Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

Он усмехнулся.

— Возможно.

— Вот именно.

— Нечестно скрывать хорошую идею.

— Переживешь.

Мы замолчали.

Я посмотрела на его плечо.

— Точно не ранен?

Рейд выдохнул.

— Сколько раз?

— Пока не поверю.

Он сам расстегнул верх рубашки, показал кожу.

Целую.

— Видишь?

— Да.

— Теперь удовлетворена?

— Да.

— Наконец.

Я протянула руку и коснулась его щеки.

На скуле был небольшой синяк.

— А это?

— Эдрик.

— В волчьем облике?

— Лапой задел, когда пытался вырваться.

Мне стало неприятно от мысли, насколько близко все было.

— Ты мог погибнуть.

Рейд стал серьезным.

— Да.

Не сказал:

«со мной ничего не случится».

Не обещал невозможное.

— Я ненавижу этот ответ.

— Я тоже.

— Но спасибо, что не врешь.

Он накрыл мою руку своей.

— Нора.

— Что?

— Я люблю тебя.

Я замерла.

Вот.

Не на публичных слушаниях.

Не перед Кайденом.

Не после того, как спросили, кто я ему.

Не во время секса.

На темном дворе Северного Круга после самого тяжелого дня последних недель.

Никого рядом.

Только мы.

Рейд не улыбался.

— Я не планировал говорить сегодня.

— Тогда почему сказал?

— Потому что чуть не не вернулся.

Это было честно.

Но мне сразу стало страшно.

Не из-за его чувства.

Из-за собственного ответа.

Рейд увидел.

— Не нужно отвечать.

— Я...

— Нора.

Он сжал мои пальцы.

— Я сказал, что чувствую. Не попросил немедленно выдать то же.

Слишком правильно.

И все равно я знала.

Не так давно сказала ему, что какая-то часть меня еще любит Кайдена.

Сегодня это уже ощущалось иначе.

Не исчезло прошлое.

Просто слово «любовь» перестало означать одно место, которое можно занять только после полного освобождения предыдущего.

Я смотрела на Рейда.

На синяк.

Усталые глаза.

Мужчину, который сегодня бросился на волка, потом сам предложил заново открыть выборы, которые почти получил в подарок.

Мужчину, который ошибался.

Скрывал неудобный отчет.

Мог быть контролирующим.

Иногда спорил дольше, чем нужно.

И умел признать после.

Я любила не идеальную противоположность Кайдена.

Вот что было важно.

— Я не хочу отвечать тебе сегодня только потому, что ты чуть не погиб.

Рейд кивнул.

— Разумно.

— И не хочу молчать только потому, что боюсь торопиться.

Он ждал.

— Поэтому скажу не сейчас.

На секунду в лице появилось разочарование.

Настоящее.

Он не спрятал полностью.

И мне понравилось, что не изображает человека, которому совершенно все равно.

— Хорошо.

Я почти засмеялась.

— Опять.

— Сейчас имею право.

— Возможно.

Я поцеловала его.

Не как ответ на признание.

Но и не как отказ.

Рейд понял.

Обнял.

Я прижалась к нему и впервые за весь день позволила себе просто стоять.

Без книг.

Без маршрутов.

Без людей, которых нужно выводить через запасной проход.

Без двух мужчин, между которыми меня все пытались поставить.

Сегодня Эдрик был побежден не Рейдом.

Не Кайденом.

Не мной.

Его победили собственные документы, люди, которых он использовал, и система, которая сохранила больше одной копии правды.

Кайден вышел из выборов.

Рейд отказался принимать победу без нового голосования.

А я наконец оказалась перед будущим, где не нужно было выбирать между старой верностью и новой местью.

Завтра начнется суд над тем, что сделал Эдрик.

Потом новые выборы.

Потом придется решить, какой должна стать система, чтобы подобное не повторилось.

Но главный внешний конфликт уже закончился.

Эдрик Харт находился под стражей.

И впервые за несколько недель я могла думать не о том, кто еще нападет на следующий караван.

А о том, что делать со своей жизнью, когда больше не нужно спасать ее от чужих решений.

Глава 20. Мой выбор

Глава 20. Мой выбор

Эдрик не пытался бежать второй раз.

После Варта его перевели из помещений общей стражи в судебный корпус Северного Круга. Сайра держали отдельно. Вальта Дерна и еще двоих посредников задержали в течение следующих трех дней, а Дэрана Велла нашли на почтовой станции почти у границы Зеленой Реки.

Судебное разбирательство обещало затянуться на месяцы.

Мне это даже нравилось.

Не потому, что хотелось долго смотреть, как Эдрика судят.

Потому что теперь никто не пытался заменить процедуру красивым финалом.

Нашли документы — не значит уже вынесли приговор.

Задержали человека — не значит можно перестать доказывать каждое нападение отдельно.

Из крепости вывезли девять опечатанных папок, красный первичный журнал, черную книгу выплат и остатки бумаг из очага. Банки передали расчетные дубли. Почерк Эдрика на маршрутных таблицах подтвердили три независимых писца. Тарс опознал платежи и нескольких посредников. Двое его людей дали показания отдельно и почти полностью повторили схему.

Главное больше не держалось на одном доказательстве.

Если убрать Тарса, оставались деньги.

Если убрать деньги, оставались маршрутные таблицы.

Если уничтожить основной журнал, существовала контрольная книга и банковские дубли.

Если Эдрик продолжал отрицать приказ, сегодняшний рейд на центральный узел был записан в его собственной черной книге за несколько дней до нападения.

Он не признал вину.

Когда Альма спросила, зачем в его документах заранее рассчитан политический эффект от нападений, Эдрик ответил, что любой хороший советник просчитывает последствия кризисов.

Когда спросила, почему сегодняшняя атака значилась до того, как произошла, он потребовал адвоката.

После этого разговора его официально оставили под стражей до суда.

На этом внешняя часть истории действительно закончилась.

А политическая только начиналась.

Через девять дней после Варта Северный Круг вынес отдельное решение по Кайдену.

Я присутствовала не как бывшая жена.

Как технический специалист комиссии.

Это различие больше не требовалось повторять себе каждые пять минут, но в тот день я все равно почувствовала его особенно ясно.

Кайден сидел перед Советом без Эдрика.

Без штаба.

Без серебряной предвыборной ленты.

Только Альфа Серебряного Хребта.

Харвен зачитал выводы:

прямых доказательств того, что Кайден знал о подготовке нападений, не обнаружено;

конкретных приказов на оплату наемников он не подписывал;

ложные срочные запросы не утверждал;

изменение мест нападений в отчетах с ним не согласовывали.

Но одновременно подтверждалось другое.

Он создал стратегический резерв с широкими полномочиями Эдрика.

Подписал общее разрешение на закрытые материальные перемещения.

Разрешил кампании использовать отчеты программы совместной готовности в политических целях.

Недостаточно контролировал поздние приложения.

И слишком долго принимал сводки структуры, которой сам же дал возможность формировать значительную часть исходных данных.

Харвен закончил чтение.

— Уголовных оснований против Кайдена Харта на данный момент комиссия не видит. Административные и политические последствия