Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

официально заявил конфликт интересов и вышел.

Вот.

И мне стало неожиданно тепло.

Не потому, что он отказался помогать.

Потому что не пытался.

— Что именно за должность?

Альма раскрыла документ.

— Руководитель службы на четыре года.

Я почти поперхнулась.

— Четыре?

— Чтобы срок не совпадал с шестилетним сроком Первого Альфы.

Хорошо.

Очень хорошо.

Она продолжила:

— Служба получает право внеплановой проверки общих складов. Все крупные чрезвычайные перемещения требуют подтверждения либо службы, либо второго независимого представителя, если руководитель недоступен.

— То есть я могу остановить приказ Первого Альфы?

— Не любой. Крупный резервный приказ, если он нарушает процедуру.

— Даже Рейда.

Харвен усмехнулся.

— Особенно Рейда, если он решит, что после выборов стал бессмертным.

— Я начинаю любить должность.

Альма продолжила:

— Бюджет службы утверждает Северный Круг, не Первый Альфа. Руководителя нельзя снять единолично. Только решением четырех из шести стай после формальной проверки.

— Кто назначает заместителей?

— Ты предлагаешь. Совет утверждает.

— Доступ к банкам?

— По общим резервным счетам — полный аудиторский.

— Частные фонды?

— Только по судебному основанию.

— Правильно.

Харвен посмотрел на Альму.

— По выражению лица вижу, что мы уже ее потеряли.

Я не улыбнулась.

Еще.

— Почему я?

Альма ответила без комплиментов:

— Потому что ты знаешь систему физически, а не только по сводкам. Потому что заметила невозможный маршрут. Потому что умеешь отличать доказательство от удобного подозрения. И потому что в этом расследовании несколько раз отказалась обвинять собственного бывшего мужа раньше документов, хотя лично имела причины желать обратного.

Я помолчала.

— У меня есть отношения с Первым Альфой.

— Именно поэтому механизм снятия руководителя не зависит от него.

— Люди будут говорить, что он получил должность и сразу устроил любовницу во главе резервов.

Харвен устало сказал:

— Люди говорили еще хуже, когда вы вообще не работали у Морна.

Правда.

— И что?

— Ничего. Назначение будет открытым. Протокол голосования публикуется. Рейд не голосует и не присутствует.

— Сколько голосов?

Альма посмотрела на Харвена.

Он усмехнулся.

— Пять из шести предварительно согласны.

— Кто против?

— Серебряный Хребет пока не голосовал.

Я напряглась.

Кайден.

Харвен сразу добавил:

— Не потому, что возражает. Их делегация запросила время изучить структуру службы.

Логично.

Не нужно искать личное там, где есть нормальная процедура.

Я посмотрела на бумаги.

Четыре года.

Собственный бюджет.

Своя команда.

Право спорить с Первым Альфой не дома, а официально.

Не быть его Луной.

Не быть советницей при его кабинете.

Не продолжать жить внутри должности мужчины, которого люблю.

Своя.

— Я согласна.

Альма подняла бровь.

— Даже не попросишь день подумать?

Я провела пальцами по проекту.

— Если бы должность зависела от Рейда, попросила бы.

— Не зависит.

— Тогда согласна.

Харвен выдохнул.

— Наконец хоть одно решение сегодня не требует пяти часов.

— Не радуйтесь. У меня уже есть замечания к структуре.

Он закрыл глаза.

— Конечно.

Я улыбнулась.

Вот теперь.

Официальное назначение состоялось через два дня.

Серебряный Хребет проголосовал за.

Я узнала, что лично Кайден рекомендовал своей делегации поддержать службу, но попросил убрать из первоначального проекта право руководителя единолично блокировать резервный приказ больше чем на двадцать четыре часа.

И был прав.

Я бы получила слишком много власти.

Мы заменили это обязательным созывом трех независимых представителей после временной блокировки.

Вот так выглядела нормальная система.

Даже человек, которого назначают контролировать власть, тоже не должен получать бесконечное право сказать нет.

Мой новый кабинет находился в Ренваре.

Не в здании Первого Альфы.

В отдельном крыле Северного Круга.

Мне выдали ключ.

Печать.

Список сотрудников.

И столько недоделанной документации, что романтическая часть моей жизни могла официально умереть под папками.

Рейд пришел вечером.

Постучал.

Я подняла голову.

— У меня приемные часы закончились.

— Я по личному вопросу.

— Тогда заходи.

Он вошел.

Осмотрел кабинет.

— Большой.

— Потому что я важный человек.

— Уже боюсь.

— Правильно.

Рейд подошел к столу.

Я протянула ему первый проект временного регламента.

— Подпиши получение.

Он посмотрел.

— Я пришел поздравить.

— Сначала подпись.

— Нора.

— Первый Альфа обязан ознакомиться с правилами новой службы.

— Ты наслаждаешься.

— Очень.

Он взял перо.

Подписал.

— Теперь поздравляю.

— Спасибо.

— И ненавижу эту службу.

— Прошло два дня.

— Ты уже вернула мое первое распоряжение.

— В нем не было второй финансовой отметки.

— Срочный ремонт трех постов.

— Крупная сумма.

— Мои люди замерзнут, пока ты ищешь подпись.

— Ее нашли за сорок минут.

— Сорок две.

Я посмотрела.

— Ты считал?

— Конечно.

— Значит, система работает.

Рейд закрыл лицо ладонью.

Я рассмеялась.

Потом встала.

Подошла.

— Я рада, что ты не участвовал в назначении.

Он опустил руки.

— Знаю.

— Откуда?

— Потому что если бы участвовал, ты отказалась бы из принципа.

Я подумала.

— Возможно.

— Очень разумно.

— Не издевайся.

Рейд улыбнулся.

— Я тоже рад.

— Почему?

— Потому что теперь, если кто-то скажет, что ты получила должность через мою постель, я могу официально показать протокол, где меня вообще нет.

— Людей это не остановит.

— Зато меня успокоит.

Я коснулась его воротника.

— И еще.

— Что?

— Я могу официально отменить часть твоих решений.

— Ты уже сказала.

— Мне нравится повторять.

— Это заметно.

Я поцеловала его.

Коротко.

Рейд обхватил за талию.

Потом остановился.

— Сегодня едешь в восточную усадьбу?

— Да.

— Понятно.

В голосе появилось разочарование.

Я улыбнулась.

— Завтра тоже.

Он отпустил.

— Спасибо за подробности.

— А послезавтра привезу вещи к тебе.

Рейд замер.

Вот теперь получилось застать его без ответа.

— Какие вещи?

— Мои.

— Это я понял.

— Не похоже.

— Ты хочешь переехать?

Я чувствовала волнение.

Намного сильнее, чем ожидала.

Вот это решение почему-то оказалось страшнее первой ночи.

Потому что означало не один вечер.

Утро.

Шкафы.

Книги.

Раздражение из-за полотенца на стуле.

Споры, кто сегодня ужинает дома.

Жизнь.

— Хочу попробовать жить вместе.

Рейд долго смотрел.

— В моей резиденции?

— Нет, на крыше Северного Круга.

Он усмехнулся.

— Уточняю.

— В твоем доме.

— Хорошо.

Я показала пальцем.

Он сразу:

— Молчу.

— И я не продаю восточную усадьбу.

— Не просил.

— Она остается моей.

— Конечно.

— И если нам станет плохо вместе, я