Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

полупустым по сравнению с публичными слушаниями.

Только Альфы, делегаты, главы комиссий, несколько судебных представителей и журналисты, которым официально разрешили присутствовать у дальней стены.

Я сидела среди технической группы.

Рейд — на месте Черного Яра.

Кайден — напротив.

Эдриково кресло оставалось пустым.

Харвен выглядел так, будто за последние сутки постарел лет на пять.

— Я буду краток.

Все молчали.

— Эдрик Харт задержан. Сайр Денн задержан. В крепости Варт изъяты документы, предварительно связывающие их с организацией сегодняшнего нападения на центральный резервный узел.

По залу прошел шум.

— Также обнаружены материалы, которые могут связывать ту же структуру с предыдущими нападениями. Полная проверка продолжается. Судебные обвинения будут формулироваться отдельно.

Он посмотрел на журналистов.

— Слово «могут» означает «могут». Не «доказано все, что вам понравится написать».

Кто-то опустил голову к тетради.

Харвен продолжил:

— До окончания проверки стратегический организационный резерв кампании Кайдена Харта полностью заморожен. Все связанные программы совместной готовности прекращены.

Кайден попросил слово.

Харвен удивился.

— Сейчас?

— Да.

— По расследованию?

— По выборам.

В зале сразу стало тише.

Я почувствовала, как напряглась.

Рейд тоже поднял голову.

Кайден встал.

Без бумаги.

Без Эдрика за спиной.

Без предвыборной команды.

За последние недели я несколько раз думала, что больше не знаю его настолько хорошо, как раньше.

Сейчас знала, что он собирается сделать, еще до первого слова.

И мне стало больно.

Не потому, что хотела его победы.

Потому что три года его жизни были здесь.

Он работал ради этих выборов.

Хотел должность.

Верил, что способен сделать Север лучше.

А теперь должен был отвечать за то, что произошло внутри его собственной кампании.

— Я снимаю свою кандидатуру с выборов Первого Альфы.

Шум ударил по залу.

Кто-то сразу заговорил.

Харвен стукнул молотком.

— Тишина!

Кайден ждал.

Я смотрела на его лицо.

Не бледное.

Не разбитое.

Просто очень усталое.

— Расследование пока не установило, что я знал об организации нападений.

Он говорил медленно.

— Наоборот, документы, которые мы видели сегодня, показывают, что конкретные действия проводились через полномочия, которые я передал Эдрику Харту и его секретариату.

Эдрик Харт.

Не дядя.

Сейчас официально.

— Но именно я создал фонд, внутри которого он распоряжался деньгами. Я подписал широкие разрешения на перемещение резервов. Я позволил кампании использовать отчеты программы безопасности для политических целей. И я публично строил часть своей позиции на последствиях нападений, потому что не понимал, откуда они на самом деле берутся.

Никто не двигался.

— Даже если суд установит, что я не знал о преступной цели, это не отменяет другого.

Кайден посмотрел на зал.

— Моя кампания получила преимущество от страха, который, по имеющимся сейчас документам, создавали люди внутри моей же структуры.

Он сделал паузу.

— Я не имею права выиграть выборы, которые моя собственная кампания пыталась украсть.

Вот.

Не «Эдрик украл».

Моя кампания.

Кайден не брал на себя преступление, которого не совершал.

Но брал политическую ответственность за систему.

Харвен спросил:

— Решение окончательное?

— Да.

Представитель Серебряного Хребта резко поднялся.

— Альфа, штаб еще может...

Кайден повернулся.

— Штаба в прежнем виде больше не существует.

— Но до суда...

— Суд решит виновность Эдрика.

Он посмотрел на него.

— Я решаю, хочу ли получать голоса после того, что уже известно.

Мужчина сел.

Рейд попросил слово.

Я сразу почувствовала тревогу.

Не потому, что ожидала злорадства.

Потому что любое его слово сейчас будет читать весь Север.

Харвен кивнул.

Рейд встал.

— Я считаю решение Кайдена правильным.

Кайден посмотрел.

Рейд продолжил:

— И не считаю его признанием участия в нападениях.

Вот важно.

— Если доказательств знания не будет, никто не имеет права приписывать ему приказ, которого он не отдавал.

Несколько журналистов быстро записывали.

— Но выборы должны быть проведены заново по нормальной процедуре.

Харвен нахмурился.

— Они еще не состоялись.

— Предвыборная кампания уже была искажена.

Рейд говорил спокойно.

— Я получил политическую выгоду от расследования и от падения кампании Харта. Это тоже факт.

Я посмотрела на него.

— Поэтому не считаю правильным просто убрать Кайдена из списка и провести голосование по прежнему календарю.

Зал заговорил.

Вот этого не ожидал почти никто.

Рейд мог получить должность практически автоматически.

Кайден снялся.

Другие кандидаты были слабее.

Оставалось несколько недель.

И он сам требовал перезапуска.

Харвен спросил:

— Что предлагаете?

— Короткую новую кампанию для всех кандидатов, которые захотят участвовать. Новый список делегатов. Повторное подтверждение программ. И отдельные правила финансирования.

— Это отложит выборы.

— На несколько недель.

— Северный Круг останется без Первого Альфы.

— Мы жили без него раньше.

Кто-то усмехнулся.

Рейд продолжил:

— Лучше несколько недель без нового Первого Альфы, чем должность, полученная в голосовании, которое уже отравлено преступлением одной кампании и расследованием другой.

Кайден смотрел на него.

Долго.

Потом сказал:

— Поддерживаю.

Вот.

Не союз.

Не дружба.

Но впервые их спор закончился решением, в котором ни один не пытался получить преимущество из слабости другого.

Харвен закрыл глаза.

— Я когда-нибудь посплю?

Альма ответила со своего места:

— После пенсии.

По залу прошел усталый смех.

Харвен посмотрел на нее.

— Я вас особенно не люблю.

— Взаимно.

Напряжение немного отпустило.

Председатель снова стал серьезным.

— Решение о новом календаре примем завтра после юридической оценки. До тех пор любая предвыборная агитация приостанавливается.

Вот окончательная точка сегодняшней политической части.

Никто не выиграл.

Никто не получил должность по наследству от скандала.

Эдрик проиграл именно то, ради чего начал.

Он хотел создать страх, который сделает сильную власть неизбежной.

Вместо этого Северный Круг остановил выборы и впервые начал обсуждать систему, в которой даже правильному лидеру нельзя будет просто доверить все.

После заседания я нашла Кайдена в пустом боковом коридоре.

Не искала специально.

Просто вышла через ту же дверь.

Он стоял у окна.

Один.

В руке уже не было предвыборного знака.

Серебряную ленту снял.

Наверное, еще в зале.

Я могла пройти мимо.

Не прошла.

— Кайден.

Он повернулся.

— Нора.

Несколько секунд мы молчали.

Мне хотелось сказать:

мне жаль.

Но это было слишком маленьким для всего, что он потерял сегодня.

И слишком двусмысленным.

— Ты уверен в решении?

— Да.

— Не пожалеешь завтра?

Он усмехнулся.

— Наверное, пожалею раз двадцать.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Он посмотрел в окно.

— Я хотел эту должность.

— Знаю.

— Очень.

— Знаю.

— Иногда настолько сильно, что теперь