Ловушка под водой - Нил Свайди

восток в сторону Бостона, Ди Джей бросил взгляд на приятеля: тот сдирал бороду и стирал грим. Крис изо всех сил изорвал бороду в клочья и засунул в карман куртки. Он порвал бланк депозита — тот самый, что сунул кассиру с надписью «крупные купюры» на обороте. Опустив стекло, он выбросил ком бумажек наружу. Порывы ветра на трассе мгновенно подхватили их и швырнули обратно в салон «Хонды», засыпав заднее сиденье.

— Крис, эта дрянь залетела обратно в тачку, — сказал Ди Джей.

Крис не выглядел встревоженным. — Да плевать, — бросил он. — Потом подберем.

Ди Джей глянул через разделительную полосу платной трассы и увидел две машины полиции Ньютона, мчавшиеся по встречке в западном направлении. — Дружище, мы в полном порядке, — произнес он.

— Думаешь? — спросил Крис.

— Ага, они едут к банку, а мы уже так далеко уехали в другую сторону. Пронесло. Все чики-пуки. Впервые за все утро Ди Джей почувствовал, как напряжение начинает отпускать.

Крис улыбнулся и протянул руку, чтобы пожать руку Ди Джею. Принявшись пересчитывать пачки купюр, чтобы оценить улов, он снова расплылся в улыбке. — Ох, блин, сегодня я сорвал куш. — Добравшись до отметки в 5000 долларов, он повернулся к Ди Джею и сказал: — Чувак, тут еще пара косарей осталась. Кажется, на этот раз у нас тысяч семь или восемь. — Он протянул Ди Джею пачку пятидесяток на тысячу баксов. — На, Д., это тебе.

— Спасибо, Крис, — ответил Ди Джей, засовывая пачку поглубже в передний карман джинсов.

— Спасибо, что подвез.

Мгновение спустя Крис отделил еще 500 баксов двадцатками. — Держи, Д., — протянул он. — Своди маму в ресторан на День матери.

— Серьезно, Крис?

— Абсолютно. Твоя мама заслужила нормальный выход в свет. Мы ей уже достаточно крови попортили.

Крис велел Ди Джею съехать с шоссе на следующем съезде, у платных терминалов Олстон-Брайтон, и вырулить на бульвар Сторроу-Драйв.

Ди Джей скосил глаза: Крис вытащил телефон и набирал номер. — Я буду минут через десять, — бросил Крис дилеру и сбросил вызов.

Приближаясь к шлагбауму, Ди Джей выудил одну из двадцаток, что только что дал Крис, оплатил 1.25 доллара за проезд и пошарил в пепельнице в поисках завалявшейся монетки в четверть доллара, чтобы получить сдача ровно 19.00.

В конце бульвара он направил «Хонду» на скоростное шоссе, а затем в туннель Каллахан — полувековую трубу под Бостонской бухтой, известную главным образом как дорога в аэропорт Логан. Но ехать туда они не собирались. На выходе из туннеля, перед въездом в аэропорт, располагался съезд направо, ведущий в сердце Восточного Бостона — плотный, обособленный район, отделенный от остальной части города гаванью.

Ди Джей глянул на Криса. — После этого нам надо завязывать и искать помощи, — сказал он. — Мы так долго не протянем.

— Знаю, знаю, — согласился Крис.

Ближе к выходу из туннеля Каллахана показался дневной свет, и Ди Джей провел «Хонду» мимо полосы асфальта, где обычно дежурил один патрульный экипаж. У него внутри всё оборвалось, когда он заметил, что машин не одна, а две, плюс полицейский фургон для перевозки задержанных и машина дорожной полиции. Чуть дальше, у въезда в аэропорт, стоял еще один патрульный. В этом скоплении сил не было ничего рутинного.

Крис посмотрел на Ди Джея со смертельно бледным лицом. — Чувак, это же не за нами, правда?

Ди Джей тоже паниковал, но в нем прорезался сарказм. — Нет, блин, Крис, это для того долбоеба, который пересек сплошную желтую линию за нами, — рявкнул он. — Конечно, за нами!

Время замедлило ход. Ди Джею казалось, что он слышит собственный пульс — он эхом отдавался по всему салону. Бум-бум. Бум-бум. Он увидел, как бостонский коп указывает на них пальцем и медленно шевелит губами: «Это они!» Он заметил другого полицейского с обнаженным пистолетом и пару копов с дробовиками позади него. Мигали синие маячки, выли сирены.

Ди Джей покосился на Криса и подумал, что читает его мысли: Может, рванем? Но бежать было некуда. Внезапно его посетила мысль: а не проще ли словить пулю, чем пережить последовавшее за сдачей унижение?

Он был напуган, раздавлен. И ошеломлен. После всего, что я пережил, вот этим все и закончится?

В 14:38 глубокий голос судебного пристава прорезал тишину светлого зала суда, отделанного теплыми панелями из английского дуба. — Встать, суд идет! — Все подчинились, наблюдая за появлением судьи. Даже в судейской мантии Марк Вульф не производил внушительного впечатления. Невысокий, лысый, с круглым лицом. Но зная, как адвокат описывал судью — как человека очень умного, серьезного и зачастую жесткого, — Лоррейн готовилась к худшему.

Прошел год с того дня, когда Лоррейн получила тот страшный звонок от Ди Джея из полицейского участка. Теперь, в июне 2009 года, она пришла в Федеральный суд имени Джона Джозефа Мокли — красивое новое здание у обновленной набережной, — чтобы узнать судьбу сына. За прошедший год она несколько раз общалась с назначенным судом адвокатом, пока Ди Джей содержался в федеральном изоляторе в часе езды, в Плимуте. Адвокат, Пит Хорстманн, сначала считал лучшей стратегией доказать, что Ди Джей сел в машину к Крису, не ведая о планах приятеля. Но по мере всплытия новых улик и отказа Ди Джея сваливать всю вину на друга оба решили признать вину по делу Village Bank, а Крис заодно сознался в предыдущих налётах.

Ди Джей надеялся, что признание вины сократит срок, но Хорстманн предупреждал их с матерью оставаться реалистами. В делах о признании вины судьи обычно дают столько, сколько просят прокуроры, а порой и больше. Хорстманн упомянул своего бывшего клиента, который признался в вооруженном ограблении банка, но все равно получил необычно суровый приговор. Судьей в том деле был тот самый человек, которому теперь предстояло решать судьбу Ди Джея.

Лоррейн сидела на скамье для публики рядом с сестрой. Глядя на сторону защиты, она с облегчением отметила, что сын выглядит лучше. Год в тюрьме пошел ему на пользу: он очистился от дури и вернул форму. На нем была кремовая термофутболка с длинным рукавом и свободные зеленые брюки. Он отпустил козлиную бородку, а светло-русые волосы коротко подстриг и зачесал вперед. На левой стороне лба залегал длинный шрам. Лоррейн видела его во время одного из визитов в Плимут. Официальная версия гласила, что он упал с