Семнадцать мгновений любви. Романтические истории внуков Пушкина - Лариса Андреевна Черкашина

к Франции. Не было тайной и для разведки: зять Светлейшей княгини Георг фон Меренберг – немецкий офицер, в обязанности коего входит обучение рекрутов в Висбадене, находится в стане противника. Оттого-то графине Ольге Александровне фон Меренберг, дочери княгини, приходилось всякий раз убеждать французские власти в собственной благонадёжности, дабы испросить разрешение на встречу с матерью в Ницце.

А ведь прежде, в мирное время, проблем не возникало – Ольга Александровна частенько бывала в Ницце, где жила на роскошной материнской вилле. Лазурный Берег особо был памятен для неё: здесь некогда, под южным солнцем, в обрамлении средиземноморских красот, княжна Ольга встретила будущего мужа, здесь и венчалась.

Да и на фотографии, подаренной Светлейшей княжной избраннику, где Ольга предстаёт весьма элегантной барышней в модной шляпке и с чёрной лохматой собачкой, начертано её рукой на английском: «To dear George from Olga». Проставлены год: «1895» и город «Nice» (Ницца).

Граф Георг-Николай фон Меренберг, внук поэта, с сыном Георгом-Михаэлем. Фотография. 1900‐е гг.

Похоже, сей милый подарок, – фотография снята в одном из лучших фотоателье Ниццы, – предназначался жениху и преподнесён в преддверии свадьбы.

Остался в российском архиве и другой документ, датированный 1922‐м годом: Ольга Александровна обращается к французским властям с просьбой вновь продлить ей визу. Повод весьма печальный: в феврале того года в Ницце скончалась её мать, Светлейшая княгиня Екатерина Юрьевская. Помимо горестных забот – её дочерний долг – достойно проводить мать в последний путь, были и другие, вполне земные – раздел наследства.

«Старые жители Русской Ниццы говорили, что она (княгиня Юрьевская) жила в роскоши, необычной даже для тех времён, – заверяет биограф княгини. – Иностранные монархи и российские великие князья во время пребывания в Ницце приезжали с официальным визитом в её особняк на бульваре де Бушаж (de Bouchage). Она жила на широкую ногу, на русский манер; она не умела считать деньги.

Во время войны было потрачено много денег на организацию в особняке военного госпиталя, а когда ей внезапно прекратили выплачивать пенсию, оказалось, что у неё нет ничего, кроме долгов. Она прожила на пять лет дольше и умерла семидесятичетырёхлетней леди. Её особняк и всё имущество были проданы на аукционе за долги. Затем особняк был реконструирован и превращён в роскошные апартаменты».

Граф Георг-Николай фон Меренберг с супругой Ольгой на набережной Ниццы. Фотография. 1924 г.

Но всё это случится много позже. А ранее тех печальных событий, зиму 1919–1920‐х годов, Ольга Александровна провела вместе с матерью в Ницце. Княгиня-мать приглашала погостить и младшую дочь Катю. Но та отнюдь не пылала желанием встретиться там со старшей сестрой, сухо заметив в ответном письме к матери: «…Надеюсь, что она (Ольга) сейчас не приедет, но она мне вовсе не мешает, если только ты её можешь выдержать».

Странное послание явствует одно: меж сёстрами не было ни дружбы, ни родственной близости. Но особенно остро та неприязнь проявилась после смерти княгини-матери, когда настала пора делить наследство. И нотариус Ниццы официально заверил в доверенности «об отсутствии согласия между наследниками». Между родными сёстрами… Думается, истоки конфликта давние, кроются в младых летах княжон Юрьевских. Так, Катя-младшая однажды обмолвилась, что в детстве брат Георгий и сестра Ольга «очень много меня дразнили». Известно, детские обиды живучи…

Ещё дважды после кончины княгини Юрьевской – в 1924‐м и 1925‐м – супруги фон Меренберг посещают Ниццу. Видимо, к этому времени безымянный фотограф запечатлел семейную чету, прогуливающую по знаменитому бульвару де Англетер. Однако всемирно известный курорт обратился для Ольги фон Меренберг смертельным: в мае 1925‐го в Ницце она опасно заболела, и вернувшись в Висбаден уже тяжело больная, в августе того же года умерла. Пережив мать всего лишь на три года.

…Последним пристанищем для неё, как и для брата Георга, Светлейшего князя Юрьевского, стал русский некрополь близ церкви Праведной Елизаветы на холме Нероберг.

Могилы детей Александра II: Светлейшего князя Юрьевского Георгия и графини Ольги фон Меренберг, урождённой Светлейшей княжны Юрьевской. Висбаден. Фотография автора. 2007 г.

Брат и сестра похоронены вместе, – могилами «царских детей» называют их висбаденцы, ухаживают за ними, испытывая некую гордость, что любимые чада русского императора нашли свой последний предел в их городе.

Мне довелось побывать на том печальном уголке, где вот уже столетие покоятся рядом две мраморные плиты с выбитыми на них именами – Светлейшего князя Георгия Юрьевского и графини Ольги фон Меренберг, урождённой княжны Юрьевской, – поклониться их памяти…

Есть надпись: едкими годами

Ещё не сгладилась она.

За чуждыми её чертами

Журчит во мраморе вода

И каплет хладными слезами,

Не умолкая никогда.

Некогда здесь, на висбаденском кладбище, бывал и вдовец Георг фон Меренберг, вспоминая безмятежные дни супружества и горюя о своей потере. Но вряд ли графу приходили на память стихи великого деда, – ведь язык, на котором творил Пушкин, увы, был неведом его немецкому внуку…

Из троих детей Александра II и Екатерины в живых оставалась самая младшая дочь Катя. Её судьба, царской дочери, наречённой в честь матери, сложилась оригинальным и весьма нерадостным образом. Но о Кате-младшей рассказ особый.

Заокеанский вояж

Ротонда-усыпальница Нассауских в Висбадене, где последним упокоился внук поэта. Фотография автора. 2007 г.

После смерти жены граф-вдовец, чтобы развеять горесть утраты, отправился в путешествия по странам и континентам. Спустя пять лет после смерти обожаемой им Ольги граф Георг фон Меренберг сочетался брачными узами с Аделаидой Моран Брамбеер, американской гражданкой.

Однажды в Париже граф встретился с бывшим свойственником – князем Владимиром Оболенским, и тот не поленился записать о том: «Переходя мост де ля Конкорд, я остановился поглазеть на досужих рыболовов, и рядом со мной оказался Георг Меренберг. Мы искренно обрадовались неожиданной встрече, и на следующий день он обедал у меня. Мы вспомнили наше первое знакомство здесь же, в Нейи, в несуществующем уже большом доме княгини Юрьевской. Он был всё также переполнен юмора и добродушия… но значительно поседел и потолстел… Женился вторично, на американке…»

Наследников графу жена-американка не подарила, да и супружество то было недолгим, – внуку поэта суждено было пережить и вторую жену.

В 1937‐м, памятном своим печальным юбилеем – столетием со дня смерти Пушкина, Георг фон Меренберг пребывал в Нью-Йорке. Здесь ему предстояло стать объектом самого пристального интереса со стороны журналистов русских эмигрантских изданий. Всех удивляло, даже возмущало, – как