Королев. Мой отец. Книга 2 - Наталия Сергеевна Королёва

Будьте же тверды и непоколебимы и вместе с нами внесите свой вклад в дело, которому отдал свою жизнь Ваш друг и отец, Сергей Павлович Королев».

В. П. Мишин передал мне также мои детские фотографии и школьные тетради, которые отец хранил в своем сейфе на работе, о чем я и не подозревала.

16 января мы приехали в траурный зал Кремлевской больницы. Бабушка взяла с собой ножницы и срезала на память прядь уже поседевших волос своего сына, как когда-то отрезала и сохранила золотистый локон от его первой стрижки.

Страна узнала о кончине главного конструктора не сразу, а лишь 16 января. Это было вызвано полной неожиданностью свершившегося и необходимостью принять решение о его рассекречивании. Центральные газеты опубликовали некролог с портретом отца, подписанный руководителями государства, видными военачальниками и известными учеными, сообщение о его смерти от Академии наук СССР, информацию от комиссии по организации похорон, а также медицинское заключение о болезни и причине смерти. Лишь теперь с имени отца спала завеса и безымянный Главный конструктор обрел свое настоящее лицо. Эта завеса была настолько мощной, что даже в институте, где я работала, почти никто не знал, чем занимается мой отец. Когда я позвонила туда и сказала, что не приду на работу, потому что у меня умер отец, сослуживцы не ассоциировали это с сообщением о смерти главного конструктора. В доме на Октябрьской, где почти сорок лет жила бабушка и десять лет прожил отец, люди были потрясены тем, что они не имели понятия, чья мать живет по соседству. На вопросы соседей бабушка всегда уклончиво отвечала, что работа сына связана с авиацией, и они думали, что он летчик.

17 января гроб с телом отца установили в Колонном зале Дома союзов и тысячи людей, несмотря на сильный мороз, пришли, чтобы с ним проститься. Венков было такое множество, что они не умещались в огромном пространстве зала. Ими были заполнены все фойе, они стояли на лестнице и в вестибюле. Среди них венок с надписью на ленте: «Сергею Павловичу Королеву от А. Н. Туполева» — ученику от учителя. В почетном карауле — члены Политбюро, космонавты, сотрудники предприятий, институтов и министерств, академики, военные. Сидя у гроба, мы видели, что незнакомые люди вместе с нами переживают эту утрату, своим присутствием хотят отдать последний долг главному конструктору и выразить поддержку членам его семьи. В восемь вечера доступ в Колонный зал прекратился и там остались только родственники и близкие друзья. Когда бабушка прощалась с сыном, стоявший рядом офицер вынул из гроба розу и дал ей на память — она находится в нашем домашнем музее. Поздно вечером состоялась кремация тела отца в крематории Донского монастыря. На следующий день, 18 января, урна с его прахом была установлена на два часа в Колонном зале и так же, как накануне, мимо нее проходил нескончаемый людской поток. Затем траурная процессия медленно направилась на Красную площадь, где собрались тысячи людей. Урну установили перед Мавзолеем. На митинге, который открыл председатель комиссии по организации похорон, заместитель Председателя Совета Министров СССР Л. В. Смирнов, выступили Президент Академии наук СССР академик М. В. Келдыш, первый секретарь МГК КПСС Н. Г. Егорычев и первый космонавт Ю. А. Гагарин. Все выступавшие говорили об отце как о выдающемся ученом, конструкторе, организаторе и душевном человеке. М. В. Келдыш, в частности, сказал: «Наша страна и вся мировая наука потеряли ученого, с именем которого навсегда будет связано одно из величайших завоеваний науки и техники всех времен — открытие эры освоения человеком космического пространства». По окончании траурного митинга урна с прахом отца была перенесена к Кремлевской стене и под залпы артиллерийского салюта и звуки Государственного гимна установлена в нише. На черной мраморной плите золотыми буквами написано:

Страна впервые увидела лицо главного конструктора ракетно-космических систем и узнала имя С. П. Королева в правительственном сообщении о его смерти. «Правда», 16 января 1966 г.

М. Н. Баланина и Н. С. Королева с сыном Андреем у гроба С. П. Королева. Колонный зал Дома союзов. 17 января 1966 г.

В почетном карауле у праха С. П. Королева. Слева направо: космонавты А. Г. Николаев, В. В. Терешкова, А. А. Леонов, П. И. Беляев, Г. С. Титов, генерал-лейтенант Н. П. Каманин. 18 января 1966 г.

Вынос урны с прахом С. П. Королева из Колонного зала Дома союзов. Слева направо: Л. В. Смирнов, М. В. Келдыш, С. А. Афанасьев. 18 января 1966 г.

По Красной площади прошли, печатая шаг, воинские подразделения, отдавая последние почести главному конструктору первых баллистических ракет и космических кораблей.

Все центральные газеты освещали прощание с отцом и похороны на Красной площади. Написала об этом и зарубежная пресса. В январском номере журнала «Paris Match» была опубликована заметка:

Урна с прахом С. П. Королева установлена в Кремлевской стене. 18 января 1966 г.

«МОСКВА: НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПОХОРОНЫ НЕИЗВЕСТНОГО

Во вторник 18 января в Москве шел снег, когда торжественная похоронная процессия проходила по Красной площади. В окружении почетного караула урну, покрытую цветами, несут на плечах руководители правительства СССР во главе с Леонидом Брежневым и Подгорным. За ними идут одиннадцать космонавтов, которых Россия посылала в космос. Все взволнованы: человек, прах которого покоится в урне, создал сверхмощные советские ракеты и обеспечил успех СССР в космосе. Его зовут Сергей Королев, ему было 60 лет. С 1957 г. русские называли его только „главным конструктором“ и отказывались раскрывать что бы то ни было, касающееся его личности. До самого конца Королев сохранял свое инкогнито: только с его смертью приоткрылась завеса секретности, и всем стало известно имя одного из великих ученых XX века».

После похорон в останкинском доме отца состоялись поминки. Все вспоминали его с огромной теплотой и благодарностью. Тяжело переживали утрату космонавты. Но самую большую боль испытывала мать. Несмотря на это, она нашла в себе силы сказать, что счастлива тем, что ее сын так много сделал для Родины.

На следующее после похорон утро я, охваченная душевным порывом, поехала к Нине Ивановне. Я искренне сочувствовала ей, понимая, как тяжело остаться в такой момент одной. Мы встретились и провели день вдвоем, как подруги, вспоминая отца, отдельные эпизоды его жизни, сопереживая наше общее горе. Мне показалось, что нам обеим стало немного легче. Она проводила меня до остановки троллейбуса, и я еще долго находилась под впечатлением этой встречи.

В те скорбные дни мы с бабушкой получили множество телеграмм со словами сочувствия и поддержки,