Забытые чувства - Ана Эм

Я с яростью втаптываю пыль в дорожку, приближаясь к фонтану.

– Доминика! – снова крикнула бабушка, но уже близко. Она злится. Но мне то какое дело? Она всегда злится! Почему-то у всех есть на это право, кроме меня!

– Уходи! – крикнула я в ответ, огибая фонтан, и села на скамью, почти полностью заросшую кустами.

Мне некуда бежать. Федерика Эспасито везде меня достанет. Она появилась через секунду. Несколько темных прядей выбилось из пучка. Она слишком худая и слишком красивая для своих лет.

– Сколько раз я тебе говорила, Доминика, что бы не произошло, убегать – не вариант!

– Мне нечего было сказать. Какой смысл было оставаться?!

Она устало вздыхает. Взгляд потеплел. Но я знаю, она все равно недовольна мной.

– Гордость – твоя слабость, Доминика. – сказала она, и я закатила глаза. Опять одно и то же.

Бабушка подошла ближе и села рядом. Я демонстративно отодвинулась на другой край лавочки, и она начала смеяться.

– Тебе уже тринадцать, а ведешь себя хуже пятилетней Бьянки.

– Хуже Бьянки никто себя вести не может. – пробормотала я, сложив руки на груди, а она снова рассмеялась.

– Ты права.

– Я не стану перед ней извиняться. – твердо заявила я.

Бабуля уставилась куда-то вверх на деревья.

– Каллиста далеко не ангел. Но она хотела помочь, а ты нагрубила. Думаешь, если попросишь прощения, тебя ударит молнией?

– Я не просила ее о помощи! – возразила я, сжав кулаки. – Я сама могу со всем справиться.

– Конечно, можешь. Но кем ты станешь, если всю жизнь будешь одна решать свои проблемы, а?

Я молчала. Она продолжила.

– Ты должна научиться просить помощи, быть гибкой, проявлять слабость, когда это необходимо.

Злость накатила новой волной, и я подорвалась на ноги.

– Я никогда не покажу своей слабости перед этими людьми!

Она внимательно изучала меня своими черными глазами и снова вздохнула.

– Не поднимай на меня голос, Доминика. – ровным тоном произнесла она, и я невольно съежилась до размеров насекомого.

– Прости. – тихо прошептала я, опустив глаза.

– Вот видишь, тебя не ударила молния.

Я невольно улыбаюсь этому воспоминанию. Но улыбка тут же сползает с моего лица под гнетом реальности.

– Я не справилась, бабуль. – говорю я в воздух. – Ты была права. Лео и Лукас погибли, потому что никто не знал. Я не смогла попросить о помощи.

Ветер снова набирает обороты. Я поворачиваю голову и бросаю взгляд на новое надгробие, но не подхожу к нему. Для него у меня нет цветов.

– Нона всегда говорила, что знак короны – нечто большее для Эспасито, нежели просто метка. Корона для Эспасито означает семью. Карлос Эспасито, ты был никудышным отцом, но прирожденным боссом. В какой-то степени тебе действительно удалось сделать нас семьей. Я иду по твоим стопам. Мне не быть матерью, не быть женой. Но я верну корону Эспасито.

В голове мелькает одна единственная мысль – поехать на ужин с семьей. Не ради себя, ради них.

***

Как только подъезжаю к ресторану, мой телефон вибрирует. Достаю его из сумки и вижу знакомый номер на экране.

Откинувшись на спинку кресла, отвечаю на звонок.

– Елена.

– Привет, Ники. – ее голос теплый, но уставший.

Прикрываю глаза, чтобы представить лицо сестры и то, чем она могла сейчас заниматься. На фоне тихо.

– Тебе нельзя связываться с нами.

– Не сегодня, сестренка.

Рука непроизвольно сжимает телефон у уха, и я делаю глубокий вдох.

– Где ты?

– Дома. Как обычно. Ну, в это время.

То есть пока. Жизнь Елены всегда начинается по ночам.

– У тебя все хорошо? – спрашиваю я, услышав что-то похожее на звон льда. Воображение тут же рисует сестру где-то в кресле со стаканом алкоголя в руках.

– Да. – на секунду между нами зависает пауза. – Слышала о твоей помолвке с Адриано.

От упоминания его имени внутри становится теплее, и на губах появляется слабая улыбка.

– Что думаешь?

– Это ты мне скажи, что я должна думать? Этот союз – чистая формальность или нечто большее?

Этерно заключил с нами союз фактически против Чикаго, но ее это совсем не беспокоит. Ей интересны мои чувства. Так похоже на нее.

– Ты знаешь, как это работает в нашем мире. – уклоняюсь я от ответа. – Твой брак тоже был простой сделкой.

– Хм, правда. – она делает глоток. – И он все еще ей остается. Но, Ники, мы с тобой в разном положении. Особенно сейчас.

Она жена босса Чикаго. Я же босс Короны. И она прекрасно понимает, что наш с Адриано брак невозможен. Только если я не откажусь от Короны полностью. И в таком случае кто-то другой займет мое место. Мои сестры окажутся под прицелом, потому что слишком много знают.

– Мои чувства не имеют значения.

– Значит, чувства есть.

Я молчу и тут же слышу многозначительный вздох на другом конце.

– И что ты выберешь?

– Говоришь так, будто у меня есть выбор.

– Он всегда есть. Ты просто не хочешь его делать.

– Уже сделала.

Она невесело смеется.

– Дай угадаю. Скорей всего это будет что-то вроде гордого одиночества. Доминика Эспасито. Одна против всего мира. Старшая сестра. Защитница. Похоже на тебя. А Эдду с Бьянкой ты хоть спросила?

– О чем?

– Хотят ли они, чтобы их спасали?

Я снова молчу и открываю глаза, наблюдая за тем, как первые капли дождя разбиваются о лобовое стекло.

– Так я и думала. Скажи, есть ли что-то, что могло бы заставить тебя отказаться от этой суицидальной миссии?

Нет.

– Ты позвонила, чтобы поспорить о моих решениях?

– Помнишь, что бабуля Федерика говорила о настоящем смысле Короны?

Семья. Забавно, что и она сегодня об этом вспомнила.

– Три ее брата основали Корону. – продолжает сестра. – Заняли три города. И правили так, что все боялись даже шаг сделать на Западное побережье. Они знали, в чем настоящая сила, Ники. В семье. Я позвонила тебе, чтобы сказать, что прикрою твою спину. Неважно, чья я жена и как далеко нахожусь. Сандро мой муж, но ты моя сестра. Моя кровь. И так будет всегда. Плевать насколько сильно ты хочешь остаться одной. Я не Эдда, которая всегда будет слушаться твоих приказов и не Бьянка, которая сама не прочь уехать как можно дальше от всего мира. Я буду стоять рядом с тобой до конца. И срать мне на твои решения. Я просто хочу, чтобы ты хоть раз подумала о себе. И что будет лучше для тебя.

Я жмурюсь, проглатывая ком в горле.

– Ты