Забытые чувства - Ана Эм

– Мне нужно время. – в глазах Бьянки появляется одержимый блеск. Буквально вижу, как в ее голове начинают вращаться шестеренки.

– Оно у тебя есть. На данный момент тебе просто нужно все подготовить.

Она одобрительно кивает.

– То есть подготовить ядерный чемоданчик, чтобы можно было в любое время нажать на кнопку?

Я киваю и встаю, направляясь к своему рабочему столу.

– Еще мне нужно, чтобы вы вывели, как можно больше денег на свои счета за границей.

– Какие счета? – слышу я голос Эдды и беру бумаги со стола.

Вернувшись на свое место, вручаю им документы для ознакомления. Каждая тут же принимается их изучать.

– Монтепульчано, – вслух протягивает Эдда. – Оттуда родом…

– Нона. – заканчивает за нее Бьянка, широко улыбаясь.

Наша бабушка по отцовской линии. Она многому нас научила. Елену в особенности.

– Да.

– Доминика, что происходит? – не выдерживает Эдда. – К чему все это?

Я знала, что это будет сложнее всего. Убедить сестер оставить меня в случае необходимости. А такая необходимость будет. Они моя ахиллесова пята. Как только нажму на курок, капо Лас-Вегаса и Лос-Анджелеса сделают все, чтобы добраться до меня.

– Ты не хуже меня знаешь, к чему все это. – отвечаю я ровным голосом. – Мы всегда знали, что конец у этой истории один.

Быть боссом Короны все равно, что ходить с заряженной бомбой в руках. А если ты женщина, то у тебя еще и ожерелье на шее в виде петли. И я чувствую, как она медленно затягивается вокруг моего горла.

Эдда бросает бумаги на стол и закрывает лицо руками.

– Знаю. – бормочет она.

Либо я. Либо меня. В нашем мире нет других правил.

26

Доминика

Ветер усиливается, рассыпаясь в ветвях дуба, к которому я подхожу. Небо затянуто серыми тучами. Теплое закатное солнце скрылось за ними, и в воздухе теперь пахнет дождем. В моих руках три букета свежих цветов – нарциссы, орхидеи и тюльпаны. С каждым шагом сердце замедляется, становится тяжелее. Я медленно приближаюсь к небольшому куску мрамора с именем моего лучшего друга и цифрами внизу.

– Привет. – шепчу я и кладу букет нарциссов. – Прости, что давно не заходила. Надеюсь, ты не злишься. – на губах появляется улыбка. – Хотя, ты никогда на меня не злился.

Ветер разбрасывает мои волосы по плечам. В горле снова этот чертов ком. А я стараюсь вспомнить. Вспомнить все в мельчайших деталях. Собрать по крупицам из осколков.

– Я помню цвет твоих глаз, Лео. Они были серо-зелеными. Но лицо…твои черты размываются. Знаешь, иногда я жалею, что у меня нет привычки снимать на телефон. Тогда бы я не забыла… – кончиками пальцев глажу холодный камень. – Но я помню, что Бьянка, например, считала тебя скучным, на дух не переносила. Эдда всегда жалела, потому что тебе пришлось стать моим мужем. А Елена частенько подшучивала над твоим милым акцентом.

Голос обрывается, надламывается, и я запрокидываю голову к небу, моргая часто-часто. Сделав глубокий вдох, снова опускаю взгляд на черные буквы.

– Для меня ты всегда был лучшим другом. Лучшим отцом нашего ребенка. Лучшим человеком. Ты всегда был лучше меня.

Вдох.

– Я скучаю.

Лео всегда стоял за мной, прикрывая мне спину. Кто-то даже называл его моей тенью. Потому что он всегда был там. Позади. Но никогда рядом.

Выдох.

– Знаешь, я встретила кое-кого. Он просто невыносим. Бросается под пули. Не понимает, что мне не нужна защита. Хотя, он бы наверное понял, если бы узнал. Но я не хочу, чтобы он знал, Лео. Потому что тогда мне будет труднее его отпустить. Понимаешь? – я усмехаюсь, смахнув слезу со своей щеки.

Поверь в него.

– Что если он и правда примет меня такой? Что если и правда будет стоять рядом? Тогда мне будет сложнее отказаться от него. А я должна. Только так я смогу защитить его и сестер. Только став…тем, кем меня сделал отец, я смогу защитить их. Я собираюсь выпустить чудовище на свободу, Лео. – голос опускается до шепота, и я смахиваю еще одну непрошеную слезу. – Я действительно собираюсь стать боссом Короны.

Поднимаю глаза к небу, прижав руку к сердцу. Грудь болезненно сдавливает.

– Знаю, ты сказал бы, что я заслуживаю счастья. Что всегда есть выход. Но это не так. С самого рождения для меня существовал единственный путь. А счастье…Его я не заслуживаю. Ни его, ни Адриано.

Снова опускаю взгляд на надгробие. Сквозь слезы широко улыбаюсь. Так, словно Леонардо стоит рядом со мной и смотрит своим понимающим взглядом. Он всегда так на меня смотрел. С пониманием. С принятием. С любовью.

Поцеловав холодный камень, я делаю шаг в сторону небольшого камушка. Руки дрожат, когда я опускаю букет желтых тюльпанов на холодную землю.

Лукас Кавалли – говорят буквы. А за ними не прожитые годы, непрочитанные книги, нерассказанные истории и светлая душа. Мой свет.

– Сынок. – дрожащий шепот вырывается из горла. Слезы жгут глаза, а пустота внутри заполняется болью. – Прости, что…

Падаю на колени, на влажную траву. Холодный ветер пронзает до костей. А в голове ничего. Сердце горит, разрывается на куски. Хочется кричать. Но я не могу. Тело цепенеет от холода и боли. Пальцы проникают в землю. Коснуться. Всего раз. Перед глазами вспыхивают картинки из прошлого. Они ломают ребра, не давая дышать.

Мамочка.

И я снова тону, опускаюсь на самое дно.

Молю, отпустите его, возьмите меня. Убейте меня.

Мама.

– Когда я стану большим, я тоже буду защищать тебя, как папа.

– Конечно, будешь, медвежонок.

Прости меня, сынок. Я не смогла. Прости меня.

Прости.

До боли сжимаю челюсти, мотнув головой. Не сейчас. Я не могу позволить себе скорбеть. Не могу. У меня нет на это права. Рука заскользит по буквам на камне, и я прикладываю лоб к тому, что осталось от моего света.

– Я так сильно по тебе скучаю, медвежонок. – хрипло шепчу я. – Твои тети тоже скучают. Мы скоро увидимся, малыш. Обещаю.

Пальцы вонзаются в твердую почву, и в следующую секунду я отталкиваюсь от земли, заставляя себя подняться на ноги. Вытираю слезы. Ветер усиливается, толкая меня в спину, и я иду дальше, меж двух надгробий, к третьему, большому и черному.

Федерика Эспасито. Наша нона.

– Привет, бабуль. – неожиданно для себя улыбаюсь я и кладу букет орхидей. Ее любимых.

– Знаю, ты наверное, посылаешь в меня молнии за то, что я так долго здесь не появлялась. Но в свое оправдание скажу, что я знала, ты присмотришь за ними. Как когда-то присматривала за нами.

Ветер вдруг стихает, погрузив меня в тишину. Мысли непроизвольно уносятся в прошлое.

– Доминика Эспасито! А ну,