Охота на Зло - Гай Уолтерс

я никогда не хотел эмигрировать в Израиль. Я слышал о том, как над вами смеются годами, и как "Шин Бет"всякий раз вас одёргивает, если вы упоминаете о своей причастности к аресту Эйхмана. Хочу попросить вас об одолжении, Тадек, не приходите на мои выступления. Вы можете рассердиться и начать кричать, что я несу чушь. Это заставит меня собрать чемодан и больше никогда не произносить речи о нацистских временах и Эйхмане. Людям нужны герои и главные актеры, а не статисты[1254].

Воспоминания Фридмана, конечно, следует воспринимать с предельной осторожностью. Даже если каждое слово, которое он приписывал Визенталю, не соответствует действительности, это всё равно показатель уровня вражды, существовавшей между двумя охотниками на нацистов. В год после поимки Эйхмана оба опубликовали книги о своём опыте преследования преступника, но рассказ Визенталя Я охочусь на Эйхмана создавал впечатление, что он находится в центре событий. В книге Фридмана Охотник он предстаёт перед читателем менее привлекательным персонажем: угрюмым, обиженным и постоянно жалующимся на свою судьбу, в то время как Визенталь в своих мемуарах выглядит обаятельным и, кажется, скромным в отношении своих достижений, в тоже время намекая, что они были весьма значительными.

Но Визенталь и Фридман были не единственными, кто увидел в поимке Эйхмана возможность собственного продвижения. В августе 1960 года два израильских журналиста, Цви Альдуби и Эфраим Кац, написали две статьи для журнала Look, посвященные Эйхману и его похищению. Хотя за эти статьи им заплатили 5.500 долларов (около 35.000 долларов на момент написания этой книги) Альдуби справедливо предположил, что история поимки Эйхмана может принести гораздо больше прибыли. Вскоре после этого пара заключила контракт с издательством Viking Press, который принёс им по 5.000 долларов каждому, а ветерану журналистики Квентину Рейнольдсу, написавшему книгу, — 10.000[1255]. Книга под названием Министр смерти, была опубликована 29 сентября и написана Рейнольдсом в "специальном круглосуточном режиме"[1256]. Значительная часть материала была получена Альдуби тайным путем от немецкого журнала Stern, рассматривавшего возможность публикации мемуаров Эйхмана, которые тот находясь в Буэнос-Айресе надиктовал бывшему голландскому офицеру СС Виллему Сассену[1257]. Большая часть книги была крайне неточной и даже говорила о работе её героя на нефтяных полях к востоку от Евфрата в 1958 году[1258]. В своём предисловии Рейнольдс отдал дань уважения двум своим соавторам, описанных им как "иностранные корреспонденты по всей Европе", коммандос "Хаганы" и офицеры Армии обороны Израиля[1259].

Такая дань уважения создавала впечатление, что эти люди — опытные ветераны меча и пера. Однако на момент похищения Эйхмана 28-летний Альдуби был студентом факультета журналистики Колумбийского университета в Нью-Йорке и знал об Эйхмане не больше, чем среднестатистический читатель газет[1260]. Родившись в семье румынских евреев, эмигрировавших в Палестину в конце войны, Альдуби был слишком молод, чтобы служить в "Хагане", хотя в 16 лет он был разведчиком в кавалерийском подразделении 8-го батальона Негевской бригады во время Войны за независимость. После окончания школы Альдуби, как говорят, работал в одной из израильских разведслужб, но был уволен через четыре года. Вынужденный работать сборщиком хлопка, пока его молодая жена работала в муниципалитете Петах-Тиквы, в нескольких милях к северо-востоку от Тель-Авива, Альдуби продолжал питать большие надежды. В какой-то момент он заделался великим импресарио и продавал билеты на шоу Дэнни Кейя, рассказывая, что заманил того в Петах-Тикву. К сожалению, Альдуби так и не смог сообщить Кейю о своих планах, и ему пришлось после разразившегося скандала вернуть деньги. Затем Альдуби вступил в "Главную сионистскую партию" (General Zionist Party, הַצִיּוֹנִים הַכְּלָלִיים) и стал функционером её молодёжной организации и корреспондентом партийной газеты в своём городе. Во время Синайской кампании Альдуби наполнил издание вымышленными рассказами о своих собственных подвигах на войне и о том, как он даже внедрился под прикрытием в Газу. После развода с женой Альдуби быстро женился во второй раз на 19-летней танцовщице народных танцев, с которой он уехал из Израиля в Соединённые Штаты. Каким-то образом Альдуби удалось получить аккредитацию в израильском армейском журнале, и он отправлял сообщения, которые были не более чем переписанными историями из американских армейских изданий[1261].

Таким образом, Альдуби представлял собой идеальное сочетание предпринимательства и мошенничества, необходимое для того, чтобы погрузиться в захватывающую новую деятельность по охоте на нацистов, вдохновленную похищением Эйхмана. За две недели до публикации Министра смерти Альдуби убедил Томаса Х. Гинзбурга, президента издательства Viking, что он знает, где находится Мартин Борман, и более того, что он разработал операцию по его захвату под названием "Cream-Puff". Гинзбург счел рассказ Альдуби вполне правдоподобным, не в последнюю очередь потому, что тот предъявил карты и подробности маршрута побега Бормана, и даже знал название подводной лодки, на которой рейхсляйтер бежал в Южную Америку. Альдуби даже заявил Гинзбургу, что он осведомлен о повседневной деятельности Бормана, и что лично знаком со многими агентами Моссад, принимавшими участие в миссии по похищению Эйхмана. 12 сентября 1960 года издательство Viking предоставило Альдуби аванс в размере 2.500 долларов, а также ещё 1.000 на покрытие расходов. Гинзбург также пообещал молодому израильтянину ещё 4.000 долларов, если он принесёт рукопись о Мартине Бормане[1262]. Затем Альдуби посетил журнал Look, где ему удалось получить аванс в размере 2.000 долларов за статью о Бормане, за которую ему должны были заплатить ещё 6.000 после сдачи работы в редакцию[1263].

В октябре или ноябре 1960 года Альдуби отправился в Европу на первый этап своей масштабной охоты за Мартином Борманом, пообещав связаться с Гинзбургом в течение четырех-шести недель. Альдуби вернулся в Израиль, где начал тратить 11.000 долларов, заработанных им с момента публикации первых статей в Look. Он нанял секретаря, стенографистку и целую команду журналистов, для поиска информации о своей добыче. Оставшись без жены, Альдуби жил на широкую ногу и проводил большую часть ночей в шикарных барах и дорогих ресторанах, ухаживая за красивыми женщинами и обещая на них жениться. 8 января 1960 года он отправил письмо Гинзбургу, в котором жаловался, что, несмотря на относительно скудное финансирование, операция "Cream-Puff" успешно продвигается вперёд. Более того, он утверждал, что обладает доступом к самым секретным материалам разведслужб мира:

Благодаря файлам, которые нам удалось получить из MI5, британского МИД, Специального политического международного отдела Скотланд-Ярда, Интерпола, 2-го бюро, итальянской и югославской разведывательных служб, немецкого управления по военным преступлениям и отчётов добровольческих групп, у нас есть наиболее полная история его побега и поисков. Этот материал […] впервые содержит (чёрным по белому) доказательство того, что этот человек жив[1264].

Если бы у Гинзбурга были какие-либо подозрения в отношении Альдуби, подтвердить их было бы несложно. Несмотря на полную невозможность получения данных от какой-либо из этих организаций, Альдуби явно мало знал