От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

сказал, что работал за границей. Мне как раз нужен был помощник со знанием языков и ситуации. Воспоминания о нем, как о студенте, у меня были самые положительные, и я его пригласил. Вначале он работал по совместительству, а через месяц или два перешел на постоянную работу в Ленсовет и стал сначала моим помощником, а потом моим заместителем – в силу черт характера, которые позволяли ему выполнять любое поручение и задание очень добросовестно и четко».

Но вот что рассказал бывший сокурсник Путина, уже знакомый нам прокурор Леонид Полохов: «Информация, что Собчак знал Путина еще во время его учебы в ЛГУ, не соответствует действительности. Собчак тогда работал ассистентом одной из кафедр юридического факультета и временно замещал заболевшего преподавателя в одной из групп. В лучшем случае он мог мельком знать старосту группы. Но никак не рядового студента Путина».

А вот свидетельство генерала КГБ С. Н., курировавшего работу Путина: «С приходом к городскому рулю Собчака, в демократическом угаре в разных учреждениях города начали закрывать точки действующего резерва КГБ. Система болезненно воспринимала эти вещи, так как разрушались годами создававшиеся эффективные механизмы работы. В Ленгорисполкоме существовала тогда незаметная должность инженера управления внешних сношений, служившая крышей действующего резерва КГБ. Она имела серьезный вес, поскольку позволяла решать многие важные вопросы, и руководству КГБ очень не хотелось ее терять. И тут появился Владимир Владимирович. При этом выяснилось, что он и Собчак соприкасаются очень плотно. Кадры ситуацию учли и предложили занять эту должность человеку, который известен Собчаку. И когда Собчаку была названа фамилия, то он сразу сказал: „Я его знаю, беру“. Так Путин оказался на этой должности (из нее вырос Комитет по внешним связям мэрии Петербурга. – А. М.) и был выведен в резерв. Из-за кадрового голода Путин стал для Собчака незаменимым помощником. Он помог Собчаку укомплектовать ряд ведущих подразделений кадрами, которые тоже зарекомендовали себя очень хорошо».

Так было проведено «внедрение» в постсоветскую политическую элиту России Владимира Путина и группы офицеров КГБ. Дальше взрастившая их система двигала своих воспитанников по карьерной лестнице и привела к вершинам власти.

«Разоблачили» Путина в 1993 году. Кто-то из сослуживцев подбросил компромат в популярную питерскую газету «Час пик». Газета вышла с сенсационным материалом о том, что заместителем Собчака является действующий сотрудник спецслужб. Разразился скандал. Собчак вызвал Путина к себе и предложил сделать выбор: либо работа в спецслужбах, либо в мэрии. Путин выбрал второе. Написал рапорт и ушел в отставку. По словам генерала С. Н., «он был одним из многих, кто в тот период ушел, и одним из немногих, о ком система искренне сожалела».

Эпилог

Взгляд в будущее

Владимир Путин не является порождением традиционных политических элит, хотя они приложили руку к его возвышению. Он являет собой качественный продукт советских спецслужб, который прошел путь из пешек в ферзи. Отчасти, наверное, повезло. Но главным было другое.

Напутствуя Путина после победы на президентских выборах 2000 года, шеф разведки «Штази» легендарный Маркус Вольф сказал: «Может ли из бывшего шпиона получиться хороший премьер-министр или президент? Как бывший глава разведки ГДР отвечаю: да! Шпионы, которых я встречал, были исключительно начитанными, интеллигентными и хорошо информированными людьми, осведомленными о политическом, военном и экономическом потенциале других стран. Многие из них были наделены незаурядными лидерскими качествами и талантом руководить. Но главное, эти люди хорошо знакомы с тактикой маскировки, что очень может пригодиться в политических маневрах. Чтобы добиться успеха, Путину понадобится в открытых политических баталиях то же мастерство, что и в теневом мире шпионажа».

Путин овладел этим мастерством, и за тридцать лет прошел путь от неизвестного подполковника КГБ до национального лидера и фигуры исторического масштаба. Сейчас в мире нет политика, кто в личностном плане мог бы сравниться с ним. Не случайно авторитетные западные издания не раз ставили президента России на вершину мировых рейтингов популярности и влияния, хотя после 2014 года из-за санкций перестали это делать и пытаются сотворить из Путина исчадие ада. Измельчавшие и никчемные западные политики завидуют Путину, потому боятся и ненавидят его, как боялись и ненавидели Гулливера лилипуты в сатирическом романе Джонатана Свифта.

Самый яркий пример – бывший президент США Барак Обама, который завидовал Путину черной завистью – и как мужчине (куда ему, «воробышку с гантелями», до путинского торса!), и как политику, который в рейтингах мирового влияния опережал его. Обама очень тщеславен. Отсюда его борьба с «диктаторским путинским режимом», за которой скрывалась личная неприязнь хозяина Белого дома к хозяину Кремля. Червь тщеславия разъедал душу Обамы, лишал ясности разум и толкал на ошибки, а Путин ловил его на этом и наносил неожиданные удары. Самую крепкую зуботычину Обама получил в Крыму. В ответ он стал надувать щеки и выдавать надоевшую мантру: экономика России «порвана в клочья», Америка – самая великая страна, а ее президент – самый великий человек. Он – Обама, а не Путин. Страдая комплексом самовлюбленного фазана, бывший президент США путал величие Америки со своим личным величием, отчего выглядел смешно и глупо, тем паче, что в рейтингах влияния Forbes Путин всегда опережал Обаму, что выводило его из себя. Поэтому «схватку самолюбий» с Путиным он проиграл и ушел в отставку как самая несбывшаяся надежда Америки. Путин же по-прежнему на мировом политическом олимпе, и с ним Западу придется считаться, как и со страной, которую он возглавляет. Это понимал и понимает Дональд Трамп, но этого не захотел понять Джозеф Байден, и бесславно покинул свой пост, хотя договориться с Путиным мог.

На последней «Прямой линии» с народом, отвечая на каверзный вопрос корреспондента «Би-би-си» о сбережении России, наш президент сказал, что выполнил поручение бывшего главы государства Бориса Ельцина беречь Россию. «Я считаю, что не просто уберег [страну], – убежденно заявил Путин, – я считаю, что мы отошли от края пропасти, потому что всё, что происходило с Россией до этого и после, вело нас к полной, фактически тотальной утрате нашего суверенитета, а без суверенитета Россия существовать как самостоятельное государство не может». Президент добавил, что Ельцин был «приятен» Западу до того момента, когда в марте 1999 года заявил о недопустимости ударов по Югославии без санкции Совбеза ООН. «Как только он поднял голос в защиту Югославии, как только он сказал о том, что это противоречит международному праву и Уставу ООН, как только он сказал, что это недопустимо – в современной Европе наносить удары по Белграду, по столице европейского государства без санкции Совета Безопасности ООН, его