Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

центра тяжести изучаемых проблем в сторону специфики патрициата как торгово-экономической элиты венецианского общества, обеспечившей себе неоспоримую гегемонию во власти. Начиная со второй половины прошлого столетия основной акцент в изучении этой темы плавно перешел на различные аспекты социологического характера, ставящие во главу угла сложение определенной модели общества (с характерными фиксированными традициями, способами артистического самовыражения и т. д.), обеспечившей стабильность политических институтов; эта тенденция в целом характерна и для историографии наших дней.

Источники

Источники, из которых можно почерпнуть сведения об административных институтах Венецианской республики, многообразны. В первую очередь это постановления самих органов управления, главным образом, Большого совета, Сената, Совета десяти, решения магистратур и т. п. В основном, они находятся в архивах (в частности, в Государственном архиве Венеции, Archivio dello Stato di Venezia), но часть их опубликована; так, с 2004 по 2008 г. итальянскими исследователями было осуществлено масштабное издание регистров венецианского Сената с 1340 по 1354 г. в десяти томах. Большое количество документов было опубликовано в прикладных монографиях отечественных и зарубежных специалистов. Наибольшую ценность с этой точки зрения представляют многотомные издания XVIII–XIX вв., где можно найти полные тексты разнообразных документов по внутренней и внешней политике, экономике и культуре Венецианской республики. Во-вторых, огромное значение в рамках этой тематики имеют хроники, написанные как в самой Венеции (Мартино да Каналь, Марино Санудо, «История Венеции» Франческо Сансовино и другие хроники XVI в.), так и в других городах и регионах, в Италии (к примеру, падуанская хроника Галеаццо и Бартоломео Гатари) и за ее пределами. Наконец, нельзя игнорировать широчайший пласт художественного материала, который предоставляют нам венецианское изобразительное искусство, архитектура, литературное творчество; с его помощью можно получить более полное представление об образе власти, сложившемся в венецианском менталитете, уяснить ключевые аспекты понимания сути деятельности административных институтов и имиджа властей предержащих.

Как представляется, при описании органов системы управления Венецианской Республики важно не только охарактеризовать их основные функции, но и показать основные этапы эволюции, подчас неочевидные по причине отсутствия какой-либо социальной реакции на них. В рамках данного обзора правильно остановиться на ключевых административных институтах, рассмотрение которых позволит выработать подходы и к другим, более локальным и узкоспециализированным элементам системы. Кроме того, необходимо сказать несколько слов о социокультурном феномене «венецианского мифа» как о важном факторе венецианского механизма власти как внутри государства, так и за его пределами.

После распада Римской империи и окончательного утверждения варваров в Италии юго-восточная часть Апеннинского полуострова и практически все побережье Адриатического моря остались под властью Византии. Центром владений наследников Рима в этой области стал город Равенна, где располагалась резиденция византийских наместников экзархов; итальянские территории, принадлежавшие Византийской империи, вошли в историографию под именем Равеннского экзархата. Венецианская лагуна, расположенные в ней острова и близлежащие прибрежные земли также находились в ведении этого территориально-административного образования, отдельными регионами которого управляли подчиненные экзарху военные командиры.

Помимо военных властей существовали власти церковные, представленные на местах через разветвленную сеть архиепископств, епископств, церковных приходов. Распад Римской империи и кризис ее светских институтов стали для церковной администрации мощным стимулом к развитию. И в политическом, и в психологическом плане представитель церкви казался простому населению более надежным представителем его интересов, нежели военный командир. Таким образом, во многих регионах Италии, как на территориях, заселенных варварами, так и за их пределами, сложилась любопытная система двоевластия. Венецианская лагуна в данном случае не была исключением. Следует отметить, что в процессе становления и укрепления венецианских светских институтов представители церкви не утрачивали своего влияния. Вопрос о положении церкви и ее взаимоотношениях с центральной политической властью Венецианской Республики по причине своей сложности и многообразности не может быть детально раскрыт в рамках данного исследования. Для нашего обзора необходимо подчеркнуть, что в период раннего Средневековья в Венеции практически на равных действовали два центра власти: светский (военные командиры, «дуки») и церковный (епископы), причем представители церкви удерживали сильные позиции даже на фоне возрастающего влияния избираемых жителями светских правителей.

Дожи

Рассказ о системе управления Венецианской республики правомерно начать именно с фигуры дожа, находившегося по своему статусу на самой вершине политической иерархии и являвшегося потому олицетворением мощи и величия Светлейшей. Открывая обзор ретроспективой становления должности дожей, мы, во-первых, соблюдем многовековую историографическую традицию, а во-вторых, наметим ряд ориентиров, имеющих большое значение для понимания специфики венецианских административных институтов и, следовательно, являющихся ключевыми для последующих этапов исследования.

В процессе исторического развития Венецианского государства институт дожей претерпел существенную эволюцию: из обладателя практически всей полноты власти, фактического монарха, коим дож был в ранее Средневековье и в особенности в IX–XI вв., он постепенно превратился в фигуру символичную, но лишенную самостоятельности в государственных решениях. Таким образом, в системе управления самого стабильного государства Средневековья дож является знаковой, но в то же время не центральной фигурой. Его высокое положение было не столько реальной кульминацией структуры политических институтов Республики ев. Марка, сколько ее философской квинтэссенцией. Дож не был единоличным правителем и не обладал самостоятельностью в принятии политических решений; особый акцент в данном случае должен быть сделан на его авторитете. Принимая во внимание это обстоятельство, мы можем сразу уяснить интересное и очень характерное для Венеции сосуществование «виртуальной» («демонстративной», или «мифической», т. е. вписывающейся в контекст т. н. венецианского мифа, о котором далее) и «актуальной» политической реальностью. Исследование эволюции полномочий венецианских дожей и характера репрезентативности их политического веса поможет нам задать систему координат, на которой впоследствии будут представлены и другие органы управления Венецианской республики.

Точная дата восшествия на престол первого в венецианской истории дожа учеными не установлена; тем не менее можно с уверенностью говорить о том, что институт дожей сложился уже в самом начале исторического развития Венеции, во времена ее относительной автономии, впоследствии трансформировавшейся в независимость. Как уже было сказано ранее, после распада Римской империи Венецианская лагуна, как и ряд других территорий Апеннинского полуострова, оказалась в сфере юрисдикции византийского наместника (экзарха), управлявшего подвластными ему землями из Равенны. На местах управление осуществляли его ставленники, главы размещенных там военных гарнизонов, именовавшиеся чаще всего дуками (от лат. dux, ducis). Первые упоминания о дуках относятся к VII в. В то время их власть имела четкую и превалирующую военную составляющую, своим статусом они были обязаны постоянным войнам и нестабильному положению, и о дожах в более позднем понимании этого термина применительно к VII–VIII вв. говорить неправомерно. Тем не менее уже в то время был заложен ряд фундаментальных принципов дожеской власти, первым среди которых является принцип выборности. В то же время в регионе активно формировались структуры церковного управления, о которых мы уже упоминали выше; сферы полномочий