Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

исключение из него. Однако именно эта гибкость и приспособляемость, по всей видимости, и составляли ценность данного института, особенно на протяжении длительного и сложного периода укрепления королевской власти.

Суд пэров

Традиция возводит создание суда пэров (Curiaparium, judicium parium; cour des pairs) к эпохе Карла Великого. Некоторые историки считали, что он уже существовал в XI в. Однако в источниках нет никаких упоминаний о суде пэров Франции ранее 1216 г.

Этот судебный орган под председательством короля (Cour du roi par pairs de France) состоял из 12 пэров: шести светских и шести церковных, и каждая категория включала трех герцогов и трех графов. Светскими пэрами были герцоги Нормандский, Бургундский и Аквитанский, а также графы Фландрский, Шампанский и Тулузский. Церковными пэрами являлись герцог-архиепископ Реймсский, герцоги-епископы Ланский и Лангрский и три графа-епископа Бовэ, Нуайона и Шалона-на-Марне.

Круг вопросов, рассматриваемых судом пэров, ограничивался делами, связанными только с вассалами короля самого высокого ранга. Он собирался на заседания очень редко не более шести-семи раз в период между 1216 и 1297 гг. Ни разу все пэры не явились на него в полном составе и не заседали исключительно в своем кругу. После 1297 г. суд пэров фактически прекратил свое существование: дела высших вассалов королевства перешли в ведение Парижского парламента, а сами пэры, утратив политическое значение, сохранили только личные привилегии. Король же, создавая по своей воле новых пэров Франции — например, в 1297 г. в их число вошли герцог Бретонский, герцог д'Анжу и граф д'Артуа, постепенно значительно расширил этот узкий круг.

Парламент

Выделенный из курии около середины XIII в. Парламент (Parlamentum, parlement) являлся особым органом королевского правосудия, благодаря которому государь мог развивать юридические прерогативы, усиливавшие его суверенность. Именно через правосудие король наращивал свое преобладание в королевстве.

Новый орган имел две основные черты: непрерывность и специализацию. Вплоть до середины XIII в. судебные заседания проводились лишь время от времени, в период созыва курии. Начиная со второй половины XIII в. королевская юстиция была организована как непрерывный процесс. Кроме того, король поставил во главе своих трибуналов профессиональных судей, так что судебные органы смогли работать постоянно и квалифицированно.

На протяжении веков королевская курия в своей судебной функции пребывала там, где находился король. Людовик IX от этого отказался и назначил Судебной палате (Cour de justice) постоянную резиденцию. Она расположилась на острове Сите, рядом с королевским дворцом и часовней Сент-Шапель, построенной в 1246–1248 гг., там, где ныне находится Апелляционный суд Парижа, называемый Дворцом правосудия. Судебная палата получила название Парламент место, где говорят все вместе, т. е. дискутируют. Согласно сохранившимся спискам из тех, кто заседал в Парламенте с 1250 г., половину составляла знать, представители которой часто менялись, а вторую половину легисты, работавшие на постоянной основе по много лет. Во втором поколении, около 1270–1275 гг., легисты уже заметно преобладали, а в третьем они, получившие за службу рыцарские титулы, уже начали вытеснять старую феодальную знать.

Ордонанс 1258 г. изменил порядок судебного разбирательства преобладающей стала процедура расследования, которая включала заслушивание свидетелей, письменную фиксацию показаний, собирание и изучение досье; были отменены ордалии и судебные поединки, но только в пределах домена и только для дел, разбиравшихся королевским судом. Это наносило известный ущерб сеньориальному суду и поощряло апелляцию к королю и Парламенту.

Процесс проходил определенные стадии — сначала дело возбуждалось, потом его рассматривали одни судьи; в то же время другие служащие проводили расследование. Жалобы, адресованные в Парламент, особенно в случае апелляций, предварительно изучались в каждой инстанции еще третьими служащими. Эта специализация оказалась весьма полезной и в области уголовных преступлений. Таким образом пришли к разделению Парижского парламента на четыре Палаты, которые обособились друг от друга в конце XIII начале XIV в.

Первой и наиболее значимой была Большая палата (Grand'Chambre), или Судебная палата (Camera placitorum; Chambre des plaids). В нее приносились иски, в ней выступали адвокаты, и она выносила постановления. В 1316 г. Судебная палата имела четырех президентов, 30 советников и подразделения внутри самой палаты. Второй была Палата расследований (Camera inquestarum; Chambre des enquêtes), изучавшая дела, которые ей присылали из Судебной палаты. Созданная при Филиппе IV, она очень быстро разрослась и в начале XIV в. разделилась на пять секций. Примерно в то же время появилась Палата прошений (Camera requestarum; Chambre des requêtes) и немного позднее Уголовная палата, или Турнель (Tournelle), названная так потому, что она размещалась в маленькой башне[6] позади Судебной палаты.

Судебная компетенция Парламента характеризовалась двумя основными чертами — универсальностью и суверенностью. Парламент действовал во всем королевстве по крайней мере до середины XV в., когда были созданы провинциальные парламенты. Он разбирал дела и как первая инстанция, и как апелляционный суд. Как суд первой инстанции Парламент первоначально рассматривал все дела, касавшиеся вассалов короля. В этом он продолжал королевскую курию, которая имела точно такую же компетенцию. Но потом бальи и сенешалы, представлявшие короля на местах «действовавшие вместо него», — получили право судить королевских вассалов от его имени. С 1278 г. они обычно признавались правомочными в первой инстанции. С этого времени только некоторые вассалы могли потребовать суда первой инстанции в Парламенте высшие вассалы короны, которые специальной грамотой получали от короля привилегию Commitimus, названную так по первому слову текста: «Мы поручаем дела имярек нашему Парламенту...» Впрочем, эти привилегии могли распространяться не только на королевских вассалов.

Апелляция к Парламенту также стала его особой компетенцией и имела место только в двух случаях. С одной стороны, это касалось всех тех дел, которые королевская курия признавала за собой в силу королевского сюзеренитета, феодальной иерархии и апелляции сеньориальных судов в королевстве по иерархической лестнице. Кроме того, поскольку трибунал бальи был признан апелляционной инстанцией для сеньориальных судов в соответствующих бальяжах, то Парламент принимал апелляции на приговоры, ранее вынесенные трибуналами бальи или прево Шатле в Париже, т. е. имела место апелляция второй ступени.

Компетенция Парламента была суверенной, т. е. независимой, поэтому до конца Старого режима он назывался Верховным судом (la Cour souveraine). Так как король и, следовательно, его суд находились над всеми, то на королевскую курию нельзя было апеллировать в какой-либо другой суд королевства. Однако Парламент, выделившийся из королевской курии, в некотором роде отделился и от короля: король председательствует в своем Совете, но, как исключение, не председательствует в Парламенте; он судит в своем Совете, но, как исключение, не в Парламенте. В силу идеи о том, что персона короля является источником всякого правосудия, любой подданный всегда мог принести личное прошение королю, чтобы быть судимым им, и, следовательно, можно было обратиться к королю и потребовать от него правосудия. Иначе