Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

причиной появления в регионе арабского социализма. Королю Абдалле удалось в значительной степени избежать слишком уж вопиющего неравенства в иорданском обществе. Здесь не было такой тотальной нищеты и такого нагло кричащего богатства, какие уживались бок о бок на улицах Каира и Багдада. Абдалла жил очень скромно, подавая правильный пример всему правящему классу, который, естественно, не осмеливался строить дворец – в крошечном Аммане, где все было на виду, – больший, чем у эмира. В Трансиордании было куда меньше машин, чем в соседней Палестине, здесь не имелось кафе и ресторанов, работала всего одна школа. Амман напоминал скорее большое палестинское село, нежели столицу государства. Все были бедными, но в своей бедности все были равными, а потому серьезных политических волнений на восточном берегу реки Иордан не происходило, в отличие от западного берега, где классовое неравенство было куда большим. Пушечным мясом для восстания в Палестине, которое началось в 1936 году, были исключительно самые бедные слои местного населения. Эта печальная традиция станет на Ближнем Востоке со временем доминирующей – использовать в радикальных политических целях самых бедных и обездоленных. В Иордании правящая Хашимитская династия никогда не использовала обездоленных в своих политических целях и всегда старалась, чтобы людей, переступивших черту бедности, в королевстве было как можно меньше, в чем достигла больших успехов. Хашимиты также сумели сформировать отдельное иорданское национальное самосознание, что в тех условиях было поистине фантастическим достижением, поскольку большинство новой иорданской нации кочевало постоянно в пустыне, ни о чем другом не задумываясь. Бедуины вели особый, очень сложный способ жизни в этих трудных местах тысячелетиями. Скажи кому из британских колониальных чиновников в 1921 году, что из бедуинов можно сформировать отдельную нацию, над тобой бы смеялись, но Хашимитам это удалось. Они очень тонко чувствовали проживавших здесь людей, ведь сами родом были из пустыни, соседней, Аравийской, но в принципе такой же пустыни. Король Абдалла написал своей стране великую историю, создал своим гражданам героическое прошлое. Предками иорданцев «оказались» набатеи, создавшие в III веке до н. э. могучее Набатейское царство. Насколько в действительности иорданские бедуины были потомками древних набатеев, а не пришли из глубин Аравийской либо Сирийской пустыни, королю Абдалле в действительности было совершенно неважно, ему нужна была героическая история древней нации, чтобы создать нацию современную. На юге страны имелись развалины древнего города Петры, столицы Набатейского царства. Это были фантастические развалины, ничего подобного на Ближнем Востоке больше не было. Да что там Ближний Восток, во всем мире нечто похожее имелось разве что в Камбодже. Там в джунглях нашли руины столицы Кхмерской империи города Ангкор. Петра была скальным городом в пустыне. Набатеи были большими мастерами по работе с камнем («Петра» переводится с греческого как «камень»), они вырубали себе жилища в скалах. Таким образом они вырубили себе целый город, который дожил в относительной целостности до того момента, когда эмир Абдалла решил воспользоваться таким поразительным археологическим наследием посреди его пустыни для формирования иорданской нации. Абдалла, несмотря на свою политэкономическую слабость, через некоторое время стал играть постепенно возрастающую роль и на Западном берегу реки Иордан. Хотя англичане и поделили Палестину на две части, деление такое было бюрократическим, а не человеческим. Родственные, экономические, человеческие связи между двумя берегами реки Иордан остались, и были они довольно крепкими. Они были настолько крепкими, что существуют и сегодня, после ста лет таких тяжелых испытаний. У эмира Абдаллы появились со временем в Палестине свои сторонники и агенты влияния. Без всякого сомнения, еще с того времени, с самого начала британского мандата, Хашимиты стали играть свою собственную политическую партию в Палестине, выжидая удобного момента, чтобы сделать правильный ход. Можно без всяких сомнений утверждать, что Хашимиты были и, скорее всего, до сих пор остаются одними из главных арабских игроков в Палестине. А ведь в 1921 году англичане уготовили для них эпизодическую роль правителей никому не нужной пустыни на другом берегу реки Иордан – ничейным буфером между Синайской, Сирийской и Аравийской пустынями.

Петра является символом Иордании, таким же, как Иерусалим для Израиля и Палестины.

Англичане крепко держали в своих руках трансиорданские экономические, оборонные и внешнеполитические рычаги. Те два десятка британских чиновников, которые трудились в административном аппарате эмира Абдаллы, вели его экономические и внешнеполитические дела, что было в то время естественным процессом, поскольку трансиорданские иностранные дела, по сути своей, были британскими делами, так же как и дела экономические. Эмир Абдалла, с одной стороны, выполнял роль некоего чиновника на службе Британской империи, выполняя указания вышестоящего английского начальства, с другой стороны, пытался быть эмиром своего народа. Сложная и противоречивая перед ним стояла всегда задача. Однако самыми большими оказались противоречия в оборонном вопросе. Британское руководство еще в самом начале своего правления приняло решение создать в Трансиордании специальную воинскую часть из местного населения, чтобы эффективно контролировать эту территорию. Английских солдат всех демобилизовали после войны, и теперь поддерживать британский порядок на новых территориях предстояло тщательно отобранным для этой цели местным жителям. Первое подразделение, ставшее впоследствии легендарным Арабским легионом, сформировали осенью 1920 года практически полностью из числа местных чеченцев. Отряд был небольшим, около 150 человек. Если не брать во внимание происхождение бойцов, то можно было считать это подразделение элитной британской воинской частью. Все офицеры в части, снаряжение, вооружение, снабжение и денежное довольствие были английскими. Подчинялся отряд британскому военному командованию. Со временем небольшое охранное, по сути своей, подразделение развернули в регулярную воинскую часть с артиллерией и бронетехникой, численностью более 1 тысячи солдат и офицеров. Перед самым началом Второй мировой войны Арабский легион возглавил британский генерал Джон Глабб. В 1941 году трансиорданские солдаты под командованием Глабб-паши сыграли крайне важную роль в иракской и сирийской кампании, будучи одним из самых боеспособных британских воинских соединений на Ближнем Востоке. После обретения страной независимости Арабский легион играл в жизни нового государства крайне важную роль, выполняя функцию де-факто иорданских вооруженных сил. Его подразделения под командованием британских офицеров участвовали в Арабо-израильской войне 1948 года – крайне странное в истории международных отношений обстоятельство. Независимая с 1946 года Иордания еще 10 лет имела по сути британскую армию, командующего которой, Глабб-пашу, многие в стране считали фактическим главой государства, настолько большим было его влияние в Иордании. Такими вот непростыми оказались многолетние отношения Хашимитов с собственным британским Арабским легионом. В 1928 году Лондон решил пересмотреть статус Трансиордании. Эмирату доверили управлять собой самому. Большая часть административных функций перешла к местному правительству, правда