Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

имели к соседу-новичку серьезные территориальные претензии. Особенно возмущалась Турция, требовавшая вернуть Мосул. К счастью для Ирака, англичане нашли здесь нефть, а потому о том, чтобы вернуть Анкаре такую территорию, не могло в Лондоне быть и речи. Останься Ирак в то время наедине с куда более сильной Турцией, еще неизвестно, чем те территориальные споры закончились бы. Вполне вероятно, что в ОПЕК сегодня входила бы Турция, а не Ирак.

Гертруда Белл на аэродроме в Аммане, 1921 г.

Иракская нефть была на Ближнем Востоке второй большой нефтью после персидской. Ее нашли осенью 1927 года возле небольшого города Киркук неподалеку от Мосула, однако коммерческая судьба иракской нефти оказалась более сложной, нежели соседней иранской. Всего через два года началась Великая депрессия и спрос на черное золото резко сократился, в результате чего добычу на новом месторождении в значительной степени законсервировали… до лучших времен. Однако иракской нефти еще долго придется оставаться в тени иранской нефти, поскольку, когда началась Вторая мировая война и топлива, казалось, требовалось очень много, возникли проблемы с транспортом. Вывозить ближневосточную нефть было очень сложно и опасно, а потому добычу в Киркуке вновь ограничили. Иракская нефть имела еще одно важное отличие от нефти иранской, она была не совсем британской. Точнее, она была лишь отчасти, небольшой частью британской, потому как Лондон после окончания Первой мировой войны потеснили союзники, требовавшие своей справедливой нефтяной доли. Компания, получившая в Ираке концессию на добычу черного золота, называлась Iraq Petroleum и состояла из пяти партнеров – англичан, французов, американцев, англо-голландцев и господина Гюльбенкяна. Это было фантастически сложно организованное предприятие – из-за неимоверных в первую очередь политических трудностей, возникших на пути его создания. Когда Британия двадцатью годами ранее нашла нефть в Персии, черное золотое не было еще настолько стратегическим ископаемым, чтобы за него боролись ведущие государства мира. Однако после окончания Первой мировой войны и наступления эры моторов каждая крупная страна Запада – и не только – считала делом первейшей государственной важности обеспечить себя собственной нефтью. Французы настойчиво требовали во время раздела Османской империи, чтобы Мосул достался им (тогда уже было известно о нефти в этом районе). Затем Мосул потребовали турки. Англичане смогли отстоять Мосул, но им пришлось за это пустить французов в долю, им также пришлось пустить в долю американцев, потому как не пустить их они не могли. История создания компании Iraq Petroleum напоминает приключенческий роман. Ее создали еще в 1912 году, на волне нефтяного бума в соседней Персии. Тогда она называлась Turkish Petroleum, поскольку нефть собирались искать на бескрайних просторах Османской империи, среди которых Месопотамия была самой в этом плане обещающей. Созданное предприятие было невероятно сложным по своей структуре. Его акционерами были германский Deutsche Bank, англо-голландская Royal Dutch Shell, британская Anglo-Persian Oil и Национальный банк Турции. Организовать столь невообразимое по составу участников акционерное общество удалось одному из самых предприимчивых людей в Османской империи – Галусту Гюльбенкяну. Его работу остальные участники сделки оплатили внушительным пакетом акций в будущей компании, но поистине сизифов труд господина Гюльбенкяна оказался вскоре тщетным. Началась Первая мировая война, в которой германские, турецкие и британские акционеры оказались по разные стороны баррикад. После окончания войны неутомимый господин Гюльбенкян ринулся было спасать свое детище, однако мир уже был совсем иным. В этот раз за дело взялись уже совсем другие люди. Нефть была больше не игрушкой в руках коммерсантов, но делом государственной важности, а потому переформатированием компании Turkish Petroleum занялись на высшем англо-французском правительственном уровне. Проигравших войну немцев и турок из состава акционеров вывели, их место заняли французы и американцы. Вездесущий господин Гюльбенкян свои 5 процентов сумел сохранить. Его влияние в нефтяном мире было настолько велико, что решили его интересы не затрагивать. Он так и вошел в мировую нефтяную историю как «Господин 5 процентов», став на некоторое время самым богатым человеком на планете. Так Великобритания к концу 20-х гг. окончательно стала одной из ведущих в мире стран – производителей нефти, контролируя в большей или меньшей степени ее добычу в Иране, Ираке, Индонезии – одних из самых крупных известных человечеству на то время месторождений черного золота. У британской нефти, в отличие от американской и советской, имелся однако один серьезный недостаток – транспортный. Она была слишком от Англии далеко, и доставить ее можно было только по морю, для чего требовалось, чтобы оно было безопасным для судоходства. Когда началась Вторая мировая война, то Мировой океан сразу же превратился в арену ожесточенных сражений, на которой нефтяные танкеры оказались самой беззащитной целью, такие себе бочки с жидким порохом, готовые взорваться не то что от торпеды, от пулеметной очереди. Именно Вторая мировая война (а до этого Великая депрессия) задержала на время нефтяной бум, определивший в значительной степени дальнейший ход ближневосточной истории. Если бы не они, то, бесспорно, всю остальную ближневосточную нефть нашли и разработали куда раньше, что, без всяких сомнений, развернуло бы местные события совсем в другом направлении.

Иракские нефтяники, 1932 г.

Ирак под руководством короля Фейсала в 20-х гг. сумел добиться многого как в экономическом, так и в политическом плане. Страна развивалась быстрее своих соседей – Сирии, Трансиордании, Персии и даже Турции. Немалую роль в иракских успехах сыграла найденная нефть, но все же главной причиной прогресса в королевстве являлся правящий режим, один из самых на Ближнем Востоке мягких. Назвать его демократическим, конечно, будет неправильно, но в меру справедливым, по меркам того сложного времени, вероятно, возможно. Король Фейсал, а также правящие круги Ирака непрестанно давили на Лондон в вопросе предоставления стране независимости. Давление такое было сильным и постоянным. Деться от него Британии было некуда. В некотором плане она стала заложником собственных иракских экономических успехов. К 1930 году это была уже совсем иная страна, нежели та, куда они пришли десять лет назад. Уровень экономического благосостояния, образования и, главное, национального самосознания вырос настолько сильно, что править Ираком как обычной африканской колонией больше было невозможно. Лондону срочно требовалось менять именно реальное положение вещей, хотя бы косметически, чтобы сохранить главное – свое экономическое и геополитическое влияние. В 1930 году был заключен Англо-Иракский договор, согласно которому через два года страна должна была получить независимость. Это было, однако, лишь яркой внешней частью договора, внутри которого крылось множество пунктов, призванных защитить интересы Британской империи на долгие годы. Все иракские экономические, внешнеполитические