Вашингтонский указ - Юсси Адлер-Ольсен

лежал прямо перед ним — нужно лишь взглянуть на вещи под правильным углом. На самом же деле Янсен сумел подняться над своим горем. Сколько ни ищи, предложенные им реформы никоим образом не выдавали в нем сломленного человека, неспособного управлять государством, скорее наоборот. Президент Янсен просто делал то, на что до него у многих его предшественников не хватало духу.

В ту ночь в начале февраля Томас поднялся с постели, прошел в гостиную, налил себе виски и закинул ноги на стол. Перед ним разворачивался мрачный и восхитительный спектакль. Если присмотреться, новые перспективы выглядели даже заманчивее прежних. Придется полететь головам, это да, но голов вокруг хватало.

Он включил телевизор и с удовлетворением отметил, что дневная стрельба в школе под Вашингтоном крутится по кругу на всех каналах. Выяснилось даже, что одной из жертв стал сын заместителя лидера фракции республиканцев в Палате представителей, а двое из трех других погибших были из весьма обеспеченных семей. Лучше и не придумаешь. Эти новости вызвали колоссальный резонанс. Оглушительный, пугающий, истерический резонанс, который выгнал толпы напуганных насилием демонстрантов на улицы.

Следующий сюжет был посвящен Стрелку с крыш в Нью-Йорке, и в нем присутствовали все необходимые атрибуты. Казалось, будто сценарий вечерних новостей набросали прямо на рабочем столе Томаса. Кадры с мест преступлений, крупные планы стреляных гильз и короткие интервью с местными жителями, которые испуганно смотрели вверх. Паника нарастала. Люди заявляли, что этому пора положить конец, иначе они просто не представляют, что делать дальше.

Томас наблюдал за происходящим с растущей улыбкой на губах. «Это на руку Янсену, но мне — еще больше», — подумал он. Со стороны могло показаться, будто все это подстроено Белым домом, а то и лично Янсеном. Он покачал головой, широко улыбнулся и осушил бокал. Но нет, на такое тот не способен. Даже в состоянии глубочайшего помешательства. Томас уставился в пустоту и рассмеялся. Янсен бы до этого не додумался, а сам Томас, бывший глава его администрации, вполне мог бы все устроить, не случись оно само собой.

Он плеснул себе еще виски и принялся снова анализировать ситуацию.

В свое время, формируя кабинет министров, Янсен не стал советоваться с Томасом, хотя это казалось естественным, учитывая, что тот был будущим главой администрации Белого дома и его многолетним доверенным лицом. Тогда Томаса это, конечно, задело, и даже очень, но теперь он понимал мотивы шефа гораздо лучше.

У Янсена был свой план насчет этих министров, так зачем тратить время на споры? Теперь это стало очевидно.

Особенно остро разногласия между Томасом и Янсеном проявились при назначении Билли Джонсона. «Разве не стоит принять во внимание тот факт, что Джонсон лежал в психиатрической клинике после убийства его сына?» — не раз спрашивал Томас. Разве это лучшая рекомендация для человека, которому предстоит возглавить Министерство внутренней безопасности США? Конечно нет.

И все же Янсен настоял на своем.

Томас помнил тот разговор как вчера. О чем он только думал тогда? И почему только сейчас до него дошло, почему кандидатура Билли Джонсона оказалась столь очевидной?

Все из-за того, что Билли Джонсон потерял сына. Этот человек был потрясен до глубины души, точно так же, как и сам Янсен. Билли Джонсон всем сердцем ненавидел огнестрельное оружие, точь-в-точь как Янсен. Все было до крайности просто. И таких людей вокруг себя Янсен хотел видеть как можно больше.

В ту ночь, сразу после того как Янсен представил свою невероятную программу действий, Томас поставил бокал с виски на стол и позвонил Кейну. Потребовалось некоторое время, чтобы ввести его в курс дела, но Кейн, как и он сам, мгновенно оценил открывавшиеся перспективы.

Обсудив план дальнейших действий, Томас поручил ему проверить подноготную членов кабинета министров. Помимо Билли Джонсона, его интересовало, кто еще из министров имел близких среди жертв вооруженных нападений или чего-то подобного.

Ответ пришел глубокой ночью, и результаты заставили его сердце забиться чаще от восторга. Он и представить не мог, с какой тщательностью Янсен подбирал свою команду. Разведка Кейна показала, что больше половины министров и сотрудников аппарата лично сталкивались с трагедиями, связанными с огнестрельным оружием. И если на то будет воля Томаса — а он собирался это устроить, — в ближайшем будущем эта цифра резко возрастет.

Скоро проклятие огнестрельного оружия настигнет новых членов кабинета, а Томас поможет президенту протолкнуть его законопроекты, доведя ситуацию до крайнего предела. Страна захлебнется в такой волне насилия, которая целиком и полностью оправдает чрезвычайные указы Янсена. Конгресс окажется бессилен. Начнутся покушения, теракты, убийства, похищения людей — всё, что потребуется, чтобы объявить в стране чрезвычайное положение, приостановить полномочия Конгресса и передать бразды правления ФЕМА. Вице-президент к тому времени наверняка уйдет в отставку в знак бурного протеста — это было очевидно, — и тогда президент сможет назначить на эту должность своего главу администрации без какого-либо постороннего вмешательства.

До тех пор Томасу оставалось лишь тайно поддерживать дружеские отношения с оппозицией и со всеми политиками, покинувшими команду Янсена. Ведь в тот день, когда Янсена убьют — а этот день настанет очень скоро, — за спиной Томаса должны стоять союзники. Он позаботится о том, чтобы оппозиция регулярно получала отчеты о его титанических усилиях по обузданию безумия президента, и как только Янсена не станет, сцена будет готова. Все укажут на него как на преемника. На кого же еще им указывать?

На следующий же день после того, как Янсен озвучил свои реформы, Кейн позаботился о том, чтобы один из колеблющихся сторонников президента, министр юстиции Ловелл, одумался. Найти людей, готовых за деньги напасть на его мать и дочь, не составило труда, а изнасилование шло бесплатным бонусом в придачу. В ту же ночь Кейн ликвидировал исполнителей, а их тела надежно спрятал. С тех пор министр юстиции был у них на крючке. По крайней мере, они так думали.

Но в кулуарах поползли слухи, будто Ловелл и председатель Верховного суда намерены потребовать рассмотрения законопроектов в Конгрессе, чтобы всё было по закону. И Томасу пришлось поручить Кейну остановить их.

Когда автомобиль председателя Верховного суда Мэннинга и министра юстиции Ловелла взлетел на воздух по дороге к Конгрессу, Мэннинга буквально разорвало пополам вместе с машиной. Ловеллу повезло больше, и с этого момента все его сомнения по поводу антиоружейной кампании Янсена испарились. В штабе президента появился еще один преданный сторонник.

Вот так, шаг за шагом, им постоянно приходилось корректировать планы и импровизировать на ходу.

То