Вашингтонский указ - Юсси Адлер-Ольсен

искать Лернера, пока тот не обнаружится, а как только найдут — без лишних слов перерезать ему горло. Да, если не считать этого Майкла К. Лернера, он собирался подружиться со всеми подряд, когда буря утихнет.

Президентом Соединенных Штатов Америки станет сын убийцы собственной жены, хотят они того или нет.

Томас посмотрел на наручные часы. Чаепитие в Государственном обеденном зале было назначено на 15:30, но перед этим должна была состояться пресс-конференция на террасе перед залом приемов дипломатического корпуса. И какая пресс-конференция! Первая за всю его политическую карьеру, на которой он не будет присутствовать лично.

Он недолго понаблюдал за дождем, а затем перевел взгляд на дверь, в которую бесшумно проскользнул Кейн.

— Что там с дождем? — спросил он.

— Ничего страшного. Уже стихает, — ответил Кейн.

— Бёртона надежно пристроили? — спросил Томас.

— Да! Двое парней караулят его так, будто охраняют самого дьявола.

— А Уэсли Бэрфут? Что скажешь о нем?

— Он не имеет отношения к прослушке.

— Кто это говорит? Бёртон?

— Мы зажали Бёртона в тиски. Он слишком слаб, чтобы лгать. Он бы уже давно сдал Уэсли Бэрфута, будь в этом хоть доля правды.

— Хорошо, тогда придержим Уэсли, он станет для нас отличным свидетелем. Придется немного поработать с ним, когда все закончится. — Он хлопнул ладонью по столу. — Но присядь на минуту, Кейн, у нас ведь еще куча дел на сегодня.

Кейн предпочитал стоять на ногах, но все же подчинился и опустил свои сто десять килограммов веса на середину дивана.

— Ты говоришь, вы надавили на Бёртона, — продолжил Томас. — На его теле остались следы?

— Ничего существенного, нет.

— Он должен исчезнуть.

— Так или иначе, да. Мы понимаем.

— Ты дал показания ФБР?

— Да, как и договаривались. Версия простейшая: Бугатти ворвался в твой кабинет и угрожал тебе. Ты не мог знать, что он безоружен, когда стрелял. Это дело закрыто.

— Ответный удар по группе «Каир» подготовлен? Всё надежно? После этого не должно остаться ни одного человека, способного разболтать о моей роли во всем этом, Бен.

— Всё надежно, да. Мы пустим газ прямо внутрь монумента.

Томас кивнул:

— Сделайте всё чисто.

— Будет сделано.

— Никто не должен выжить, понимаешь?

— Можешь не сомневаться, не выживут.

— Нам не нужны свидетели, Кейн. Тем более сейчас!

— Конечно не нужны.

— И ты обновил список офицеров-заговорщиков по всей стране?

— Да. Прямо сейчас список передают сотрудникам Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях.

— Их нужно ликвидировать молниеносным ударом, пока они не опомнились от шока, понимаешь?

— Я знаю. ФЕМА получила указания, что больше половины этих людей крайне опасны и для их нейтрализации можно использовать любые средства.

— А Муни Куэйл?

Кейн подался вперед.

— Он по-прежнему верит, что ты подпишешь ему амнистию.

— Где он сейчас?

— Ждет в Сиэтле. Он в тяжелом состоянии после ранений.

— Хорошо, что мы сохранили ему жизнь, — заметил Сандерленд. — Он снабдил нас ценными сведениями. — Он коротко рассмеялся. — Какая ирония, а? Силы противника сплотились вокруг человека, который сидит у нас под арестом уже без малого две недели. Просто смехотворно. — Он одобрительно кивнул своему соратнику: — Отличная задумка, Кейн. Значит, сейчас он находится на конспиративной квартире в Сиэтле?

— Да. — Кейн кивнул. Он выглядел довольным и откинулся назад, положив руки на спинку дивана. Всё шло именно так, как надо.

— Сровняйте это место с землей, Бен.

— Приказ уже отдан.

— Смерть Муни Куэйла станет моей первой победой на посту президента, понимаешь? Без своего лидера большинство ополченцев сложат оружие. — Он улыбнулся. — Ладно, хватит об этом. Что насчет твоих людей, ты определился?

— Да, я оставлю двоих. Они надежные ребята.

— А остальные?

— Я подставлю их прямо под пули, все будет выглядеть естественно. Они выстроятся шеренгой позади президента, так что шансов выжить у них не останется.

— Разумно, Кейн. Очень разумно! — Томас улыбнулся. — А Бад Кёртис? Вы перенесли казнь на шесть утра?

— Да, но мы пустим в ход запасной план. Слишком многое указывает на то, что некий шериф Т. Перкинс сможет доказать невиновность Кёртиса.

— Т. Перкинс? — Томас прекрасно помнил этого человека по поездке в Китай. С самого начала той викторины он надеялся, что этот тип вылетит. Человек, который когда-то доставил его в здание суда в Монтерее. Что, если бы он тогда его узнал? Томас покачал головой. Черт побери, попутчики из той поездки постоянно путались у него под ногами. Уэсли, пусть и по мелочи, проклятая Догги, которую он сделает все, чтобы выследить и уничтожить, Бугатти, а теперь еще и этот костлявый шериф, вечно хранивший молчание. — Шериф Перкинс — покойник. Надеюсь, тут у нас разногласий нет.

— Разумеется. Но найдутся и другие, кто потребует расследования, как только Янсена не станет. В ту ночь передачу Тома Джампера и Бугатти слушали многие.

— Том Джампер, надо же. Подумать только, это ничтожное, жалкое и совершенно пустое существо оказалось единственным, у кого в решающий момент хватило яиц. Просто невероятно. — Он усмехнулся. Он видел снимки Джампера из передвижной телестанции. После шквального огня там осталось лишь кровавое месиво. — Вы подготовили официальное опровержение заявлений, прозвучавших в эфире у Джампера?

— Да, давным-давно.

— Хорошо. Значит, в случае с Бадом Кёртисом действуем по плану Б. Когда отряды ополчения начнут штурм тюрьмы?

— Через двадцать минут.

— И мы дадим содержащимся там ополченцам бежать?

— Да, пока что.

— А Бад Кёртис?

Кейн провел пальцем по горлу.

Глава 41

Догги и Т. прибыли к Белому дому в тот самый момент, когда над толпой людей в униформе с оглушительным ревом пронесся вертолет и заложил вираж на юг.

Она схватилась за живот. От пережитого страха всё внутри сжалось в тугой узел.

Т. глубоко затянулся сигаретой и указал на припаркованные перед бетонными заграждениями патрульные машины и белые фургоны со скромными эмблемами ФЕМА. Затем он сдал назад, втиснувшись между ними, выключил синюю мигалку и повернулся к ней.

— Теперь предоставь всё мне, Догги, — сказал он, с силой туша окурок в пепельнице. — Что бы ни случилось, не говори ни слова, поняла? Если в башку