Вопросы международного права и международной политики - Андрей Януарьевич Вышинский

не в обывательском смысле. Нельзя же в самом деле считать, что достаточно представителю какого-либо одного государства заявить, что он оспаривает какое-либо обстоятельство, чтобы автоматически вступали в действие соответственно статьи 36, 38 и 40 указанных выше мирных договоров! Такое положение совершенно исключается. Оно совершенно противоречит юридическому смыслу этих статей. Это ясно следует из самого текста мирных договоров, где указывается, что по всем вопросам, касающимся выполнения и толкования мирных договоров, представители Соединенных Штатов Америки, Советского Союза и Великобритании должны действовать, как говорится в соответствующих статьях мирных договоров, по согласованию. Я прошу членов комитета обратить внимание на это обстоятельство: во всех случаях, когда речь идет о толковании или выполнении договоров, – говорится в мирных договорах с Болгарией, Венгрией, Румынией, – три государства должны действовать по согласованию. Нет такого согласования – невозможно никакое действие в порядке процедуры, предусмотренной мирными договорами.

В данном деле такого согласования нет, ибо Советский Союз не признает наличия спора и наличия нарушения. Спора нет. Согласованных действий трех держав в отношении к четвертой нет. При чем же здесь процедура, предусмотренная ст. 40 венгерского договора, ст. ст. 36 болгарского и 38 румынского договоров? При чем, спрашиваю? Конечно, говорят, что юристы существуют для того, чтобы извращать понятие права и закона. Здесь нашлись такие юристы, о чем я здесь буду говорить дальше, говоря © г. Шоукроссе и г. Коэне, которые приложили свои старания к тому, чтобы извратить понятие права и закона. Следовательно, попытки в таком случае применить указанную процедуру являются нарушением устава столь явным, что нет необходимости обращаться по этому поводу за консультацией к Международному суду» Я не сомневаюсь, что Международный суд отвергнет эти домогательства получить у него подобные консультации. Здесь же следует обратить внимание еще на одно обстоятельство, которое можно было бы принять за дурной анекдот, если бы это не было, однако, фактом.

В проекте Боливии, США и Канады, как в этом можно убедиться из соответствующего документа, имеются 3 и 4 вопроса для Международного суда. 3-й вопрос имеет в виду случай, когда одна из сторон не назначит своего представителя в комиссию, предусмотренную мирными договорами с Болгарией, Венгрией и Румынией 47. 4-й вопрос сформулирован так:

«4. Явится ли комиссия, предусматриваемая договорами и состоящая из представителей одной стороны и третьего члена, назначенного генеральным секретарем Организации Объединенных Наций, комиссией согласно смыслу соответствующих статей договоров и компетентной для вынесения окончательного и обязательного решения для урегулирования спора?». Что предлагается в этом вопросе? Предлагается, чтобы арбитраж состоял из двух сторон без обвиняемой стороны. Предлагается учинить такой арбитраж, когда будет обвинитель и судья, но не будет обвиняемой стороны. В этом 4-м вопросе предлагается Международному суду санкционировать такую комиссию, которая будет состоять не из трех сторон – двух заинтересованных сторон и арбитра, – а лишь из представителей одной заинтересованной стороны (обвиняющей) и арбитра и чтобы эта комиссия и решила весь вопрос. И это называется арбитражем. Но это – извращенное понятие об арбитраже, ибо в арбитраже должны быть представлены две стороны, а не одна сторона, как предлагает проект канадо-боливийско-американской резолюции. В 4 вопросе хотят заранее предрешить, что если Румыния, Венгрия и Болгария откажутся принять участие в этой комиссии, то можно будет обойтись и без них, можно будет принять решение. Эта комиссия из двух сторон плюс арбитр превращается по желанию Боливии, Соединенных Штатов и Канады в комиссию из одной стороны и арбитра. И это называется арбитражем! Это ли не извращение права и справедливости?

Таким образом, от Международного суда ожидают положительного ответа на вопрос о том, может ли комиссия, которая должна состоять из представителей двух спорящих сторон плюс арбитр, назначенный генеральным секретарем ООН, считаться компетентной и в том случае, если она будет состоять из представителей не каждой из сторон, а лишь из представителей одной стороны, обвиняющей, и арбитра. Можно ли себе представить более откровенное, более циничное нарушение мирных договоров, чем этот анекдотический вопрос, который предлагается поставить перед Международным судом? Нужно потерять всякое уважение к Международному суду, чтобы рассчитывать на то, что Международный суд примет к своему рассмотрению такой вопрос, являющийся издевательством над мирным договором и над юридической логикой.

В оправдание своего вмешательства во внутренние дела Болгарии, Венгрии и Румынии обвинители ссылаются, как мы видели, на ст. 55 Устава ООН и, в частности, на пункт «с» этой статьи, которая, как известно, требует оказывать содействие «всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии». Но ст. 55 говорит не только об этом. Она имеет в виду – и это ее основная цель – создание «условий стабильности и благополучия, необходимых для мирных и дружественных отношений между нациями, основанных на уважении принципа равноправия и самоопределения народов». Я должен откровенно сказать, что выступления представителей в комитете ad hoc по данному вопросу и особенно представителей США, Англии, да и некоторых других, следовавших за ними, свидетельствуют о том, что они далеки от целей, указанных в преамбуле статьи 55, что они преследуют не цели укрепления дружественных и мирных отношений между государствами, основанных на уважении принципов равноправия и самоопределения народов, а совершенно противоположные цели – цели вражды, ненависти и отрицания указанных выше высоких принципов, провозглашенных Уставом Организации Объединенных Наций.

Но, говоря о статье 55, нельзя забывать о статье 2 п. 7, которая не допускает вмешательства во внутренние дела суверенных государств. Ст. 55 не может ни исключать, ни ослаблять статьи 2-й п. 7, которая направлена в этой части на защиту независимости и суверенных прав, суверенного равенства государств. Это хорошо понимали учредители ООН при выработке Устава. Ведь на конференции в Сан-Франциско представители США настаивали на том, что принятие ст. 55 не может давать никакого основания для вмешательства во внутренние дела других государств. Об этом идет речь. Делегация США настаивала на том, чтобы в протоколе третьего комитета второй комиссии конференции ООН в Сан-Франциско (см. документ N 567 от 25 мая 1945 г.) была записана следующая формула – я это цитирую дословно:

«Члены третьего комитета второй комиссии полностью согласны с тем, что глава 9 не содержит ничего, что могло бы быть истолковано, как дающее Организации полномочия вмешиваться во внутренние дела государств-членов».

Было это записано или не было записано в протоколе Сан-Франциско, в протоколах, которые регистрировали позицию отдельных делегаций, их понимание тех статей, которые они тогда формулировали для включения в устав Организации Объединенных Наций? Было записано.

Следовательно, статью