В октябре шестьдесят четвертого. Смещение Хрущева - Андрей Николаевич Артизов

Суслова не подтолкнула к заговорщикам даже публичная критика, которой подверг Хрущев его доклад на февральском (1964 года) Пленуме ЦК КПСС о борьбе КПСС за сплоченность международного коммунистического движения. Человек чрезвычайно осторожный, он примкнул к заговорщикам в последний момент, когда расстановка сил в Президиуме и Секретариате ЦК полностью определилась. Да и то интересовался: «А не вызовет ли это раскола в партии или даже гражданской войны?»[85]

В этой связи примечательно свидетельство первого секретаря Московских областного и городского комитетов партии Егорычева, попытавшегося прощупать настроения Суслова и «завербовать» его во время совместной поездки на съезд Французской компартии летом 1964 года. По воспоминаниям Егорычева, Суслов уклонился от продолжения опасной беседы, сославшись на начавшийся дождь[86]. Итак, примкнул он к противникам Хрущева в последний момент, но зато умело продемонстрировал собственную лояльность новой власти.

На охоте в Завидово. За Н. С. Хрущевым идут: Л. И. Брежнев, Н. А. Косыгин, Д. С. Полянский, А. П. Кириленко, С. Н. Хрущев и др. 1962 г.

У фамилии Шверника, замыкавшей список членов Президиума, Брежнев смело мог поставить плюс. Один из старейших членов ЦК партии занимал при Сталине почетную должность председателя Президиума Верховного Совета СССР. Хрущев понизил его до председателя сначала ВЦСПС, а затем Комитета партийного контроля, хотя и сохранил его в Политбюро. При этом к председателю КПК приставили специального заместителя – Сердюка, еще одного выдвиженца украинской парторганизации, долгие годы проработавшего бок о бок с Хрущевым. Вот что заявил Хрущев на одном из Пленумов ЦК: «Я думаю, не обидится тов. Шверник, что его возраст и здоровье такие, что надо там иметь такого председателя, как тов. Шверник, а чтобы работала эта комиссия, – надо иметь своего Сердюка (смех)»[87].

Итак, Брежнева с Подгорным готово было поддержать большинство членов Президиума ЦК. Однако для смещения Хрущева с поста первого секретаря этого было недостаточно. Леонид Ильич прекрасно помнил ситуацию, сложившуюся в июне 1957 года. Тогда «простое арифметическое большинство» при голосовании не помогло: Хрущев, опираясь на кандидатов в члены Президиума и секретарей ЦК, сумел заблокировать решение о своем снятии. Это было хрущевское «ноу-хау». Для тогдашних членов Политбюро, взращенных при Сталине, неповиновение младших товарищей старшим было в диковинку. Недаром Сабуров, отстаивая на заседании Президиума мнение большинства, заявил секретарям ЦК буквально следующее: вот мы (члены Президиума. – Авт) решим, а вы руки по швам и выполняйте. Маленков же как-то сказал, что Политбюро и есть и ЦК, и правительство[88]. После победы прохрущевской группировки стало ясно, что для успешной борьбы за власть необходимо обеспечить сторонников и в других группах партийной номенклатуры, в первую очередь – среди кандидатов в члены Президиума и секретарей ЦК КПСС.

Открывал список кандидатов в члены Президиума ЦК Гришин. В сентябре 1964 года ему исполнилось 50 лет. Он несколько лет проработал под непосредственным руководством Хрущева в Московском обкоме партии. Как писал сам Виктор Васильевич, вторым секретарем обкома его избрали по предложению Никиты Сергеевича. С 1956 года Гришин возглавлял советские профсоюзы.

Когда и сколько его обрабатывал Брежнев, Гришин в мемуарах не уточнил, тем не менее в списке Леонида Ильича рядом с его фамилией наверняка красовался плюс. Уже после Брежнева с Гришиным о смещении Хрущева беседовал Демичев[89] и был очень доволен его согласием на участие в «деле» (так посвященные называли заговор против Хрущева).

Следующий по алфавиту Ефремов был, как и Гришин, одним из самых молодых среди кандидатов в члены Президиума ЦК: в 1964 году ему исполнилось 52 года. У фамилии бывшего первого секретаря Курского и Горьковского обкомов партии, а ныне первого заместителя председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР (это бюро номинально возглавлял Хрущев) минус красовался до самого последнего дня заговора. По словам Ефремова, он не был вовлечен в «дело». В его интервью тем не менее имеется свидетельство о том, как Брежнев, Подгорный и Кириленко раздраженно отзывались о хрущевских причудах. «Действия Н. С. Хрущева во второй половине 1964 года отличались какой-то нервозностью, непредсказуемостью. На одном из заседаний Президиума ЦК КПСС, когда кто-то из членов Президиума попробовал возразить ему по поводу очередного его предложения, он вышел из себя, обрушился с недостойной бранью на человека. Это произвело на всех очень тяжелое впечатление.

Запомнилось мне также, как однажды на обеде в Кремле, куда Хрущев приглашал некоторых членов Президиума, присутствовали и два очень старых пенсионера из Донбасса. В течение нескольких часов Хрущев продержал всех собравшихся, ударившись в лирические воспоминания о своей жизни и работе среди шахтеров. Когда это закончилось и мы возвращались в ЦК из Кремля в одной машине с Брежневым, Подгорным и Кириленко, они раздраженно и неуважительно отзывались об этих “причудах” Хрущева, подчеркивая, что “старик впадает в детство”. Особенно нетерпимо был настроен Брежнев. Я относил это к тому, что он сильно обиделся на Хрущева, когда тот предложил назначить вместо Брежнева Председателем Президиума Верховного Совета СССР А. И. Микояна, имея в виду, чтобы Леонид Ильич сосредоточился на работе в ЦК КПСС. Я сам наблюдал, как болезненно воспринимал это Брежнев, когда на одном из приемов в Кремле ему стало известно о таком решении. Он ходил хмурым, ни с кем не разговаривал, делал резкие движения, бросал “черные” взгляды на Хрущева и Микояна…»[90]

В начале октября 1964 года Ефремов отправился в Туву вручать республике орден Ленина. «Поскольку шел самый разгар хлебозаготовок, – вспоминал Леонид Николаевич, – я сказал Брежневу и Подгорному, что постараюсь быстро выполнить поручение и вернуться в ЦК. Между тем они мне порекомендовали не торопиться, побыть подольше в Туве. Это не вязалось с тем, что говорили в ЦК о необходимости объехать побольше областей, чтобы заготовить в 1964 году хлеба в максимальном количестве»[91]. Заговорщики не доверяли Ефремову, считали, что он связан с Хрущевым, а потому не стремились посвящать его в свои планы. Он узнал о пленуме накануне его созыва, а о намерении сместить первого секретаря – буквально перед заседанием Президиума ЦК 13 октября.

Остальные кандидаты в члены Президиума ЦК представляли крупные республиканские партийные организации, поэтому их позиция была необычайно важна. Как ранее уже упоминалось, первый секретарь ЦК Компартии Украины Шелест в подготовке заговора сыграл активную роль. Об этом свидетельствуют его воспоминания, а также