Вашингтонский указ - Юсси Адлер-Ольсен

class="p">— Прошу в мою обитель изгнанника, — на удивление тихо произнес он. — Добро пожаловать на мой остров Святой Елены. — Он развел руки в стороны. Янсен выглядел отдохнувшим и загорелым, однако прежний фанатичный блеск в его глазах угас навсегда. На лице осталось лишь несколько белесых шрамов после взрыва, зубы тоже привели в порядок. Но шрамы на душе не под силу скрыть ни одному пластическому хирургу.

Он тепло обнял Т. Перкинса и Розали, искренне поблагодарив их за приезд.

— Я действительно очень рад вас видеть. Гости у меня бывают нечасто, сами понимаете, — тихо улыбнулся он.

Когда перед ним остановилась Догги и протянула руку, он на мгновение замер, вглядываясь в ее лицо, словно собираясь с духом. Затем слегка склонил голову набок и крепко прижал ее к себе. Уэсли не расслышал, что именно Янсен прошептал ей на ухо, но заметил, как Догги согласно кивнула. Просить прощения всегда давалось Янсену с трудом, но сейчас он делал это искренне, без лишних слов. Отпустив Догги, он украдкой смахнул слезу с щеки. Медленно опустив взгляд, он перевел его на стоявшего рядом Уэсли. В следующее мгновение Янсен уже стоял вплотную к нему.

— Уэсли, друг мой, — просто сказал он и крепко его обнял, не произнося больше ни слова. Лишь когда они отстранились друг от друга, Янсен спросил: — Мне очень жаль, Уэсли. Как ты себя чувствуешь? Рука зажила? Можешь ею двигать?

Уэсли кивнул:

— Да, почти как новенькая.

Человек, который еще недавно был самым могущественным лидером на планете, внимательно посмотрел на Уэсли, словно подбирая самые главные слова для признания. Но затем лишь вздохнул и опустил глаза:

— Мне бесконечно жаль, что все так обернулось, Уэсли, — тихо произнес он, сжав губы. — Все произошло слишком быстро.

Затем он повернулся к остальным гостям, взял Розали под руку и увлек ее к стеклянному эркеру в дальнем конце зала. Там, под прозрачным куполом, цвели лимонные деревья, а сквозь стеклянный пол открывался головокружительный вид на раскинувшиеся внизу тропические джунгли.

У Розали от высоты сладко екнуло под ложечкой, она нервно рассмеялась и сделала шаг назад.

— А вот и Абресита, — улыбнулся Янсен, кивнив на стройную, смуглую женщину. Ей можно было дать лет сорок с небольшим. Он взял бокалы с принесенного ею подноса и раздал гостям. Было очевидно, что Янсен неравнодушен к ее чарующему взгляду и готовой вот-вот расцвесть улыбке, но он старался не показывать этого при всех.

Уэсли переглянулся с Догги. Она тоже все заметила.

— За вас, мои дорогие друзья. Как бы ни распорядилась судьба, именно вам, моим старым попутчикам по поездке в Китай, я сегодня обязан жизнью. Если оглянуться назад, становится ясно, что случайных событий не бывает. Семнятцать лет назад мне пришла в голову мысль устроить тот конкурс, и сегодня круг замкнулся. Та затея повлекла за собой множество непредсказуемых последствий, но одним из редких счастливых исключений стало то, что тогда вы нашли друг друга, а я обрел вас. Спасибо вам за все. — Он поднял бокал. — Спасибо, Розали, спасибо, шериф Т., спасибо, Догги и спасибо, Уэсли. — Янсен на мгновение склонил голову. — И, конечно, спасибо Джону Бугатти, его другу и Дональду Беглаубтеру. Они отдали жизни за свои убеждения и за справедливость, и никто не скорбит о них сильнее меня. — Он снова посмотрел на гостей: — Я бесконечно, глубоко благодарен вам за то, что сегодня стою здесь среди вас. За то, что вы подарили мне жизнь. — Он поочередно салютовал бокалом каждому из них.

— Надеюсь, вы прекрасно проведете здесь время, — негромко продолжил он. — Вы вольны оставаться столько, сколько пожелаете, моя бывшая компания предоставила самолет в ваше полное распоряжение. Можете лететь назад в любой момент. Пока вы здесь, гуляйте по острову где хотите. Постарайтесь не обращать внимания на этих парней в серых костюмах, которые торчат на каждом углу. Мне ведь как-то приходится с этим мириться.

Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.

— Я работаю по паре часов в день, — добавил он, — но все остальное время я в вашем распоряжении. Надеюсь, мы славно проведем эти дни.

Уэсли посмотрел на рабочий стол Янсена. Это зрелище всколыхнуло в его душе странные воспоминания.

— Да, — заметил Янсен. — Мне разрешили забрать его из Овального кабинета. Полагаю, президент Лернер счел не слишком уместным продолжать работу за столом, за которым сидел я. — На его лице вновь не отразилось ни единой эмоции. В этот момент вошел мажордом и тихо доложил, что наступило время для запланированных звонков.

Хозяин дома повернулся к гостям:

— К сожалению, у меня есть несколько неотложных звонков, которые совершаются строго в это время. Это займет не больше получаса. Так что прошу меня извинить. Располагайтесь пока, можете выйти на террасу. Абресита с удовольствием покажет вам наши владения.

В багровых лучах заходящего солнца терраса выглядела поистине сказочно — настоящие висячие сады Семирамиды, одно из чудес света. Она была усажена пышными бугенвиллеями, благоухающими цитрусовыми и лаврами с сочной зеленой листвой; повсюду стояли расписные глиняные горшки со множеством ярких цветов.

Розали восхищенно прижала руку к груди.

— Да, только к самым перилам лучше не подходить — там под нами крутой обрыв, — предупредила Абресита, дружески беря Розали под руку.

Догги замерла, любуясь открывшейся панорамой.

— Какая же здесь красота, — прошептала она.

— Спасибо. Мы сами ухаживаем за садом, — ответила Абресита, ласково коснувшись бутона красно-белого гибискуса.

Уэсли молча кивнул. Способность человека приспосабливаться к любым условиям воистину поражала. Он вдохнул полной грудью прохладный морской бриз, наполняя легкие чистым воздухом, и на мгновение мысленно перенесся в прошлое. Перед его глазами потянулась вереница недавних кошмаров. Он вспомнил, как закрывались границы Америки; как малолетних бандитов депортировали на верную смерть в тюрьмы Гватемалы и Сальвадора; как у лесополос расстреливали взбунтовавшихся ополченцев. Вспомнил амнистированных уголовников. Вспомнил, как затыкали рты телеканалам «Си-эн-эн», «Эй-би-си», газете «Нью-Йорк таймс» и душили любое свободное слово. Вспомнил оружие, летевшее в плавильные печи, и стремительно таявшие очереди на биржах труда.

А затем он вновь огляделся по сторонам, созерцая этот земной рай.

Уэсли покачал головой. Но оставался главный вопрос: был ли этот рай таковым для самого Янсена? Как говаривал отец Уэсли, можно всю жизнь искать истину, но это вовсе не значит, что ты ее найдешь.

Он посмотрел на