Трампизм в Америке: полдень консерватора - Георгий Эминович Асатрян

как-то Малколм Икс. Отцы-основатели обозначают светский миф, который в своей максималистской версии утверждает, что США эволюционировали от пуританского Мэйфлауэрского пакта к политической зрелости республиканизма. Где-то здесь появляются либеральные интеллектуалы и продолжают этот путь в сторону неолиберальных идеологем. Но об этом мы поговорим в другой главе. Хронология отцов-основателей совпадает с фактическим основанием нации, начиная (примерно) с рождения Бенджамина Франклина (1706) и заканчивая смертью Джеймса Мэдисона (1836). Но как полноценный социальный и исторический конструкт отцы-основатели станут фундаментом национальной идентичности только в XX веке. Если в американской политике есть сомнения, левые, правые или центральные обращаются к отцам-основателям. Каждый может найти в их текстах нужные им ответы.

Часть вторая

Глава третья. Эхо Эдмунда Берка: идолы и идеалы трампизма

Приход Дональда Трампа в большую политику был неожиданностью. Трамп проявлял интерес к американской общественной жизни и мировым процессам. Он стремился высказывать свою позицию по различным вопросам, хотел быть в центре внимания. С технологическим прогрессом, с выходом телевидения на новый уровень и расширением охвата «черного ящика» будущий президент стал частым гостем телевизионных шоу и различных программ. А не обсуждать политику, находясь в телевизоре, – задача очень сложная, особенно в Америке. Расцвет Дональда Трампа пришелся на 1980-е годы. В это десятилетие происходит «становление героя». Получив несколько выгодных контрактов на строительство, Трамп успешно и эффектно с ними справляется, приобретя уверенный и надежный авторитет нью-йоркского девелопера. Trump Tower в верхней части Манхэттена бросается в глаза. Это здание сложно не заметить. Именно оно, хотя не только оно, стало ключом в мир большого строительного бизнеса. Трамп – человек эксцентричный, яркий, эмоциональный. Он никогда не лез за словом в карман. Порой выступал чрезмерно резко, даже нарочито агрессивно и эпатажно. В связи с этим за последние 40 лет слухов, мифов и историй вокруг его личности развелось немало. Верить им или нет – дело каждого. Закрученные, яркие, очевидно смешанные с правдивыми фактами, эти истории рисуют героя совершенно нестандартного. Кажется, он и вовсе не герой. Истории вокруг Трампа и о Трампе показывают его скорее как человека, окруженного негативом, аморального, лишенного какой-либо эмпатии и сострадания. Его судебные тяжбы, разводы, бизнес-скандалы и банкротства сопровождались громкими публикациями американских медиа. Публикации эти, как известно, в основе своей лживые и заказные. Американские газеты и телеканалы, как показал опыт последних 10 лет, – это сливной бачок элитных групп, кланов, промышленных и банковских конгломератов. Разобраться, что правда в этой бездонной помойке американских медиа, не представляется возможным.

А о Трампе с начала 1980-х писали много. Писали о его связях с итальянской или восточноевропейской мафией. Писали о его махинациях во время строительства ключевого для карьеры девелопера небоскреба Trump Tower. Все это, конечно, содержит и правду, и вымысел. И все это – производная и блики на воде борьбы американской высшей буржуазии, различных элитных кланов и группировок. Следовательно, мера правдивости этих «сливов», «откровений» и «исповедей» – вопрос не самый рациональный и верный. Американская элита представляет собой по большому счету одну социально-экономическую группу. Ей свойственны своеобразные практики и черты. Было бы наивно полагать, что Трамп чем-то фундаментально сильно отличается от Клинтона, и тем более видеть в этих контрастах некие позитивные элементы. Отличия здесь могут быть связаны с поколением, когда тот или иной представитель элиты, его предок стал частью англосаксонской элиты Америки. Все остальное вполне похоже.

Трамп, говоря современным языком, был мажором, человеком из крайне зажиточной и богатой семьи нью-йоркского девелопера. Фред Трамп родился в 1905 году в Бронксе, одном из пяти боро Нью-Йорка. Это не самая богатая часть мегаполиса. Отец будущего президента только делал свои первые шаги в жестоком строительном бизнесе, и детство Дональда не всегда было безоблачным и богатым. Однако к сознательному возрасту сына Фреду Трампу удалось сколотить более или менее солидное состояние, что позволяет утверждать, что Дональд в принципе никогда ни в чем не нуждался.

Дедушка и патриарх семьи Трампов прибыл в Соединенные Штаты в 1885 году. Эта дата не позволяет говорить о семье Трампа как о той, что «создавала Америку». К этой небольшой, но фундаментально важной детали мы еще вернемся. Этот факт, безусловно, оставил неизгладимый след на психике Дональда и преследует его всю сознательную жизнь. Несмотря на то, какие высоты он брал и каких успехов он добивался, он всегда оставался потомком мигрантов в третьем поколении. Дед Фредерик покинул немецкий Бремен и прибыл в Касл-Клинтон, тогда форт в Бэттери-парке. Сегодня это просто порт в южной оконечности Манхэттена, чуть выше финансового района с известной улицей Уолл-стрит. Конечно, улицей этот маленький и короткий переулок может называться с большой натяжкой. Всегда полный туристов и зевак, Уолл-стрит известен на весь мир в основном благодаря нью-йоркской бирже (NYSE), которая, собственно, и является этим пресловутым Уолл-стритом. На самом деле здесь уже ничего особенно важного не происходит. Вся торговля на бирже ушла в цифру, и лишь изредка здесь можно увидеть одетых в дорогие костюмы биржевых маклеров.

Не так далеко отсюда, точнее, прямо в нескольких сотнях метров, находится церковь Святой Троицы, или Тринити-черч. Она расположена на пересечении Уолл-стрит и улицы Бродвей. Фактически Уолл-стрит упирается в это легендарное здание влиятельной церкви. Вот это место – действительно знаковое. Церковь эта англиканская. Она была основана в 1698 году, а современный вид получила в середине XIX века. Вокруг нее находится старое закрытое кладбище. И это не просто кладбище: здесь захоронен весь высший свет нью-йоркского старого общества, золотой фонд этого города и во многом страны. Разумеется, будучи здесь, я не постеснялся сфотографироваться на фоне могильной плиты Александра Гамильтона, одного из ключевых отцов-основателей, игравшего после революции важную роль в жизни города. Гамильтон, как я писал в предыдущих главах, был представителем и на самом деле мозгом олигархических и аристократических кругов старой Америки. Символично, что бывший министр финансов и основатель в 1791 году первого банка в только ставшей независимой стране похоронен недалеко от Уолл-стрит.

Надгробие вечного дебошира-шотландца не самое скромное, но и не вычурно кричащее. Памятника нет, есть лишь обелиск и эпитафия: «Корпорация церкви Святой Троицы воздвигла этот памятник в знак уважения к патриоту с неподкупной честностью, солдату с признанной доблестью, государственному деятелю с непревзойденной мудростью, чьими талантами будут восхищаться благодарные потомки еще долго после того, как этот мрамор превратится в пыль. Он умер 12 июля 1804 года в возрасте 47 лет». Гамильтон был убит на дуэли в том же месте, где тремя