Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

юрисдикции которого подлежали служащие королевского дома. В подчинении у прево находились: два заместителя, королевский прокурор, стряпчий по гражданским и уголовным делам, секретари, нотариусы, исполнители судебных приговоров, наконец, отряд стрелков. При апелляции по гражданским делам последние выносились на Большой совет, в уголовных делах прево являлся верховным судьей.

Главный шталмейстер, обер-шталмейстер, конюший (grand есиуег) отвечал за конюшни короля и давал клятву верности самому королю, являясь носителем коронной должности. Все прочие служители конюшен подчинялись ему: конюшие, 24 пажа, кучера, фурьеры, почтальоны, даже кузнецы, конюхи, ветеринары — все они обслуживали 120 королевских лошадей. Эта должность чаще всего передавалась потомкам Лотарингского дома.

Под началом главного егермейстера, обер-егермейстера, ловчего (grand veneur) находились все служители, имеющие отношение к обычной охоте. Главный егермейстер был одним из наиболее важных должностных лиц короны, который всегда принадлежал к именитой знати. В его обязанности входила как организация королевской охоты, так и запрещение частным лицам охоты на оленей, коз, кабанов. Независимо от него существовали должности и соответствующие ведомства главного распорядителя охоты на волков (grand louvetier) и главного сокольничего (grand fauconnier), уступающие ведомству главного егермейстера как по численности персонала, так и по уровню организации.

Государственный аппарат

Становление абсолютной монархии было в гораздо большей степени связано с изменениями в системе управления государством, сменой элит и началом перехода административного управления в руки вчерашних выходцев из третьего сословия. Именно в этот период при сохранении старых властных институтов создается новая система государственных органов, причем часть должностей продавалась, но важнейшие посты передавались правительством доверенным лицам путем назначения. Центральное управление осуществлялось при помощи ряда советов, из которых к концу рассматриваемого периода уже формируются будущие министерства.

Нетрудно выявить, что если в XVI в. — в эпоху становления аппарата управления абсолютной монархии — можно наблюдать постепенный вынужденный отход высшей знати от дел управления, но заменяли ее чаще представители родовитого дворянства, то в XVII в. во Франции на государственные должности назначались по преимуществу выходцы из третьего сословия. Как уже отмечалось, возникают целые кланы, которые распространяют свое влияние на различные сферы управления классическими здесь можно назвать семьи Сегье, Кольберов, позднее Фелипо-Поншатренов. Первое из этих семейств предоставило короне помимо знаменитого канцлера Франции Пьера Сегье пятерых председателей Парижского парламента, 13 парламентских советников, двух генеральных адвокатов и т. д. При этом борьба за высшие должности в управлении по преимуществу велась уже между не старыми феодальными фамилиями или их клиентелами, а выходцами из дворянства мантии.

В соответствии с обычаем должности создавались и упразднялись королем по его усмотрению, и соответственно распоряжался он ими по своей воле. С инициативой создания новых должностей обычно выступали финансовые чиновники (суперинтендант или генеральный контролер финансов), и подобная инициатива определялась чаще всего недостатком финансов в казне. Продажа должностей началась еще при Франциске I. В 1664 г. насчитывалось уже 45 тысяч различных должностей, большая часть которых покупалась выходцами из третьего сословия. Особое значение здесь приобретает система т. н. полетты, которую создал в 1604 г. Генрих IV, при которой должности превращаются в наследственные, но при условии ежегодной выплаты государству носителем должности определенной суммы (шестнадцатой части ее стоимости). Таким образом, государственная служба становится наследственной. Новый порядок вызывал всеобщее возмущение, но был так прост и удобен для власти, что сохранился до эпохи Французской революции. При этом продажа должностей и полетта имели не только финансовый, но и политический смысл — король получал должностных лиц, никак не связанных с клиентелами вельмож. Купля-продажа должностей становилась первым этапом в смене политических элит: власть оказывалась в руках верхушки третьего сословия, а аристократия медленно, но верно оттеснялась от управления государством во всех сферах. В социальном плане это процесс приводил к консолидации специфического социального слоя «дворянства мантии», аноблировавшегося, получавшего налоговый иммунитет. Возвышение этой более профессиональной и лучше подготовленной к ведению государственных дел социальной группы (вопреки недовольству старой аристократии[13]) в конечном итоге и привело к становлению новой, по сути своей корпоративной и замкнутой, политической элиты.

Администрация, сформированная по подобному принципу, разумеется, была предана монарху (и это доказывала неоднократно, включая кризис 1580-х гг., когда некоторые должностные лица Парламента заплатили за это своей жизнью). Однако она, уже в силу того что носители должности либо покупали ее, либо получали по наследству, оказывалась дистанцированной и достаточно независимой от политических группировок и родовых клик и даже от центральной власти (что доказывали «ремонстрации» парламентов королю и их роль в событиях Фронды). Поэтому со второй половины XVI в. короли прибегают к использованию института «полномочных комиссаров короля», которые фактически противостоят оффисье, т. е. должностным лицам, вносящим полетту и передающим должность по наследству. Исполнение должности комиссаров отличалось от оффисье тем, что оно, во-первых, было ограничено во времени, а во-вторых, ее носитель имел чрезвычайные полномочия. Комиссары, а по сути инспекторы становятся эффективным инструментом управления государством, именно они создавали новую модель управления Францией. В итоге в течение рассматриваемого периода во Франции складываются две системы должностей, которые, несмотря на все противоречия между ними, взаимно дополняли друг друга в новой государственной машине.

Однако даже внутри первой системы («оффисье»), где должность получали благодаря ее покупке, было несколько исключений. Порядок не распространялся на высшие коронные чины.

Высшие административные должности абсолютной монархии

Формирование новой административной системы, как отмечалось, означало не только создание новых должностей короны, но и эволюцию прежних. Из пяти старинных высших должностных лиц короны три сохранили свое значение на протяжении почти всего времени формирования новой государственной машины. К ним относились коннетабль (позднее маршал), адмирал Франции и канцлер.

По своей значимости в иерархии коронных должностей первым считался коннетабль, руководящий военной деятельностью государства, но с 1627 г. на первое место выдвигается канцлер, возглавлявший высшую гражданскую администрацию, прежде всего связанную с правосудием: канцлер «глава Правосудия». Канцлер Франции (chancelier de France) считался первым чиновником королевства и главой системы правосудия королевства, в том числе и всех парламентов. Этой должности именно в XVI–XVII вв. придавалось особое значение, чему служили пышность, окружавшая ее носителя при исполнении обязанностей, равно как само разнообразие этих обязанностей. Канцлер осуществлял составление государственных актов, а кроме того, отвечал за королевские архив и библиотеку. Его первейшей обязанностью было скрепление королевских актов печатью на всех государственных документах королевская печать могла ставиться только в его присутствии, соответственно он хранил печати короля. Последних было две большая печать (король изображен на ней на троне, держащим скипетр и жезл правосудия) и малая, на которой изображен герб Франции под короной; кроме того, имелась печать дофина. Канцлер всегда хранил при себе ключ от ларца с печатями. Как первое должностное лицо королевства