Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

управление и судебная система еще неотделимы друг от друга (отсюда и название — «судебная монархия»). В то же время формировались новые высшие органы власти, оформились структуры двора, шло проникновение во властные институты выходцев из третьего сословия «дворянства мантии». Второй этап развития абсолютизма датируется второй половиной XVI в. 30-ми гг. XVII в. и определяется В. Н. Маловым как «судебно-административная монархия» в связи с формированием разветвленного и иерархического административного аппарата. Процесс совершенствования различных властных институтов не прерывался даже в самых критических ситуациях, во время Гражданских войн второй половины XVI в. и Фронды. Третий этап характеризуется укреплением новых административных органов, которые концентрируют реальную власть в своих руках и устанавливают контроль над старыми государственными учреждениями («административно-судебная монархия»). По определению того же В. Н. Малова, этот процесс сопровождается ликвидацией ряда прежних высших государственных должностей. В обозначенную схему отчетливо вписываются все изменения в административной, судебной системе, а также в характере двора.

Уже в царствование Генриха II (1547–1559) могущество королевской власти, казалось, сомнении не вызывало, и феодальные кланы уже противостояли не королю, а сами боролись друг с другом за королевскую милость (Бурбоны, Монморанси и Лотарингский дом). Однако «дело коннетабля Бурбона» (спровоцированный короной судебный процесс после измены и бегства за границу этого принца крови в 1523 г.) показало, что политическая оппозиция вельмож далеко не изжита. Начавшиеся во второй половине столетия Религиозные, или Гражданские, войны (иногда их называют Гугенотскими, 1559–1598 гг.) сопровождались постепенным падением авторитета королевской власти. Эти тенденции отчетливо проявились в конце царствования Генриха III (1574–1589), которому повиновались лишь отдельные провинции. Гражданские войны, по сути, выражали социально-политический кризис государства, разрешить который смогли короли новой, пришедшей к власти династии Бурбонов.

Далеко не укрощенная верхушка старого дворянства во главе с принцами крови и прочими «грандами» не раз выступала против абсолютизма и в XVII в. В царствование Генриха IV (1589–1610), в период регентства Марии Медичи (1610–1617) предпринимаются активные выступления знати против центральной власти и ее политики, чему способствовало сохранение религиозного противостояния католиков и гугенотов. При Ришелье, главном министре Людовика XIII (1610–1643), корона пыталась удерживать в повиновении родовитое дворянство «дворянство шпаги» самыми жесткими мерами (показательные процессы и казни мятежников или нарушителей королевских эдиктов графа де Шале (1626), графа де Бутвиля (1628), герцога де Монморанси (1632), маркиза де Сен-Мара (1642) и т. д.). Но эпоха регентства Анны Австрийской (1643–1651) снова продемонстрировала попытки знати восстановить свое прежнее положение (Фронда 1648–1653 гг.). Только в период самостоятельного правления Людовика XIV (1661–1715) наступает политическая стабилизация, завершается реорганизация государственной машины и окончательно структурируется двор, ставший в конце концов «ручным». Окончательное формирование новой властной системы и ее институтов, включая двор, связано с реформами Короля-Солнце 1661 г.

Характер должностей и их распределение

Само понятие «должность» (office) в этот период претерпевает заметные изменения и уточняется. Известный юрист XVII в. Луазо определяет ее как «достоинство, связанное с исполнением публичной должности» (idignité avec fonction publique), т. e. это служба королю и служба государству. Речь идет о королевских советниках и исполнителях установленных королем обязанностей. Первыми советниками короля в XVI в. по-прежнему считались главные коронные сановники или чины (grands officiers de la couronne). В ходе эволюции двора, развития его функций и увеличения числа должностных лиц начинается постепенное разделение коронных государственных и придворных должностей, причем отраженное в массовом сознании. Эту тенденцию выразил известный юрист и памфлетист Ф. Отман, доказывая, что статус придворных и государственных должностей различается, поскольку назначение на высшие придворные должности осуществляется только королем. Соответственно главные должности короны имели, по его убеждению, иной, более высокий статус по сравнению с придворными: «Наши предки обособляли от них тех, кто являлся главными сановниками королевства и всего государства, прибавляя к их должностям гораздо более значительное определение "Французский"».

Регламентом Генриха III 1582 г. была установлена иерархия высших должностей короны. Первое место в ней занимал коннетабль, второе — канцлер. Вслед за ними по значимости следовали должности «главный распорядитель французского двора», «главный камергер», «адмирал», «маршал», «главный шталмейстер» и, наконец, «командующий артиллерией».

Особенностью процесса формирования государственного аппарата во Франции являлась легализованная продажа должностей. Представление о почете, благородстве службы сохранялось, но нередко подданный оказывался облагодетельствованным доверием государя, подкрепляя его солидной суммой, направляемой лично королю. В силу этого он приобретал право распоряжаться должностью — продавать ее, передавать своему наследнику, т. е. она рассматривалась как часть фамильного имущества, как собственность. Именно в раннее Новое время возникает принцип наследственности и должностной преемственности, с которым был вынужден считаться даже Людовик XIV.

Тем не менее главные коронные сановники, равно как и носители высших придворных должностей, обычно назначались непосредственно королем из числа определенного круга — благородных семей Франции. Не покупались и не продавались высшие судебные должности первых президентов парламентов. Главные коронные чины приносили клятву непосредственно королю, а лица более низкого ранга приносили клятву не только королю, но и руководителю ведомства. Продажа и передача должностей в сфере правосудия или финансов совершались согласно определенному порядку. Высшие военные должности, такие как генерал-лейтенант, полевые маршалы, полковники, капитаны рот, квартирмейстеры и т. и. назначались указом короля и приводились к присяге.

Большинство высших должностных лиц короны, а также главные держатели должностей домов королевы и принцев крови, некоторые губернаторы провинций обладали собственным правом назначения на нижестоящие должности. Первые считались главами своих ведомств и соответственно могли набирать штат своих подчиненных. Так, главный камергер (обер-камергер, grand chambellan) набирал дворян королевской спальни камер-юнкеров (gentilshommes de la chambre). Первый гофмейстер двора (premier maître d'hôtel) держал в своих руках подбор большинства должностных лиц в подчиненных ему службах, связанных с приемом пищи: хлебодаров, виночерпиев, служащих «кухни королевского рта» и общей кухни и т. д.; главный егермейстер набирал охотников и егерей и т. д. Должности были тесно связаны с социальной принадлежностью претендентов — одни предназначались только для знати, другие (пажи, конюшие, стрелки гвардии) для неродовитого дворянства; третьи (комнатные слуги, повара, аптекари, конюхи, псари, растопщики) для простолюдинов, выходцев из третьего сословия. Главный распорядитель двора и руководители придворных ведомств лично представляли отобранных кандидатов королю и после монаршего одобрения последние получали официальное назначение, подтвержденное документом. Единственным исключением был командующий артиллерией (grand maître de l'artillerie), который лично назначал своих подчиненных без одобрения короля. Похожим путем формировался штат королевы, принцев и принцесс крови.

В провинциальном управлении губернаторы и наместники короля нередко сохраняли право назначать своих подчиненных, в том числе кастелянов городов, капитанов замков и крепостей.

Однако эта ситуация меняется с начала XVII в. Никто из высших сановников короны и двора не мог сам распоряжаться передачей важнейших должностей. Даже главный смотритель вод и лесов (grand maître