44 ступени к ядерной войне - Герман Кан

Другие, конечно, будут утверждать, что именно такого рода рассуждения делают обсуждение этих проблем столь опасным. Они укажут на то, что если лиц, принимающих решения, что-то и удерживает от вспышки серьезного кризиса, то это сама странность возможного варианта. Но обсуждение таких пороговых значений, как главные сакральные ценности, центральная война и нацеливание на города, может дать ложное представление о возможности ограничения форм ядерной войны, и действительно, если пороговые значения между причудливыми кризисами и показательными центральными атаками или военными центральными войнами — действительно больше фантазия, чем реальность, то может оказаться, что нация должна пойти на уступки, компромисс или даже капитуляцию, а не прибегать к одному из этих вариантов.

Но также возможно, что если нации встанет перед выбором между холокостом и капитуляцией, она выберет холокост. В любом случае, обсуждаемые здесь возможности не только могут быть придуманы в последний момент, но некоторые из них уже готовятся в плане государственных закупок, развертывания и планирования; и поэтому они должны быть изучены. Хотелось бы также защититься от их возможного использования противником. Наконец, я утверждаю, что мы должны иметь в наличии такие варианты, потому что они могут понадобиться нам в каких-то отчаянных, но мыслимых обстоятельствах. Более того, я утверждаю, что пороги на этих уровнях эскалации более стабильны, чем кажется многим, даже если они менее стабильны, чем кажется некоторым другим (т. е. есть люди с обеих сторон этого аргумента).

Однако позвольте мне рассмотреть, почему многие считают, что эти пороговые значения могут быть сохранены. Чтобы сделать аргумент предельно ясным, я рассмотрю сначала простой и суровый пример, а затем перейду к более разумной ситуации. Пусть читатель на минуту предположит, что и Советский Союз, и Соединенные Штаты имеют по 10 000 жестких и рассредоточенных ракет с каждой стороны. (Хотя это было бы очень дорого, это не может быть абсурдно дорого — даже в среднесрочной перспективе. Тогда это может стоить значительно меньше, чем 10 миллиардов долларов в год для поддержания позиции в 10 000 готовых ракет.) Давайте также предположим (очень правдоподобно), что все активные или пассивные средства защиты, которыми располагает каждая сторона, ничтожно малы по сравнению с этой угрозой. Тогда практически немыслимо возникновение каких-либо обстоятельств, кроме очень крупной центральной атаки одной из сторон, при которых любая сторона нажала бы очень много из этих 10 000 кнопок, поскольку это гарантировало бы, что другая сторона предпримет крупную, возможно, уничтожающую атаку в ответ. Некоторые кнопки могут быть нажаты в различных ситуациях, но ни один из противников, скорее всего, не нажмет все кнопки, даже в условиях крайнего напряжения, например ограниченного показательного применения оружия противником против своей родины.

Хотя я не ожидаю, что вышеописанное равновесие страха установится на самом деле, я ожидаю, что оно будет гораздо прочнее, чем прежде. Следует также понимать, что даже если одна сторона имеет большое и «полезное» преимущество над другой стороной, она может не захотеть использовать это преимущество, фактически нанося первый крупный удар по военным силам другой стороны, даже если она считает, что может достичь значительной степени сокращения сил таким ударом: она может считать, что риски подобного действия слишком велики и что она должна использовать свое преимущество первого удара для достижения своего рода эскалационного доминирования. Другими словами, имея преимущества, он мог бы гораздо убедительнее, чем его противник, угрожать эскалацией или большой войной, если ситуация станет достаточно отчаянной. Его аргументом будет то, что именно другая сторона должна отступить в конфронтации.

Можно представить себе переговоры, в ходе которых «более сильная» сторона более или менее прямо заявляет другой стороне: «Ни одна из нас не ожидает, что этот кризис перерастет в обмен крупными ракетами; но вы, должно быть, заметили, что если вы ударите первыми, даже с большим или тотальным залпом, мы можем и предположительно уничтожим вас, тогда как обратное не так. Если мы нанесем удар первыми, мы можем нанести большой удар и нанести такой ущерб вашим силам, что вам будет трудно нанести нам значительный ущерб в ответ, хотя, конечно, мы знаем, что ущерб может быть большим. Кроме того, мы ожидаем, что наш шантаж после нападения, или внутривойсковое сдерживание, сработает. Мы действительно рассчитываем на то, что сможем запугать вас, чтобы вы не предпринимали серьезных ответных действий против нас.

Сейчас мы оба понимаем, что кризис никогда не обострится до такой степени, что эти вопросы действительно будут подняты, но вы должны заметить факты ситуации и понять, что если этот кризис будет продолжаться слишком долго, то может произойти немыслимое».

Таким образом, даже если конфликт не обостряется до уровня «странный кризис» или ступени «показательная центральная атака», влияние диспропорции в стратегическом балансе может оказать важное воздействие на переговоры, ведущиеся на более низком уровне эскалации.

Другими словами, главный эффект от некоторой степени «надежного потенциала первого удара» (плюс неуязвимые и крупные силы ответного удара) может быть неявным. Вероятность его использования или даже явной угрозы его использования меньше, чем вероятность обеспечения дополнительной степени давления при ведении дел в условиях интенсивного кризиса и еще более высоких ступеней лестницы. Сторона со стратегическим превосходством может предпочесть использовать опасные и чреватые извержениями меры, обсуждаемые в этой главе, а не переходить непосредственно к центральной войне, потому что она считает, что если варианты странных кризисов или показательных центральных атак опасны, то центральная война будет еще опаснее. Более сильная сторона может также чувствовать, что после того, как она разрушит ядерную недоверчивость своего оппонента, доступное ей эскалационное доминирование может настолько усилиться, что она относительно легко добьется своего.

Ступени странных кризисов

Ступень 21. Показательная локальная ядерная война. Как я уже отмечал, большинство американских аналитиков, серьезно изучавших эти проблемы, решительно выступают против инициирования применения США ядерного оружия практически при любых обстоятельствах. Они считают, что раз оружие существует, мы должны закупить, развернуть и поддерживать адекватные системы до тех пор, пока в мире не возобладают более совершенные механизмы. Но эти аналитики не считают, что эти ядерные системы должны использоваться, кроме как в качестве последнего средства в жизненно важной ситуации или для возмездия за использование другими. Однако важно задать вопрос, как это