44 ступени к ядерной войне - Герман Кан

Для Великобритании предположения, лежащие в основе политики, могут быть предположениями «предварительного сдерживания» или «превентивного размещения». То есть сдерживание будет поддерживаться до последнего возможного момента путем угрозы ядерного контрудара. Но если сдерживание провалится, жертва сможет предотвратить катастрофу путем своевременного приспособления. Сдерживание в этой формулировке поддерживается блефом и неопределенностью ситуации, одной из которых — реальной, учитывая исторический опыт, — является возможность того, что британцы на самом деле не отступят, если дело дойдет до испытания. Таким образом, упреждающая аккомодация (или капитуляция) описывает политику, в которой, сознательно или неявно, страна намерена уступить или капитулировать, если когда-либо возникнет ситуация, в которой будет получена тактическая информация о том, что другая сторона фактически обязалась начать атаку или уже начинает атаку. Политика, таким образом, заключается не в упреждении, атакуя по очереди и пытаясь затупить атаку, что очень трудно сделать, а скорее в сдерживании всех сил, которые у вас есть, и в то же время в приспособлении в той степени, которая необходима, чтобы побудить другую сторону не начинать, продолжать или наращивать атаку. Такое упреждающее приспособление представляется почти всем, кто его рассматривал, более надежной процедурой ограничения ущерба для европейской державы, атакованной Советским Союзом, чем любое упреждающее или притупляющее ядерное нападение.

Тактика превентивного размещения — это еще более осторожная политика, направленная на предотвращение напряженной ситуации. Это не столько военное, сколько политическое действие. Она охватывает те ситуации, которые государство считает слишком опасными, чтобы рисковать, ожидая, пока противник начнет атаку. Она направлена на то, чтобы предотвратить это, приспосабливаясь во время тяжелого кризиса до того, как наступит последний возможный момент.

Следует понимать, что в значительной степени вышесказанное является неявной, а в некоторых случаях и явной тактикой европейцев. Еще несколько лет назад было очень мало осведомленных европейцев (если таковые вообще были), которые могли представить себе, что их страна выживет в большой ядерной войне, в которой они будут главной целью; а если они были членами альянса НАТО, они не могли представить себе большую ядерную войну, в которой они не будут главной целью. Оба представления могут быть ошибочными, особенно если война будет вестись как война «только не по городам» или в основном как война «не по городам», как это предусмотрено нынешней доктриной контролируемого ответа США. Но по крайней мере до нескольких лет назад практически никто в Европе не рассматривал эту возможность всерьез, и, по сути, очень немногие делают это сейчас. Более того, очень немногие европейцы считают, что нация может оправданно совершить самоубийство или начать действия, которые приведут к ее полному исчезновению, или даже пассивно наблюдать за происходящими событиями, которые с большой вероятностью могут привести к такому результату. Так, во время недавней поездки в Европу я неофициально беседовал с несколькими европейцами и в каждом случае предполагал, что стратегия их страны представляет собой нечто среднее между преэмптивной и превентивной капитуляцией. Слово «капитуляция», а не «приспособление», было использовано намеренно, чтобы сделать выбор более резким. На самом деле многие европейцы, которые задумывались о такой возможности, склонялись к тому, что можно либо пойти на ограниченное приспособление, либо выступить за пассивное или активное сопротивление гражданского населения в качестве последнего средства. Это предположение не было опровергнуто ни одним из этих европейцев. Однако большинство из них не считают, что это обязательно серьезный вопрос. Они не считают, что Советы испытывают какое-то большое желание напасть на Европу; более того, по их мнению, Советы явно не могли быть уверены, что превентивная или предупредительная капитуляция будет осуществлена вовремя, либо потому, что США не позволят этого, либо потому, что противостоящее правительство не изменит свою политику, либо по любой из сотен других причин. Они считали, что тот факт, что Советы не могут быть уверены, сам по себе будет достаточным сдерживающим фактором, чтобы предотвратить их от попыток любых зондов, достаточно серьезных, чтобы сделать упреждающее или превентивное размещение, а тем более капитуляцию, правдоподобной возможностью. Я склонен согласиться с этим анализом моих европейских друзей. Однако, как уже говорилось выше, такая политика может быть нежелательной, даже если она, скорее всего, сработает.

Вот почему я считаю важным поднять эти неприятные проблемы сейчас, в эпоху относительного спокойствия и атмосферу разрядки — поднимать их, возможно, настолько драматично и серьезно, насколько это возможно (что, учитывая вероятную апатию, будет не очень драматично и серьезно). В такой атмосфере, вероятно, будет очень мало пользы от поднятия этих вопросов. Если человек боится говорить о них, он, конечно же, не способен проявить твердость в условиях кризиса. Сейчас самое время подумать и принять меры по исправлению ситуации. В частности, я хотел бы, чтобы некоторые варианты стратегии «пропорционального ядерного возмездия» (которые мы обсудим в главе 13) были рассмотрены на предмет их возможной ценности для достижения европейских военно-политических целей.

Все это может показаться надуманным, однако вполне возможно, что все согласятся с тем, что основной политикой страны является упреждающее или превентивное размещение, и при этом эта политика будет успешной. Агрессор просто не может быть уверен, что в реальном кризисе страна будет продолжать эту политику. Существует слишком много кнопок, слишком много возможностей для случайного, несанкционированного или иррационального поведения, слишком много новых политических и эмоциональных факторов, которые вступят в игру в кризисе, чтобы агрессор мог рассчитывать на успешное проведение защитником политики приспособления. Таким образом, может оказаться, что единственное серьезное военное требование, необходимое некоторым странам в некоторых ситуациях, — это силы, которые «выглядят» так, будто их можно использовать каким-то образом — хотя бы для того, чтобы спровоцировать большую войну. По крайней мере обороняющаяся сторона должна иметь возможность утверждать, что никто не может дать абсолютной гарантии того, что эти силы не будут применены.

Следует отметить, что я не утверждаю, что сдерживание неопределенностью, особенно в форме упреждающей или превентивной уступки или капитуляции, обязательно является удовлетворительной стратегией. Есть по крайней мере три обстоятельства, при которых такая тактика будет работать плохо:

1. Если бы случился очень сильный кризис, в котором был бы представлен суровый выбор. Уверенность европейцев, скорее всего, в этот момент исчезла бы.

2. Если бы велись систематические дебаты о политике национальной безопасности.

Конечно, европейцы не ожидают таких дебатов, но если бы они состоялись, то политика, провозглашенная таким образом, вряд ли оказалась бы политически приемлемой. На самом деле эту истину осознают настолько многие, что мало кто стремится раскачивать кажущуюся дырявой и неустойчивой лодку; существует