Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

во время рутинной проверки, обнаружил убежище одного из лидеров движения. Исламисты атаковали все органы власти в городе, убили сотни полицейских, солдат, членов партии БААС, других представителей власти. Они думали, что восстание начнется по всей стране, чего, однако, не произошло. Сирия в начале 80-х гг. была страной в значительной степени атеистической. Правительственные войска окружили Хаму, но почти целый месяц город оставался в руках восставших. Затем его разбомбили, расстреляли и захватили. Все руководство «Братьев-мусульман» и большая часть их подпольной инфраструктуры были уничтожены. Погибли также тысячи мирных жителей. За долгие годы пребывания Хафеза Асада у власти восстание в Хаме оказалось единственным брошенным ему внутри страны вызовом. Куда сложнее было сирийское внешнеполитическое положение. Будучи страной бедной и хрупкой, выжить ей на ближневосточной политической сцене без внешней помощи было практически невозможно. Склоняться в советскую сторону Дамаск начал одновременно с Каиром и еще в 1956 году приобрел первое оружие у СССР. Приобретение вооружений автоматически на то время означало выбор политической ориентации. По крайней мере, так считали в Вашингтоне, хотя имелось тому и техническое объяснение, ведь получив советское вооружение, такая страна начинала зависеть от СССР в снабжении боеприпасами и запасными частями. Первые шаги Дамаска, сделанные в направлении Москвы, были робкими, к тому же советское руководство куда сильнее было тогда заинтересовано в Египте, но Сирия со временем стала самым верным и надежным союзником СССР на Ближнем Востоке. Если к началу Шестидневной войны в 1967 году Дамаск еще сохранял некую независимость от Москвы, то уже к моменту начала следующего конфликта – Войны Судного дня – Сирия была полностью советским клиентом на Ближнем Востоке, и это чуть не привело к столкновению между США и СССР. Противостояние с Израилем стало в 60-х гг. краеугольным камнем сирийской внешней политики, но, подобно ситуации во многих других арабских странах, борьба с сионистами являлась в действительности главным пропагандистским инструментом внутренней политики, отвлекая широкие массы населения от насущных проблем. Однако в противостоянии с Израилем Сирия оказалась самой на Ближнем Востоке последовательной, а граница между двумя странами была на протяжении долгого времени самой беспокойной. К началу 70-х гг. перестали стрелять на границе с Иорданией, в 1979 году Египет подписал мирный договор с Израилем. Серьезные столкновения между израильскими и сирийскими военными продолжались тем временем вплоть до окончания Холодной войны в конце 80-х гг., настолько непростыми оказались отношения между двумя государствами. Правда, уже в 21-м веке, в 2010 году, премьер-министр Израиля Нетаньяху заявил, что с 2000 года (когда к власти пришел Башар Асад) Сирия не сделала в сторону Израиля ни единого выстрела. Редкая похвала из уст израильского политика, особенно такого ястреба, как Биньямин Нетаньяху.

Главным внешнеполитическим делом Хафеза Асада на протяжении многих лет в реальности был не Израиль, а Ливан. Подобно тому, как каждое иракское правительство со времен короля Фейсала мечтало о Кувейте, считая его исконно иракской территорией, так каждый правитель Сирии мечтал о Ливане, считая его неотъемлемой частью Сирии, цинично отобранной французскими империалистами во время их чертова мандата. В обоих случаях дело заключалось не только в ущемленной национальной гордости, но и в большой политэкономике. В кувейтском случае это был выход в Персидский залив и 10 % мировой нефти. В ливанском случае речь шла о восточно-средиземноморском побережье. Однако ситуация, сложившаяся в Ливане, в корне отличалась от той, что была в Кувейте, а потому и ход истории Хафеза Асада пошел совсем по иному пути, нежели у Саддама Хусейна. Если все без исключения население Кувейта категорически не хотело иметь ничего общего с Ираком, поскольку жило оно куда лучше и богаче, нежели их соседи, то значительная часть ливанского населения была настроена просирийски. Если упростить сложную этнорелигиозную ливанскую мозаику, то в стране с момента ее создания имелось серьезное противостояние христиан и мусульман. Мусульмане в большинстве своем были за Сирию, христиане выступали категорически против. Христиане в начале доминировали, но со временем демографическая ситуация изменилась в мусульманскую пользу, особенно после появления большого количества палестинских беженцев в 1948 году. Именно палестинцы, а точнее Организация Освобождения Палестины в 1975 году привела Ливан к Гражданской войне, началом которой и воспользовался Хафез Асад, чтобы вмешаться в ливанские дела. Ему со временем удалось стать главным военно-политическим игроком в Ливане, но вот получить экономические дивиденды от своей сложной ливанской игры у Хафеза Асада не вышло. Наоборот, многолетнее военное присутствие и участие в соседнем государстве, где непрестанно шла война, обошлось и без того слабой сирийской экономике очень дорого. Почти тридцатилетнее сирийское военно-политическое присутствие в Ливане закончилось ничем в 2005 году, когда под давлением местного населения совсем уже слабому на новом Ближнем Востоке Дамаску пришлось вывести из страны свои войска. Четверть века Хафез Асад очень плотно занимался ливанскими делами, тратя на них огромные государственные ресурсы, это было его любимое внешнеполитическое детище. На жестокой ливанской арене все это время разыгрывались одна ближневосточная трагедия за другой. Участие в этих событиях принимали чуть ли не все основные игроки региона, такое себе бесконечное столкновение ближневосточного тщеславия. Здесь взрывали сотни американских и французских морпехов, здесь воевали с израильтянами десятилетиями, здесь брали заложников десятками, здесь постоянно воевали друг с другом посредством своих ставленников чуть ли не все крупные арабские страны. Хафезу Асаду, как и любому другому серьезному арабскому лидеру, требовались на ближневосточной политической доске свои фигуры. Ливан был его главной фигурой, которой он ходил в сирийских внешнеполитических делах. То, что Ливан, бывший в 50-х гг., пожалуй, одним из самых успешных и богатых государств Ближнего Востока, разнесли в щепки, играя на его земле в военно-политические шахматы, никого из игроков не интересовало. Самым таким большим игроком являлся Хафез Асад, а потому горькая судьба Ливана была делом в первую очередь его рук.

Хафез Асад умер в 2000 году от естественных причин, уже немалое достижение, поскольку большинство баасистских лидеров, как сирийских, так и иракских, закончили свой жизненный путь либо в тюрьме, либо на виселице. Он также оставил Сирию в неплохом для того времени положении – и экономическом, и политическом. Хафез Асад, будучи многие годы самым верным союзником СССР на Ближнем Востоке, сумел быстро перестроиться, когда Советский Союз проиграл Холодную войну. Он послал на помощь американским войскам для войны против Ирака в 1991 году пехотную дивизию. Серьезного участия в боевых действиях она не принимала, но вот на телевизионном фронте шла в авангарде информационной войны. Казалось, в ее расположении побывали все телеканалы мира. Хафез Асад, выступив на