Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

«Уважаемые товарищи! – писал в Правление СПТ лидер псковских социалистов, профессор Глеб Петров. – Подготовка ко Второму съезду КП РСФСР у нас развивается нормально. После Нового года коммунисты пошли в пункты учета уже не единицами, а десятками… Приняли постановление о поддержке идеи проведения II съезда и о доверии республиканскому комитету… Но структуру СПТ мы сохраняем. Хорошо бы знать на этот счет позицию Правления СПТ, которое, по нашему мнению, почти полностью сосредоточилось на подготовке II съезда КП РСФСР. Но многие наши товарищи высказывают мнение, что СПТ стала приобретать определенное лицо, и как политическая партия мы получили определенный опыт. И едва ли разумно растворять СПТ в других политических образованиях. В крайнем случае, мы можем пойти на блок с другими партиями… Оптимальным вариантом было бы образование в будущем единой и сильной социалистической партии»[240].

Это мнение разделяло и большинство Правления СПТ. Участие во многих городских и областных конференциях КПРФ убеждало нас в том, что восстановлению Компартии Российской Федерации далеко не всегда сопутствовало обновление ее организационных, политических и идеологических принципов.

13—14 февраля в Доме культуры одного из пансионатов Подмосковья, близ реки Клязьмы, прошел Второй Чрезвычайный «восстановительно-объединительный» съезд Коммунистической партии Российской Федерации. На съезд прибыло 650 делегатов из всех концов России, представляющих 550 тысяч коммунистов, прошедших регистрацию. Еще 200 коммунистов и беспартийных имели пригласительные билеты. Здесь же находились около двухсот корреспондентов из России, из бывших республик Союза и из западных стран. Небольшие делегации коммунистов приехали из Австрии, США. Франции, Италии, Китая Армении, Таджикистана и других стран ближнего и дальнего зарубежья. Среди делегатов и гостей съезда было также около пятдесяти членов СПТ. У меня был мандат делегата съезда, и я внимательно наблюдал за всеми событиями и выступлениями на съезде.

Съезд провозгласил восстановление Компартии России, структуры которой были запрещены осенью 1991 года. После доклада председателя Оргкомитета съезда Валентина Купцова и оживленных, а порой и ожесточенных прений съезд принял Устав партии и ее Политическое заявление, избрал Центральный исполнительный комитет в составе 89 человек. Председателем ЦИК был избран Геннадий Андреевич Зюганов. Его заместителями стали Валентин Купцов, Юрий Белов, Светлана Горячева, Михаил Лапшин, Виктор Зоркальцев и Иван Рыбкин. Эти семь человек, представляющих различные течения в коммунистическом движении, составили руководящее ядро Российской компартии. Только один из этих новых руководителей КПРФ входил ранее в структуры высшего руководства КПСС – В. Купцов. Остальные работали в аппарате ЦК КПСС или в областных комитетах КПСС.

И российская и западная печать уделяла съезду на Клязьме большое внимание, однако отношение к восстановлению КПРФ было, как и следовало ожидать, различным. Одна из газет назвала его «съездом бывших», другая «съездом номенклатурных пенсионеров». Пенсионеров на съезде было немало, однако, по данным мандатной комиссии, средний возраст делегатов составлял 50 лет. Большинство делегатов имели высшее образование. Среди них были люди всех профессий и всех слоев российского общества, даже несколько безработных.

Публикации газеты «Известия» были проникнуты беспокойством или даже страхом. Один из авторов, к примеру, писал: «Но по промыслу божьему, эта нечеловеческая сила, кажется, совсем иссякла. Казалось, что призрак коммунизма уже не сможет больше открыто бродить по России. Какое горькое заблуждение! И вот уже призраки собирают свой объединительный съезд»[241].

Политолог Алексей Кива демонстрировал высокомерное пренебрежение к итогам объединительного съезда. «Нельзя принимать тень за реальность, – писал он. – Страхи о коммунистическом реванше не имеют под собой почвы. Историческая роль любой партии зависит прежде всего от того, что она может предложить обществу. Увы, коммунисты не могут предложить ему ровным счетом ничего… На заре своей дерзновенной молодости, своей взрывной энергии, генерируемой захватывающей утопической идеей мировой революции, мировой социалистической республики, большевизм был действительно способен на многое, неся в себе заряд не только разрушения но и созидания. Большевизм тогда блистал талантами.

Но поезд коммунизма ушел. Идея коммунизма дискредитирована донельзя. Фактически распался коммунизм как мировое движение. Но будем великодушны. Костяк партии коммунистов составляли именно люди пожилого возраста. Им уже трудно менять убеждения. Пусть исповедуют давным-давно сформировавшиеся взгляды. Пусть будет у них своего рода политический клуб. Пусть там они заседают, обсуждают, принимают программы, резолюции и т. п. Нам от этого ни холодно ни жарко. От этой их деятельности, по моему глубокому убеждению, мало что изменится. Главное – не изменится наш нынешний курс отхода от страшного, коммунистического прошлого в сторону социально-рыночных отношений, правового, социального государства, цивилизованного существования»[242].

Раздраженные, а порой откровенно враждебные комментарии содержались по поводу съезда КПРФ в газете «Народная правда», органе РКРП. Тенденциозными были даже заголовки статей: «Сдача позиций под Москвой», «“Кто есть ху” на Клязьме». Главные обвинения, выдвинутые против КПРФ Анпиловым, Тюлькиным и Поповым, были примитивны и несправедливы: «“купцовский” съезд наносит рассчитанный удар по единству коммунистов и по РКРП»; «Те же самые люди, которые пособничали развалу КПСС, теперь сидят в президиуме съезда! Проект политического заявления пестрит положениями, с признания которых КПСС и стала последовательно отступать по всем фронтам»; «Бывшая партноменклатура опять оказывается у руля коммунистического движения» и т. п.[243]

«Левая газета», по просьбе ЦИК КПРФ, поместила на своих страницах полный текст доклада Валентина Купцова, а также Устав Коммунистической партии Российской Федерации. Увеличенный тираж газеты был разослан по всем регионам страны. В своих комментариях газета СПТ отмечала, однако, чрезмерно жесткий характер Устава КПРФ. Этот Устав запрещал создание фракций и восстанавливал принцип демократического централизма. Между тем условия, в которых начинала свою деятельность восстановленная КПРФ, требовали максимально откровенного и демократического обсуждения всех причин поражения КПСС. Внутреннюю жизнь партии в 90-е годы и в условиях многопартийности нельзя было строить на тех же принципах, что и в 20-е годы. В документах Второго съезда очень глухо говорилось об уроках как недавнего, так и более далекого прошлого партии, а масштабы ее поражения занижались. Все сводилось к последствиям горбачевщины. Можно было подумать, что при Сталине, Хрущеве, Брежневе и Черненко коммунистическая партия являлась вполне здоровым политическим образованием. Не давалась оценка тому факту, что из 9 миллионов российских коммунистов вернулось в организацию немногим больше 5 процентов. В партию вернулось мало рабочих и еще меньше учителей, инженеров, врачей, писателей, журналистов и других представителей интеллигенции. Мало было в КПРФ и молодежи.

Сразу же после съезда Компартия Российской Федерации активно включилась в общественную и политическую жизнь страны. Партия участвовала во всех главных событиях 1995–1995 годов, постепенно расширяя свое влияние как в центре, так и в регионах, укрепляя первичные партийные организации в сельских районах, создавая широкую сеть партийной печати. Коммунисты одержали победу на