Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

ценностей, тем не менее главной причиной распада экономики были не они. Цель и содержание развития, которые были окончательно утрачены примерно в 70-е годы (а 80-е стали уже следствием), не появились автоматически с заменой советской системы ценностей на западную. Более того, в последние годы практически всем стало ясно, что на базе западной системы ценностей мы уж никак не сможем построить самодостаточное общество – и в лучшем случае станем придатком Европы и США. А в худшем – несколькими придатками.

В то же время и западный мир явно впал в тяжелую депрессию. Экономические проблемы стали только частью общего процесса, который все сильнее и сильнее напоминает начало распада. И есть уже достаточно много фактов (причем их количество все время растет), которые показывают, что этот процесс затрагивает все стороны жизни населения западных стран. Падение рождаемости, распространение психотропных веществ, гомосексуализма * (в максимально широком смысле этого слова), резкое падение уровня образования, да и вообще категорическое нежелание за что-то бороться становятся общим местом.

А еще к этому нужно добавить неминуемое разрушение систем государственной социальной поддержки практически во всех западных странах. Разумеется, никто и не собирался ее налаживать после распада мировой социалистической системы, но вместе с тем никто и не ожидал, что ее очень плохое состояние станет очевидным так быстро. В общем, уже к середине 10-х годов XXI века стало понятно, что этому миру и его системе ценностей жить осталось не так уж долго – 15, от силы 20 лет. После чего она не обязательно умрет, не будем так уж сильно загадывать, но явно потребует глобального и жесткого реформирования.

Самый главный вопрос, который стоит перед любым исследователем человеческого общества, вне зависимости от того, представляет ли он коммерческую структуру, которая должна отстраивать свою стратегию на достаточно длительный срок, или государственную, или научную, – это какие силы будут определять направления движения. И в каких терминах их можно описать. Все описанные выше примеры очень показательны в том смысле, что их можно интерпретировать совершенно по-разному, с учетом того, какая система ценностей, система смыслов используется комментатором. А если учесть еще и то, что каждая система ценностей порождает свой собственный язык (а точнее, интерпретацию базовых понятий, т. е. профессиональный жаргон), то как понять, можно ли на данном языке адекватно описать другую систему ценностей?

Частично (в приложении к экономической науке) этот вопрос я уже поднимал в том месте, в котором показывал отличие политэкономии от экономикс. Разумеется, аналогичные проблемы возникают и в других общественных науках, тем более в условиях доминирования тех или иных государственных институтов.

Можно привести еще несколько примеров. Например, одним из главных терминов западной системы ценностей является свобода. Но что она подразумевает? Можно ли, например, считать, что в США есть свобода слова? На пропагандистском уровне (в западной терминологии, естественно) ответ: да. А на самом деле? Скорее всего, все-таки нет. И для доказательства этого достаточно даже не поднимать колоссальный пласт, разработанный советской пропагандистской машиной (просто потому, что у нее на этот вопрос ответ будет «нет» в любом случае, вне зависимости от конкретики). А просто привести вполне убедительные факты: даже весьма авторитетные американские журналисты, которые 11–12 сентября 2001 года усомнились в официальной версии, что организатором теракта стали «Аль-Каида» * и лично Бен Ладен, потеряли свою работу буквально в течение нескольких часов.

И хотя сейчас, по прошествии нескольких лет, эта официальная версия кажется все менее и менее правдоподобной, разумеется, никакой компенсации эти люди никогда не получат. Как и многие другие, которые не вписались в базовую идеологическую линию государства. Трамп тому пример. В этом же ряду «дело Литвиненко», «дело Скрипалей», война «08.08.08» и т. д.

Да что далеко ходить, можно добавить и блокировки личных блогов представителей «неправильных» стран или сторонников «неправильных» теорий, запреты на деятельность информационных каналов, распространяющих альтернативные (действующей власти и ее идеологии) точки зрения. Автор этой книги тоже стал жертвой такой цензуры, поскольку либеральные руководители сети Facebook ** и livejournal закрыли его каналы. Был заблокирован (украинскими модераторами) и канал Михаила Хазина в ютубе, восстановить его удалось только через перерегистрацию в США. А уж ковид и прививочная истерия стали просто притчей во языцех.

Так какую же свободу реально имеют в виду представители западного мира? Для советских диссидентов 70–80-х это была свобода нарушать законы государства, в котором они жили, – обычно для достижения личной выгоды и обретения личной популярности на том же Западе, с соответствующими материальными выгодами. Хотя были среди них и не очень умные идеалисты, и просто болезненно честные люди, которых вытесняли в маргинальную среду не всегда продуманные действия властей (таких в любой стране и в любое время найдется в избытке). А, скажем, что означает западная свобода для православных верующих или для мусульман? А для них свобода в западном понимании означает право безнаказанно нарушать библейские заповеди, первым из которых является базовое условие самого существования западного общества – отмена запрета на ростовщичество!

Можно вспомнить и пресловутую компанию Black Lives Matter (BLM), оголтелую пропаганду смены пола (которая обычно заканчивается для прошедших ее тяжелыми психическими заболеваниями после понимания реальных результатов) и т. д. и т. п. Вообще, свобода меньшинств в либеральном обществе довольно быстро стала тоталитарным давлением на большинство населения.

А если посмотреть на такое понимание термина «свобода» трезво, то в реальности оно означает право субъекта самостоятельно выбирать, какие из библейских заповедей ему исполнять и когда. С точки зрения христианина, это гордыня – самый страшный из всех существующих грехов, поскольку заповеди эти были даны Богом, и не в праве человека осуществлять соответствующий выбор. Но для прикрытия подобных нарушений западный мир придумал термин «политкорректность»: исполнение ее является обязательным для всех, она вообще запрещает публично обсуждать такие проблемы. А сами христиане все чаще становятся предметом нападок либерального государства, как, например, во Франции, где искренних католиков все чаще считают экстремистами.

Иными словами, вместо библейских заповедей или Морального кодекса строителя коммунизма (которые, как мы увидим в дальнейшем, идеологически имеют много общего) западный мир предлагает свою систему заповедей, исполнение которых столь же обязательно: например свободу, понимаемую как отказ от системы ценностей предыдущих исторических эпох, и политкорректность – как запрет обсуждать эти самые системы ценностей. А ведь есть еще «демократия», «священное право частной собственности», «права человека» и многое, многое другое.

Кто-то скажет, а частная собственность-то тут при чем? Ну так вспомним, как Запад обращается с частной собственностью представителей тех стран, которые ему не нравятся? Типичный пример – Великобритания, которая запретила бывшим российским гражданам получать юридическую защиту на своей территории. А