Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

подобная позиция называется USP – unique selling proposition, что представляет собой призыв типа «Покупайте у нас! Только у нас все самое лучшее!» К тому же в структуре Идеи должна содержаться непоколебимая уверенность в том, что рано или поздно, но все люди действительно придут в лоно ее сторонников. Однако одной идеи мало. Необходимо, чтобы она соединилась с повседневной практикой жизнедеятельности, вобрала в себя обычаи, сформулировала набор правил и процедур, по которым должен существовать не только каждый отдельный человек, но и сообщество людей в целом, – т. е. выработать Норму.

Норма – это буфер между Идеей как совокупностью неизменных догматов и повседневной жизнью. Норма принципиально важна с двух точек зрения: прежде всего в Идее как совокупности исходных кодов ничего изменить и подправить нельзя, а вот в Норме, вобравшей в себя суровую прозу жизни, – можно. И некоторые достаточно сильные идеи потому и не смогли выйти на уровень глобальных проектов, что слишком догматически подошли к норме. В качестве примера можно привести зороастризм, который появился одновременно с иудаизмом, но вырваться за некоторые географические рамки не сумел.

Собственно говоря, разработка такой Нормы – это обычное состояние для любого многонационального государства, такого, например, как Россия, в котором необходимо привести к единому знаменателю совершенно различные по истории и культуре народы. Кстати, в этом одно из принципиальных различий коммунизма и фашизма, которые современные либеральные историографы пытаются объединить. Коммунизм – это форма «Красного» ГП, который категорически требует равноправия наций.

А фашизм – это крайняя форма национализма, который любую нацию, кроме главной, либо просто уничтожает, либо в лучшем случае поглощает. К слову, есть достаточно много сильных национальных проектов, китайский например. Но Китаю в его истории только один раз удалось сформировать норму, которая была доступна некитайцам (во времена империи Тан). И, к слову, тогда эта норма во многом была выстроена на авраамической основе, взятой у несторианских общин Центральной Азии, пресловутого государства «пресвитера Иоанна» средневековых европейских хроник.

В Христианской Идее ростовщичество презираемо, но в норме жизни христианских государств – терпимо, особенно в тех, где христианство ослаблено за счет пропаганды протестантской этики. Коммунизм предполагал мировую революцию, но с некоторого времени мало вспоминал этот тезис. Правда, совсем убрать его не мог: у основоположников он был записан, а править основоположников было нельзя. Ну и так далее.

Норма – вещь неписаная, это такая сложная система смыслов, являющаяся предметом молчаливого согласия. Однако именно она становится основой для создания сводов правил и процедур, которые можно назвать законами, кодексами, инструкциями, т. е. разного рода формализацией Нормы. Все это – Практика, организующая ежедневно и ежечасно сложнейшие взаимодействия человеческого сообщества как внутри границ отдельных государств, так и вне их.

Именно в этом месте лежит разница между системой смыслов и системой ценностей, о которой говорилось в начале главы. Система ценностей – это, собственно говоря, и есть базовая система догматов проекта. Она достаточно жесткая и не может легко адаптироваться к сложившимся условиям. Система смыслов – это ее адаптация к конкретной жизни конкретного народа, и именно с ней мы имеем дело в повседневной жизни.

Невозможно удержаться, чтобы не привести пример: пресловутая монетизация всего и вся (в том числе льгот) в нашей стране была плоха не тем, что переводит их в материальную форму, и даже не их размером. В русской системе смыслов льгота есть выражение отношения государства и общества к тем или иным социальным типам – ветеранам, инвалидам, детям и т. д., причем отношения уважительного. Именно поэтому люди зачастую даже не протестовали против того, что льготы не действовали. Многим был важен сам факт признания их существования. И такое прямолинейное вторжение в систему смыслов не осталось без последствий в плане доверия граждан своему государству.

Это, кстати, классический пример внутреннего противоречия либеральной системы мысли, свойственной «Западному» ГП, и традиционной, свойственной и Православному, и «Красному» проектам, которые доминировали на территории нашей страны. Но таких историй можно вспомнить много, достаточно упомянуть недовольство западного общества идеями пропаганды ЛГБТ *.

Можно сказать, что ГП оформляется именно в Норме. Как разруха возникает в головах, так в головах возникает и образ будущего. Именно там зарождается и зреет могучий заряд энергии, заставляющий миллионы людей строить свою жизнь так, а не иначе. Но неясностям и недодуманным до конца позициям места быть не должно: ГП должен в каждый момент каждому социальному слою давать ответ на вопросы, зачем жить и как жить.

А поскольку заранее никто не знает, как отвечать на такие вопросы, любой проект, пока только в потенциале претендующий на то, чтобы стать глобальным, начинается как сетевой. Вокруг пророков-идеологов, носителей Идеи, образуются и умножаются ячейки сторонников-неофитов, совершенствуются ритуалы, формулируются правила поведения и взаимодействия.

Пока что ячейки не связаны отношениями подчинения. Они договариваются по принципиальным вопросам (чаще всего – на почве противопоставления своей, общей, проектной системы ценностей всем остальным), но действуют самостоятельно. Можно сказать, что, пока их ведет сама Идея, Норма еще только складывается.

В этой стадии развитие проекта происходит по инициативе отдельных, не связанных друг с другом инициаторов и за счет активности неофитов. Никакого координационного центра в рамках сетевой стадии проекта не существует, он развивается спонтанно и по многим направлениям, что позволяет ему быстро адаптироваться к потребностям и запросам людей в рамках принимаемой ими системы ценностей конкретного проекта.

В качестве примера сетевой формы проекта можно привести христианство первых веков нашей эры, когда сотни и тысячи проповедников несли людям идеи этой, тогда еще новой религии, или современное состояние ислама, который, однако, представляет собой вторичное возрождение проекта. Сетевым образом развивался «Красный» проект в XIX веке, когда сотни и тысячи его сторонников несли в массы новую систему ценностей, противостоящую капиталистической. До сих пор в сетевой стадии находится проект Буддистский.

Как только численность сторонников становится существенной, неизбежно формулируется политическая составляющая.

Иначе нельзя: необходимо постулировать правила общежития, определить систему управления, назвать друзей и врагов. Далее, для успешного развертывания, ГП должен утвердиться в опорной стране. Она должна быть крупной, мощной в экономическом и военном отношении. Только сильная страна, являясь признанным лидером проекта, может удержать прочие проектные государства от беспрерывных конфликтов между собой и обеспечить присоединение к проекту все новых и новых участников.

В этом процессе принципиально важно привлечь на свою сторону элиту или часть элиты подобной страны. Она, в свою очередь, когда уговорами, а когда и насилием добьется поддержки народом нового проекта. Ни для кого не секрет, что принятие Русью именно православия было результатом осознанного политического выбора тогдашних правителей.