Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

Запрет этот, разумеется, не мог быть отменен в догматике (и в тезисах Мартина Лютера, например, он присутствует в полном объеме), но был снят в хозяйственной норме, в которой затем был разработан миф о так называемой протестантской этике. Отметим, что Капиталистический проект принципиально изменил базовую цель в рамках проектной системы ценностей. Если в Христианском проекте, во всех его вариациях, даже не принявших форму ГП, основой является справедливость, то для Капиталистического таковой является корысть, нажива.

Этот пример показывает, что библейская система догматов, являющаяся базой практически всех ГП на территории Европы, не является механической суммой запретов и ограничений, а существенно взаимозависимой системой норм и правил, причем эта зависимость проявляется через всю жизнедеятельность людей. С точки зрения верующего христианина (да и иудея, и мусульманина), это естественно, иначе и быть не может, поскольку даны эти догматы были Богом и ревизии человеком не подлежат. Но и чисто материалистический анализ показывает, что отказ только от одного из догматов неминуемо привел к радикальному и принципиальному изменению жизненных целей и принципов! Поневоле задумаешься о том, все ли в мире можно объяснить в рамках этого самого материалистического понимания…

Как было показано выше, именно с Капиталистическим проектом, с наличием ссудного процента, связан еще один феномен человечества – так называемое технологическое, индустриальное общество. Ни одно государство или цивилизация, которые ссудный процент категорически не одобряют (особенно исламское, там этот запрет явно введен в нормативные правила, шариат), не смогли создать на собственной базе технологическое общество, развивающееся за счет промышленности.

Выше мы несколько раз упомянули «Западный» ГП, однако пока не упомянули, чем он отличается от Капиталистического. По нашему мнению, сегодня Капиталистический проект в явном виде не существует. Последняя попытка его реинкарнации – это гитлеровская Германия 30-х годов ХХ века. Сегодня есть попытки возродить его ценности, прежде всего связанные с именем Трампа. Но сделать это не удается и, скорее всего, не удастся.

В том числе потому, что с конца XIX века произошли серьезные изменения в экономической практике, кардинально преобразившие базовые ценности финансовых элит. Роль финансового сектора резко выросла, и в результате сторонники чисто капиталистических идей сильно потеряли во влиянии в рамках государственных элит крупных стран. Остались только отдельные кусочки его бывшей сетевой структуры.

Впрочем, не исключено, что линия Трампа на восстановление реального сектора экономики США как раз связана с тем, что он представляет интересы американской части ныне сетевой элиты Капиталистического проекта. Во всяком случае, именно такой подход позволяет придать его действиям логику и внутренний смысл. По этой причине я вернусь к этой теме и связанным с ней обстоятельствам в конце книги.

Интересна и политика Ватикана, который явно пытается реализовать в новом варианте «Австро-Венгрию» как последний осколок «старой Европы». Впрочем, об этом я порассуждаю в конце книги.

В любом случае, как уже было показано выше, догматическая структура Капиталистического проекта была неустойчива и настоятельно требовала существенного изменения. Либо в сторону дальнейшего отказа от библейских ценностей (что еще более усиливалось в связи с тем, что Норма-то в новых капиталистических государствах еще во многом была христианская), либо же в сторону возврата на место запрета на ростовщичество. Что характерно, реализовались обе эти идеи.

Они родились одновременно, во второй половине XVIII века, и первой из них, как раз ставшей базой «Западного» ГП, оказалась идея о том, как реализовать многовековую мечту алхимиков о создании золота в пробирке. Почему именно золото так хотели создать алхимики, понятно – именно золото было на тот момент Единой мерой стоимости (ЕМС) для всего человечества. А идея эта, из которой вырос механизм финансового капитализма, а затем и новый ГП, состояла в том, что если золото создать нельзя, то, может быть, возможно изменить ЕМС? На такую, которую можно сделать в пробирке и контролировать потом эту пробирку, не допуская до нее никого постороннего.

Не вдаваясь в детали, которые мы опишем ниже, можно сказать, что сегодня ЕМС – это американский доллар, единственная «пробирка», где он рождается, – это Федеральная резервная система США, частная контора, владельцами которой являются крупнейшие банки Уолл-стрит. А вся мировая финансовая система с ее институтами, такими как МВФ, Мировой банк и многие другие, своей главной задачей видит именно сохранение монополии ФРС на денежную эмиссию.

Разумеется, без наличия ссудного процента становление этого проекта, который активно развивался в XIX–XX веках, быть никак не могло. Основными его стадиями стало:

• создание первого частного государственного банка (с монопольным правом денежной эмиссии) в Англии в середине XIX века;

• создание ФРС США в начале XX века;

• Бреттон-Вудские соглашения 1944 года;

• отмена привязки доллара к золоту («золотого стандарта») в 1971 году;

• введение «рейганомики» с ее кредитным стимулированием частного спроса и, наконец,

• распад «Красного» проекта в 1991 году.

А термин «Западный» мы предложили в связи с тем, что укоренившееся в наших СМИ выражение «Запад» обычно упоминается как раз для описания проектных организаций «Западного» ГП (как стран, таких как США или Великобритания, так и некоторых чисто проектных образований вроде МВФ, НАТО и т. д.).

Отметим, что базовая система ценностей в «Западном» проекте по сравнению с Капиталистическим изменилась довольно серьезно, особенно ярко это видно в последние годы. А кавычки здесь поставлены потому (как и в названии «Красного» проекта), что, в отличие от других проектов, здесь название не отражает сути базовой идеи.

Капиталистическому проекту мы обязаны созданием новой «нагорной проповеди» – протестантской этики, которая de facto отменила оставшиеся библейские ценности. Но появилась эта легенда уже в самом конце эры чистого капитализма, когда ему на смену начал приходить капитализм финансовый (историю становления которого мы подробно опишем ниже). А финансистам нужна была совершенно новая идеологическая модель, поскольку ценности в финансовой системе образуются совершенно не трудом, и реальные носители капиталистической, производственной логики к чисто финансовым источникам происхождения богатств относятся не очень хорошо…

Как я уже отмечал в предыдущих главах (и это будет еще подробнее описано далее), углубление разделения труда требует снижения рисков производителей. Что, в свою очередь, влечет за собой увеличение роли финансового сектора и необходимость эмиссии. Но сама по себе эмиссия не создает ценностей (в лучшем случае – временные финансовые активы). Зато она может ценности перераспределять, как это было описано выше в приложении к истории «Великой депрессии». И поэтому именно финансисты выступили главным движителем идеи полного отказа от библейской системы ценностей, введения идей либерализма.

Ключевым элементом либерализма не как философской концепции, а как базовой ценности