Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

показывает, что если по двум из них очевидная победа достается одному из проектов, то любой перевес сил по третьему направлению уже практически никогда не играет роли. Эти три направления – экономика (производной которой является военная мощь), идеология и демография.

К последней мы относим не только численность населения, но и его приверженность проектным ценностям, в частности готовность отдать за них жизнь. Так, сложности «Западного» проекта в Ираке и Афганистане во многом были связаны с тем, что подавляющее превосходство «Западного» проекта в экономической сфере (и тем самым военной силе) вполне компенсируется преимуществом Ислама в идеологии. Поскольку построенный на примате наживы «Западный» проект явно уступает в глазах людей проекту Исламскому. Который построен на – пусть специфически понимаемой для человека, воспитанного в христианской культуре, – но справедливости. Ну а в рамках демографии о силе Исламского проекта никто спорить не будет.

А вот знаменитое противоборство «двух систем» в середине XX века было связано с тем, что ни у одной из них не было явного преимущества (вопреки идеологическим догматам каждой из них): в экономике – у «Западного» проекта, в идеологии – у «Красного». По демографии в общем была ничья.

И поражение «Красного» проекта в конце века было вызвано как раз тем, что в конце 50-х годов разложившееся имперское руководство СССР отказалось от концепции идеологической войны, перейдя к так называемому принципу мирного сосуществования. Отметим, что и демографическую проектную составляющую это резко ослабило. Связано это было с тем, что лозунг о построении коммунизма еще при жизни нынешнего поколения привел к началу реализации принципа «каждому по потребности».

За этим неминуемо появилось естественное следствие: материальная награда стала даваться людям не за реальные достижения в рамках дальнейшего развития проекта, а просто по факту существования. Что не могло не ослабить приверженности проектным ценностям со стороны следующего поколения – так называемых шестидесятников, которые, собственно говоря, и стали могильщиками проекта и своей страны.

Именно этот отказ привел к тому, что через 15 лет элита «Красного» проекта не сумела реализовать свой выигрыш, который был достигнут фактически за счет того потенциала, который был заложен в системе в предыдущие десятилетия. Описывая выше коллизии 70-х годов, я не мог убедительно объяснить причины отказа руководства СССР от уже фактически достигнутого выигрыша. Да это и невозможно было в рамках чисто экономического анализа. А вот проектный анализ причину этого явления объясняет легко и просто!

Отметим, что сегодняшние проблемы США, Евросоюза, да и всего «Западного» ГП связаны, скорее всего, с тем, что ощущение победы в холодной войне и разрушение СССР привели к тому, что были резко сокращены лифты вертикальной мобильности для лиц, изначально не принадлежащих к проектной элите. Соответственно, качество интеллектуального обслуживания проекта, возможности адекватной оценки сложившейся ситуации резко упали. Фактически произошло то, что образно можно назвать загниванием элиты.

Для дальнейшего описания ГП я попытаюсь дать последовательность проектов так, как авторы этой концепции (Сергей Ильич Гавриленков и я) ее себе представляют. Разумеется, я отдаю себе отчет в том, что в процессе дальнейших исследований и развития языка теории глобальных проектов этот список будет варьироваться и дополняться. Но, собственно, это нормальное явление в развитии любой науки.

Первым в рамках истории человечества (во всяком случае, с нашей, европоцентристской позиции; в Иране, например, тут же предложат зороастризм, который, однако, в пределы Европы так и не пробился) был Иудейский (ветхозаветный) ГП. Именно он впервые предложил окружающим людям не силу оружия, а систему ценностей. Как и полагается, первый блин комом, поэтому данный проект, особенно в части своих ритуальных механизмов, оказался крайне сложен – как следствие, количество неофитов во все времена было жестко ограниченным.

Частично это связано с тем, что возник он во времена разрушения родоплеменных отношений, и во многом его проектные документы носят ярко выраженный племенной характер. Именно по этой причине слово «Иудейский» следовало бы заключить в кавычки, учитывая также то, что связан он, безусловно, с религией, но национальность играет в нем более важную роль, чем в других проектах. Тем не менее нужно понимать, что международные финансисты, лидеры «Западного» проекта, пусть и евреи по национальности, являются не менее опасными врагами для этого проекта, чем, скажем, неофашисты.

В частности, это единственный проект, в котором явно обозначены кровные ограничения на вхождение в элиту. Во всех других проектах доступ в элиты открыт (хотя, конечно, чрезвычайно тяжел). В Иудейском, в случае «неправильного» происхождения, он практически закрыт. На эту тему есть много анекдотов («Учиться банковскому делу бессмысленно, евреем надо родиться!»), но эта проблема делает Иудейский проект крайне замкнутым и закрытым.

Кроме того, один из важнейших догматов этого проекта, запрет на ростовщичество, был применим только по отношению к представителям своего собственного проекта. Такая ситуация, как мы увидим, в дальнейшем оказала принципиальное влияние на весь ход мирового процесса. При этом сама его система ценностей оказалась столь привлекательной, что появился Христианский проект, который после перехода в иерархическую стадию естественно назвать Православным (Византийским).

Отметим, что основное отличие Христианского проекта от Иудейского состоит не столько в догматике, сколько в сильно упрощенных ритуалах. Кроме того, запрет на ростовщичество у Христианского проекта является более категорическим, что привело к тому, что уже в Средние века значительную роль в контроле над финансовой системой играли именно представители Иудейского проекта. Впрочем, это во многом стало следствием отказа от роли национальности («Нет ни эллина, ни иудея» в интерпретации апостола Павла), причем даже не самим Иисусом и его непосредственными учениками, а на более поздних стадиях развития учения.

Часть сетевой системы Христианского проекта в рамках конкуренции с Византией (как государством) прекратила свое существование. При этом по крайней мере два осколка получили дальнейшее развитие. Одним из них стали уже упоминавшиеся выше несторианские общины Центральной Азии (пресловутое «государство пресвитера Иоанна»), которые идейно оплодотворили самую успешную в истории Китая империю Тан (618–907).

Другим – развившийся в Западной Европе проект Католический. В отличие от Византийского, который очень быстро приобрел имперские рамки, Католический проект в силу политической разобщенности Западной Европы очень долго развивался в пределах иерархической стадии. Не в последнюю очередь на расхождение проектов повлияли также различия в культуре и ментальности народов, входивших в ареал распространения Византийского и Католического проектов. Которые, в числе прочего, проявились в разнице судеб Западной и Восточной Римских империй.

Отдельно и более подробно мы остановимся на ситуации последних 500 лет в Европе. В XVI веке, после описанных выше катаклизмов, в Европе начал развиваться новый, Капиталистический проект, идейной базой которого стала Реформация. В доктринальном плане этот проект отошел от