Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

и оставшись убыточными. А последние громкие скандалы с корпоративной финансовой отчетностью многих гигантов новой экономики, казавшихся благополучными и даже успешными, разбивают последние иллюзии.

Отметим, что если бы доля новой экономики составляла 0,1% или даже 1% от общего объема американской экономики, то о таком росте еще имело бы смысл говорить, но когда эта доля составляет от 20 до 30% – это, по крайней мере, странно, так как, по сути, речь идет о статистическом нонсенсе.

Кроме того, сама скорость роста потребления продукции новой экономики конечным потребителем (т. е. домохозяйствами и государством) была все же недостаточно велика. Первое время это компенсировалось ростом потребления продукции новой экономики со стороны корпораций, по описанной выше причине – существовавшем мифе о якобы повышении производительности труда при внедрении информационных технологий.

Но при этом всю вторую половину 1990-х годов (да даже и до сих пор) официальная статистика действительно отмечала рост указанной производительности. С чем это было связано? По крайней мере с двумя обстоятельствами. Во-первых, двумя из шести отраслей, в которых рост производительности реально произошел, являются оптовая и розничная торговля; увеличение прибылей в них частично перераспределялось в пользу производителя, создавая иллюзию реального роста производительности труда.

Во-вторых, подавляющая часть компаний традиционной экономики направляла значительную часть своих ресурсов в создание подразделений, занимающихся деятельностью, связанной с новой экономикой. Колоссальный поток инвестиций в нее в 1990-е годы позволял менеджерам корпораций перераспределять их в рамках внутренних корпоративных расчетов и создавать иллюзию роста производительности. Не исключено, что первоначально различные бухгалтерские схемы, приведшие к скандалам последнего времени, создавались именно для такого рода работы. Можно отметить еще, что бо́льшая часть корпораций активно выходила на рынок ценных бумаг (например, путем описанных выше схем с использованием пенсионных фондов), что позволяло использовать еще одну из шести отраслей, в которых рост производительности труда стал реальностью.

Серьезный вклад в легенду о повышении производительности труда внесла и государственная статистика.

В этом месте я на время прерву описание ситуации, сделанное в начале 2000-х годов, т. е. задолго до начала кризиса 2008 года, и напомню, что в книге 2003 года «Закат империи доллара и конец Pax Americana», из которой и взят этот отрывок, вопросу статистических искажений посвящена целая глава, поэтому здесь я его специально обсуждать не буду.

Проблема, безусловно, имеет место, причем к настоящему моменту она только усилилась, в одной из последних глав я привожу ссылку на статью Ларри Саммерса о реальной оценке инфляции в США. Но уже в приведенном описании почти двадцатилетней давности подробно описываются моменты, которые показывают, как именно создавались структурные дисбалансы в ситуации подхода к четвертому ПЭК-кризису, в своей острой форме начавшемуся в 2008 году. А теперь вернемся к описанию 2002 года.

Все описанные выше эффекты не могли не привести к появлению серьезных структурных дисбалансов в экономике США. Поскольку поток инвестиций и кредитов был вполне реален, а прибыли оказались далеко не столь велики, как хотелось (в ряде отраслей новой экономики – отсутствовали вовсе), то встает вопрос о том, как созданный за последние 15 лет сектор новой экономики будет существовать не в тепличных, а реальных экономических условиях.

Так как переоценка новой экономики является одним из основных дисбалансов, приведших к спаду на американских рынках, имеет смысл провести сопоставительный анализ входящих и выходящих потоков новой экономики. При этом под новой экономикой мы в этом исследовании имели в виду совокупность информационно-технических отраслей экономики США, а также оптовую и розничную торговлю (поскольку именно в ней к этому моменту информационные технологии сыграли наиболее яркую роль).

В качестве выходящих потоков можно рассмотреть вклад новой экономики в ВВП и в валовой выпуск, а в качестве потоков входящих – его долю в инвестициях в основной капитал. Следует обратить внимание на то, что долю новой экономики в ВВП и в валовом выпуске имеет смысл сравнивать именно с ее долей в инвестициях, а не в валовом производственном потреблении. Дело в том, что проекты, связанные с внедрением информационных технологий, требуют очень больших капиталовложений для своего запуска, и поэтому основная масса расходов на информационные технологии – это не текущее производственное потребление, а инвестиционные расходы, которые должны дать отдачу только по прошествии некоторого времени.

Для проведения данного анализа использовались данные межотраслевого баланса экономики США за 1987, 1992, 1997 и 1998 годы, а также ежегодные статистические данные по ВВП, валовому выпуску и инвестициям в основной капитал. Анализ межотраслевого баланса и анализ статистических данных неплохо дополняют друг друга. Данные межотраслевого баланса более адекватно передают интересующую нас информацию, поскольку они точно обозначают, какие ресурсы вложены в каждый вид продукции новой экономики, каков его объем в ВВП и в валовом выпуске. Данные статистических таблиц из системы национальных счетов отражают необходимую информацию менее адекватно, так как в них приводятся данные по всей отрасли, а не только по интересующей нас продукции, – однако из этих таблиц, в отличие от межотраслевого баланса, можно получить данные за каждый год и, таким образом, составить более полную картину динамики индикаторов доли новой экономики.

С момента, когда были проведены указанные исследования, в США несколько раз изменилась методика статистического анализа и данные были пересмотрены назад, в соответствии с этими методиками. По этой причине повторить эти исследования, скорее всего, будет достаточно затруднительно.

Анализ данных межотраслевого баланса дает весьма интересные результаты. За 1987–1998 годы доля инвестиций в продукцию новой экономики увеличилась в 1,68 раза, с 15 до 25% от общего объема государственных и частных инвестиций в основной капитал. В это же время доля аналогичной продукции в ВВП, рассчитанном методом конечного использования, увеличилась незначительно, с 17% в 1987 году до 19% в 1998 году (т. е. в 1,11 раза), так же как и ее доля в валовом выпуске – с 16 до 18% (в 1,13 раза) (рис. 35).

Рис. 35. Доля «новой экономики» в инвестициях, ВВП и валовом выпуске (для «новой экономики» «исходящий» поток (выпуск) был значительно меньше «входящего» (инвестиции)).

Рассчитано по данным межотраслевого баланса США

При более детальном рассмотрении становится видно, что увеличение общей доли инвестиций в продукцию новой экономики произошло главным образом за счет увеличения доли инвестиций в «компьютерные услуги и обработку данных» (Computer and data processing services). Сюда же относятся программирование и услуги компьютерных консультантов. Доля этого вида продукции в инвестициях увеличилась на 10,577 процентных пунктов – с 0,001% в 1987 году до 10,578% в 1998 году (для других видов продукции новой экономики изменения их долей в инвестициях не превышали ± 0,4 процентного пункта).

Рис. 35. Доля «новой экономики» в инвестициях,