Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

интернет-компании. Большая их часть за последние два-три года погибла (напомню, этот текст писался в 2001–2002 годах), но в период расцвета, в 1988–1999 годы, они играли существенную роль в экономике.

Вторая часть – это те подразделения и дочерние компании крупных корпораций традиционной экономики, которые специализируются на направлениях новой экономики. Именно эта часть чрезвычайно трудно поддается оценке. Трансфертные цены и внутреннее перекрестное субсидирование, перераспределение финансовых потоков и многие другие обстоятельства делают возможной лишь приблизительную оценку того масштаба, которого достигла новая экономика в рамках классических компаний. К этому следует добавить, что описанные выше действия менеджеров, направленные на повышение капитализации их компаний, приводили к максимальному затушевыванию реальной информации о деятельности подразделений, связанных с новой экономикой.

Одно можно сказать точно: доля новой экономики в период ее расцвета наверняка превышала 20% ВВП. Иными словами, новая экономика производила и продавала примерно одну пятую общего объема производства товаров и услуг американской экономики. Очень скоро мы увидим, что это уточнение является принципиальным.

Но в самом конце 1990-х годов обнаружилось, что продолжать увеличивать долю продаж новой экономики не получается. Более того, как станет видно в дальнейшем, даже для сохранения того веса в общем объеме экономики, который был достигнут к концу XX века, новая экономика все более и более нуждалась во внешней поддержке.

Вторая особенность новой экономики связана с мифом о том, что ее внедрение в традиционную экономическую деятельность приведет к резкому увеличению производительности труда.

Действительно, в соответствии с официальной статистикой, в последние несколько лет XX века темпы роста производительности труда существенно увеличились. Если с 1987 по 1995 год они составляли в среднем 1,4% в год, то в 1995–2000 годы они выросли до 2,5% и более в год (рис. 32).

Одновременно с этим в американской экономике происходил и другой процесс – увеличение темпов роста инвестиций в информационные технологии. Если с 1987 по 1995 год инвестиции в информационные технологии росли со скоростью 11% в год, то в 1995–2000 годах они увеличивались до 20,2% в год, т. е. скорость роста выросла почти в два раза (рис. 33).

Рис. 32. Рост производительности труда в экономике США (среднегодовые темпы роста)

Источник: Bureau of Labour Statistics

Рис. 33. Рост инвестиций в информационные технологии в экономике США (среднегодовые темпы роста)

Источник: Bureau of Labour Analysis

Многие наблюдатели сопоставили эти тенденции и сделали вывод о том, что информационные технологии вызывают рост производительности труда во всей экономике.

Синхронность этих процессов оказалась вдвойне интересной потому, что до 1995 года рост производительности оставался на прежнем уровне, в то время как рост инвестиций в информационные технологии увеличивался. Однако только лишь на основе наблюдения синхронности двух процессов некорректно делать вывод об их взаимосвязанности. Вполне возможно, что рост производительности труда был обусловлен другими факторами.

По всей видимости, первой серьезной попыткой развенчать эту легенду была статья «Добьются ли США апокалипсиса», опубликованная в журнале «Эксперт» (№ 28, 2000). Утверждение, сделанное авторами этой статьи (О. Григорьевым и М. Хазиным), звучало следующим образом: «До сих пор не произошло существенного воздействия нового информационного сектора на традиционный, в первую очередь промышленный, в смысле существенного увеличения эффективности последнего, роста в нем производительности труда и нормы прибыли».

Тогда это утверждение вызвало колоссальную негативную реакцию со стороны заинтересованной общественности. Однако потом эта позиция получила подтверждение – о недостаточном влиянии новой экономики на традиционную даже сказал в одной из своих речей А. Гринспен. По всей видимости, наиболее глубокое исследование в этой сфере принадлежит американской аудиторско-консалтинговой компании Маккинзи «Рост производительности труда в США в 1995–2000». Доклад был издан в октябре 2001 года научным центром McKinsey Global Institute и является результатом годовой работы, проводившейся при поддержке компании Маккинзи и комиссии экспертов, возглавляемой нобелевским лауреатом Робертом Солоу (Массачусетский технологический институт).

Роберт Солоу в 1987 году удачно охарактеризовал сложившуюся ситуацию следующим высказыванием, известным как «парадокс Солоу»: «Мы видим компьютеры повсюду, но только не в официальных цифрах роста производительности». Одновременное ускорение роста производительности и увеличение насыщенности информационными технологиями заставили многих считать, что «парадокс Солоу» разрешен. Но гораздо более значительной была идея о том, что американская экономика вступила в новую эпоху – эпоху новой экономической парадигмы, для которой характерны более высокие темпы роста производительности из-за использования информационных технологий.

Исследователей (авторов упомянутого доклада) интересовало следующее:

1. Что вызвало ускорение роста производительности труда в США с 1995 года и какими факторами обусловлено это ускорение: структурными или циклическими? Действие этих групп факторов качественно различается: первые создают изменения долгосрочного характера, вторые – изменения временные, преходящие.

2. Какова действительная роль информационных технологий в ускорении роста производительности труда?

Результаты этих исследований оказались достаточно неожиданными. Вопреки распространенному мнению при более глубоком рассмотрении, а именно при расчетах роста производительности для каждой отрасли, выясняется, что практически все увеличение скорости роста на уровне экономики в целом на самом деле сконцентрировано всего в шести отраслях: розничная торговля (retail trade), оптовая торговля (wholesale trade), торговля ценными бумагами (securities), полупроводники (semiconductors), производство компьютеров (computer manufacturing), телекоммуникации (telecom services) – или, если быть более точным, две из трех подотраслей телекоммуникационной отрасли, то есть мобильная телефония и сетевая телефонная связь. В остальных 53 отраслях экономики происходили небольшие увеличения и снижения роста производительности, в целом компенсирующие друг друга (рис. 34).

Указанные шесть отраслей производили (на начало 2000-х годов) 31% ВВП, вносили 38% в совокупное увеличение насыщенности экономики информационными технологиями и составляли 29,5% от общей занятости (все данные – по частному сектору без учета сельского хозяйства). Каждая из этих шести отраслей была детально проанализирована с целью выявления движущих сил роста. Особое внимание было уделено инвестициям в информационные технологии и их влиянию на показатели производительности.

Так как второй важнейшей задачей исследования (после определения движущих сил ускорения) является определение роли информационных технологий, необходимо было определить, почему в остальных 53 отраслях увеличение насыщенности информационными технологиями не привело к увеличению роста производительности. Для этого все отрасли были разделены на две большие группы: увеличившие насыщенность информационными технологиями и не увеличившие ее. Вторые из рассмотрения исключались. Среди оставшихся первых были выделены те, в которых не произошло увеличения темпов роста производительности.

Рис. 34. Вклад отраслей в прирост среднегодовых темпов роста производительности труда в США (в процентных пунктах)

Источник: McKinsey

Три отрасли, для которых было в наибольшей степени характерно усиление насыщенности информационными технологиями без соответствующего увеличения темпов роста производительности: банковское обслуживание мелких клиентов (retail banking), гостиничный бизнес (hotels) и