Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

привлекает все большее и большее количество людей как источник работы и доходов. В результате прибыльность этого сектора, на первом этапе быстро растущая, начинает падать как в связи с ростом затрат, которые ориентируются на будущую прибыль, так и в результате усиливающейся конкуренции. Одновременно все остальные сектора используют разрабатываемые технологии и подтягиваются вслед за лидером, в них начинает расти производительность труда, сближаются нормы прибыли. На этом этапе новый и старые сектора экономики начинают активно взаимодействовать, оказывать влияние друг на друга. Формируется новый целостный технологический уклад, который гармонично развивается до момента очередного прорыва.

Можно привести много примеров. Невероятные темпы развития железных дорог, которые резко снизили транспортные издержки в начале XIX века, развитие телефона в конце XIX века, радио в начале XX века. Из чисто промышленных технологий можно отметить быстрое развитие электричества как источника энергии в конце XIX века, химических технологий в середине прошлого века, развитие полупроводников и многие другие технические новинки, которые оказали серьезное влияние на мировую экономику.

При этом если внимательно посмотреть на историю таких экономических бумов, то можно отметить, что относительные масштабы такого передового, инновационного сектора или отрасли, ускоренно развивающегося за счет производства уникального на тот момент продукта (или услуги), достаточно малы по отношению ко всей экономике страны, в которой этот бум происходит. Это очень важное условие выполнялось во всех странах и во все времена. Говоря другими словами, доля тех секторов экономики, которые развивались существенно быстрее роста экономики в целом, по отношению к ее общему объему всегда была достаточно мала.

Это принципиальный момент, поскольку быстро растущий сектор неминуемо вытягивает на себя все ресурсы экономики, до которых он может дотянуться. Трудно ожидать, что банки и другие финансовые институты будут спокойно смотреть на потенциальную возможность в несколько раз увеличить свою прибыль по операциям в новых, быстрорастущих отраслях. И это означает, что остальные отрасли лишаются возможности получать дешевые ресурсы. В свою очередь, новый сектор, в который эти ресурсы устремляются, начинает широкомасштабные научные и маркетинговые исследования; их цель – увеличение спроса.

Этот эффект, кстати, хорошо виден в российской экономике после 1991 года, в частности в конце 90-х годов, перед дефолтом, практически все ресурсы вкладывались в рынок ГКО, сегодня такой доминирующий рынок (для банков) – рынок валютных спекуляций.

В нормальной экономике сочетание возможности получить дешевый кредитный ресурс с описанными выше процессами развития нового (без кавычек) сектора экономики приводит к его переходу от роста экстенсивного к росту интенсивному. Последний, естественно, требует существенно бо́льших затрат и тем самым приводит к уменьшению скорости роста, его возврату к среднестатистическим значениям. Повторяя вышесказанное, для подавляющего большинства отраслей экономики, в которых происходили описанные явления, доля этой отрасли по отношению к экономике в целом, даже в момент описанного снижения дохода, была еще достаточно мала.

Это, конечно, очень обобщенное описание. Тем не менее эта схема отражает все основные условия формирования новых технологических укладов, происходивших до последнего времени.

При этом сама быстрорастущая отрасль может принадлежать к одному из двух основных секторов экономики: он должен продавать свою продукцию либо конечному потребителю (который покупает товары для собственного потребления), либо производителю. В социалистической экономике это различие обозначалось разделением всей промышленности на две группы, А и Б. Для первой группы все понятно: ее продукция должна быть востребована покупателем. То есть должна удовлетворять некоторые потребности человека – реальные или выдуманные. К последним можно отнести те, которые создаются за счет навязчивой рекламы во всех средствах массовой информации.

Во втором случае, разумеется, продукция также должна удовлетворять потребности ее покупателя, однако здесь имеет смысл несколько слов сказать о том, какими необходимыми свойствами эта продукция должна удовлетворять для того, чтобы быть востребованной с объективной точки зрения. Таких свойств всего два: использование приобретенной продукции должно либо увеличивать у покупателя производительность труда (в рамках старого ассортимента производимой им продукции), либо предоставлять новые потребительские качества производимому с его помощью товару.

Теоретически существуют и другие причины, например необходимость для предприятия осуществить затраты с целью выполнить требования изменившегося законодательства (например, изменения санитарных и/или технологических норм), удержать квалифицированный персонал и т. д., однако все эти ограничения касаются всех участников рынка без ограничений. Иными словами, продавец нового товара должен либо убедить всех участников рынка, что без его товара они существовать не могут, либо предъявить объективные обоснования необходимости покупки своих товаров, которых всего два.

Ситуация с новой экономикой в США начала 2000-х годов разительно отличалась от указанных основных принципов. Причем эти отличия проявились далеко не сразу. Если быть более точным, то ситуация с «новой» экономикой была окружена ореолом мифов и легенд, развенчание которых происходило достаточно поздно и частично еще не завершилось до сих пор. Но основными стали три главные легенды, которые, собственно говоря, и сформировали костяк новой экономики.

Первое и принципиальное отличие нынешней ситуации от всех бывших ранее случаев быстрого роста передовых секторов состоит в чудовищно гипертрофированном удельном весе «новой» экономики (напомню, этот фрагмент книги описывает ситуацию 2000-х годов) по сравнению с ее реальным вкладом в экономический рост и благосостояние. Уже в силу этого вопреки распространенному мнению ее развитие произвело не просто подавляющий, а угнетающий эффект на остальные отрасли экономики, которые безуспешно пытались конкурировать с ней за ресурсы.

Соответствующий первый миф о новой экономике был связан с надеждой на то, что значительный относительный объем новой экономики по сравнению со всей экономикой США в целом не повлечет за собой негативных последствий. Как уже говорилось, было профинансировано даже создание нового направления в экономической науке, доказывающего, что США вышли на уровень бесконечного ускоренного роста. Справедливости ради следует отметить, что подобная наука появилась в США уже во второй раз: впервые аналогичные идеи получили распространение в 20-е годы XX века.

Разумеется, все понимали, что традиционная экономика не может расти с той скоростью, которая была характерна для новой экономики 90-х годов, но предполагалось, что доля этой традиционной части в общем объеме экономики будет все время падать. Кое-какие успехи на этом пути были достигнуты.

Доля услуг в ВВП США выросла с 30 до 70%, и было объявлено о построении постиндустриального общества. Однако более или менее убедительного доказательства дальнейшего уменьшения индустриального сектора предъявлено, в общем, не было.

При этом то, что относительный объем новой экономики достиг небывалого в истории размера для секторов такого высокого роста, никто не отрицал. Вообще же точно оценить масштабы новой экономики достаточно сложно. Условно можно разделить ее на две части. Первая – это собственно компании новой экономики, не занимающиеся никакой другой деятельностью, например,