История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

Николай Баженов

История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года

Серия «История Отечества»

© Ермаков С., подготовка текста, предисловие, 2026

© ООО «Издательство «Вече», 2026

К изданию 2026 года

«Казанская история» – уникальная книга, написанная автором с яркой, но трагической судьбой. Имя автора ее, Николая Кирилловича Баженова, ныне если не почти, то основательно забытое, лишь в последние годы едва ли не чудом возвращается к любителям отечественной истории.

Биография его коротка, но насыщена драматическими событиями. Прижизненные биографические справки умалчивали о некоторых из них, и, возможно, именно это создавало у многих не вполне соответствовавший действительности образ. В очерках о Н.К. Баженове, которые появились в последние годы, эти детали имеются, и теперь, благодаря усилиям краеведов, мы можем рассказывать о нем более подробно.

Выходец из семьи титулярного советника Кирилла Ивановича Баженова, мелкопоместного дворянина Одоевского уезда Тульской губернии, он родился в 1804 году. Окончил тульскую губернскую гимназию, потом поступил на медицинский факультет Московского университета. В возрасте 21 года Н.К. Баженов выдержал экзамен на лекаря и поступил на службу в Московский военный госпиталь – «для медицинской практики».

Проработав несколько месяцев, Баженов перевелся в почти родной Одоев, где у его семьи был собственный дом, сначала исполнял там обязанности городового врача, а в январе 1826 года занял эту должность окончательно. На протяжении трех лет Николай Кириллович честно и спокойно продолжал свою работу, но весной 1829 года случилась драматическая история.

Вот как передает ее казанский краевед, заведующий Музеем истории Заречья Г.А. Мюллер:

«Временно исполняющий должность уездного врача в городе Белеве Баженов отказался “закрыть глаза” на типичную для того времени ситуацию – смерть дворового человека, засеченного насмерть по приказу помещика на конюшне, и вопреки обычному в то время при подобных обстоятельствах порядку написал в протоколе, что “Федоров умер от истязаний”. Началось уголовное дело. Помещик “уладил” дело в суде “обычным” способом, но и сделал все для того, чтобы строптивый лекарь был “удален от должности”.

Поступок – образец врачебного долга, справедливости, простой человеческой честности – принес Баженову славу вредного человека, вольнодумца, почти бунтовщика» (http: //www.iske-kazan.ru).

Николая Баженова «за неосновательное свидетельство о смерти дворового человека Федорова, нерадение к службе и неприличные званию дворянина поступки удалить от должности». Такое распоряжение появилось 6 мая 1829 года и внесено в формулярный список о службе Баженова.

Оставшийся без работы молодой врач бедствовал, потом вынужден был сменить множество рабочих мест – в Лодейном Поле, в Новгороде, в Омске, на Нерчинских горных заводах, даже служил полицейским врачом в Санкт-Петербурге… «В Бронницах исправлял должность свою при устройстве карантина и заведовал им с неутомимым усердием и деятельностью, a по возвращении в Новгород занимался прекращением холеры, управляя тремя холерными больницами с отличным усердием и превосходными успехами, что засвидетельствовано новгородским гражданским губернатором февраля 10 дня 1831 года за № 1839».

Свои сибирские впечатления уже тогда пробовавший себя в качестве писателя и журналиста Николай Кириллович облек в книгу «Две поездки Николая Баженова», которая была издана в Казани в 1846 году.

Здесь же, в Казани, он с 1844 года занял должность штаб-лекаря на пороховых заводах. А одновременно он страстно увлекся историей Казанского края, много ездил по историческим местам, изучал достопримечательности. Результатом стали историко-краеведческие очерки «Поездка в Раифскую пустынь», «Медико-топографический взгляд на Сергиевские воды», «Записка о Раифской пустыне, о кресте в Акахе и о Казанском девичьем монастыре», «Плавание к Зилантову монастырю» – интереснейшее свидетельство о малоизвестном уникальном монастыре, основанном Иваном IV в том самом месте, откуда русские войска вели подкоп под стены осажденной Казани. Пробовал себя Баженов и в беллетристике, издав водевиль «Торжественное примирение, или Единственный муж и чудное посредничество» и повесть «Прекрасный молодой человек».

Впрочем, вершиной творчества писателя стала, конечно, трехтомная «Казанская история». Она появилась в 1847 году, и судьба opus magnum Баженова тоже оказалась весьма непростой. Хронологически это не первая попытка написания истории Казани, но автор использовал при работе над книгой большое количество редких рукописей и собранных им преданий, благодаря чему его труд значительно выигрывает в сравнении с двумя предыдущими сочинениями на эту тему за авторством профессора Казанского университета М. Рыбушкина, написавшего «Краткую историю Казани», и издателя «Указателя Казани на 1841 год» И. Чернова. Н.К. Баженов, влюбившийся в Казанский край, сумел собственными силами в очень короткий срок представить в трех небольших томах полную историю развития этой земли, дать очерк ее природы, географии и этнографические материалы. До сих пор «Казанская история» признается востребованной как справочное и информационное издание, хотя появилась она почти два столетия назад.

Тираж первого издания составил 400 экземпляров и был напечатан отчасти в долг, благодаря помощи друга Баженовых, архимандрита Гавриила Воскресенского, настоятеля Зилантова монастыря и профессора кафедры философии и логики Казанского университета.

Труд принес автору заслуженную известность не только в Казани, но и далеко за пределами края. О ней весьма благожелательно отозвался влиятельный журнал «Современник». При этом, по горькой иронии судьбы, именно «Казанская история» поставила семью автора на грань нищеты. Автор очень хотел поднести свой труд генерал-фельдцейхмейстеру великому князю Михаилу Павловичу, для чего обратился к своему начальнику – командиру Казанского порохового завода генерал-лейтенанту Я.П. Тебенькову (о котором в книге сказано столь много лестного). Но генерал – по не вполне понятным причинам (биографы полагают, что он, как типичный служака той поры, просто испугался возможных негативных последствий) – отказал Баженову, а когда тот на свой страх и риск отправил книгу через голову начальства, быстро подписал приказ: «Немедленно уволить из военного ведомства для определения к другим делам». Автор был вынужден выйти в отставку без пенсии, ему пришлось служить писцом в губернском правлении без жалованья и перебиваться случайными заработками.

А буквально через год, в 1848-м, доктор Баженов, бескорыстно помогавший в дни холерной эпидемии беднякам на старом Стекольном заводе, заразился сам и скоропостижно скончался. Его тринадцатилетний сын, ученик первой казанской гимназии, припал к телу отца… после чего умер от холеры же вечером того же дня. Вдова его, Анна Васильевна, осталась с малолетними детьми на руках, и о дальнейшей ее судьбе нам ничего не известно.

Свято-Успенский мужской Зилантов монастырь в Казани. Фото начала XX в.

Даже могилы Н.К. Баженова на кладбище Зилантова монастыря – да и самого кладбища – до настоящего времени не сохранилось. Некрополь составлял часть многовековой истории и славного прошлого обители. Это было древнейшее в Казани русское кладбище, служившее местом памяти многих выдающихся жителей Казани. Именно с занятия Зилантовой горы начался штурм красноармейцами города в 1918 году. Со временем закрытый монастырь был почти стерт с лица земли, в его зданиях располагались тюрьма, склады МВД, детская колония, а в 1970-е годы – коммунальные квартиры, расселенные в конце концов из-за невыносимых бытовых условий…

От влюбленного в Казань врача-подвижника и писателя Н.К. Баженова остались