История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

Казанские татары. Фото XIX в.

В остальное время лета публику можно видеть тоже в «Швейцарии», на Черном озере – внутри города, и в разных местах окрестностей Казани; но формального гулянья нет. Что касается до простого народа, то они, помолившись сначала Богу, остальное время посвящают уже и для приятного провождения времени. Эти случаи бывают во время храмовых праздников – в загородных местах, как то: 29 апреля любят побеседовать в роще Кизического монастыря, июня 16-го – в саду загородного архиерейского дома, а в другое время – погулять по лесам Седмиозерной и Раифской пустыней.

Немцы – в двух верстах за городом, около Сибирского тракта, в образовавшейся на прахе ближних рощице, построили домики и там приятно убивают летнее время. Это место названо ими Немецкой Швейцарией. Татары предаются удовольствиям своего сабана на зеленеющих равнинах за Татарскими слободами, и это, по обыкновению, бывает весною.

Весьма замечательна казанская Масленица местной своею оригинальностью. Тогда из окрестных татарских селений скопляется в городе иногда до 3000 простых парных саней, и они, за сходную цену – и именно на медные деньги – мыкают катающихся от одного конца города до другого. Во время Масленицы все, так сказать, выползает из своего жилья, чтобы покататься, как говорят обыкновенно, на татарине, и это катанье весьма замечательно своею пестротой. Действительно, тогда щегольские экипажи и гордые кони смешиваются с простою упряжью татарских саней, содержащих различные образчики народности. Кажется, в эту неделю и не встречается пешеходов – их так мало, что они вовсе незаметны.

Казанское сценическое искусство постоянно – и одна труппа актеров сменяла другую. Более прочих славится труппа, содержимая Стрелковым, но, впрочем, приезжают иногда на время актеры и из столиц. После сгоревшего театрального здания ныне театр помещается в частном доме, но, вероятно, с построением нового здания улучшится и сценическое искусство.

Примеч. Приезжающие артисты, разные кудесники, оптики и механики, явления балаганов проч. – обыкновенные условия больших городов.

XXXIII

Пребывание в Казани герцога Максимилиана Лейхтенбергского.

Итак, Казань осчастливили пребыванием своим цари и высокие особы царствующего дома: государи императоры – Петры. Екатерина и Павел I, Александр I и Николай I, цесаревичи Константин Павлович, Александр Николаевич и великий князь Михаил Павлович. Сколько время в эти 123 года (1722) ни поглотило впечатлений сильных вместе и с сердцами, истлевшими в недрах земли Казанской, но бессмертна память великих! Последним радостным для Казани событием был приезд герцога Максимилиана Лейхтенбергского. В первый раз герцог проехал только через Казань в сентябре, и ничто бы не могло остановить тех радостных восклицаний, с которыми двоекратно герцог встречен был народом. Первое пребывание герцога в Казани было кратковременно, а потому схвачены очерки возвращения его высочества 14 октября.

Максимилиан Лейхтенбергский. Художник К.П. Брюллов

По старинному русскому обычаю, во-первых, герцог посетил храм Подателя всех благ в Казанском соборе. Его высочество встречен был архиепископом Владимиром с крестом и св. водою. Герцог Максимилиан склонился долу перед чудотворным образом Казанской Божией Матери и приложился к св. иконам. После короткого молебствия его императорское высочество принял благословение архиепископа, осенившего его образом, поднесенным игуменьей монастыря в дар от обители. После этого герцог удостоил своим посещением архиепископа Владимира, старца, почитаемого стороною казанскою и вполне достойного видеть у себя высокого гостя.

Герцог в двухдневное пребывание в Казани изволил осматривать, начиная с университета, учебные и все человеколюбивые и богоугодные заведения, каземат, арсенал, батальоны военных кантонистов, здание возводимого дворца и прочие примечательные места. Октября 15-го его высочество посетил Казанский памятник – могилу русских вождей и воинов. Он был в нем, несмотря ни на осеннее ненастье, ни на холодный порывистый ветер, ни на топкую загородную грязь; герцогу угодно было посетить прах покорителей Казани.

Вечером того же дня балом, данным казанским дворянством, празднован приезд дражайшего гостя. Его императорское высочество от лица дворян имел честь принять губернский предводитель – камергер В.Ф. Желтухин, почтенный представитель казанского дворянства, заслуживший особенное внимание герцога. Бал был в доме господина предводителя, и хозяин дома принял на себя все распоряжения праздником, памятным своею особенностью. Там были член царской фамилии и русское дворянство – и именно этот праздник был в духе национальном. Тогда все дышало любовью августейшего дома до обнаружения восторга, но могли ли дворяне скрыть свои святые чувства – чувства избранных сынов Отечества, первых представителей русского народа! За ужином, когда заискрились заздравные бокалы при именах императора, их императорских высочеств великой княгини Марии Николаевны и герцога Максимилиана Лейхтенбергского, раздались венчанные любовью и радостью, восклицания. Это были клики радости чистой, неподдельной, девственной, и они сопровождали герцога до экипажа, а там давно, при свете яркой иллюминации, ждал его народ и слились отголоски. Пребывание в Казани его императорского высочества герцога Максимилиана Лейхтенбергского прочно поселилось в народной памяти.