История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

призрения нуждавшихся в нем, а, следовательно, в Казани оно водворилось гораздо позже; но тогда и везде это было слабым еще отблеском благотворительности. Настоящее призрение больных, немощных, сирых, старых и малых началось с основания приказов. Казанский приказ общественного призрения открыт в 1781 году, и подлежащие ведомству его заведения были, кроме главного народного и уездного училищ, больница, богадельня, дома смирительный и умалишенных. Но, хотя и были призрены больные, старцы и несчастные, однако не существовало приюта младенцам, брошенным на произвол судьбы их матерями. Воспитательный дом основан в Казани в 1803 году, а в 1816-м – дом неизлечимых. В настоящее время зависящие от приказа общественного призрения заведения – больница с фельдшерскою школою[84], богадельня и дом умалишенных; но для утративших способности ума предполагается обширное заведение. Вместо воспитательного дома с 1827 года существует сиротский дом, где призренные правительством дети получают необходимое образование: девочки приспособляются к рукодельям[85], а мальчики учатся в уездном, землемерческом и прочих училищах. Конечно, благоустройство этих заведении, каковыми находим и в Казани, зависит от влияния приказа общественного призрения, но, без сомнения, ближайший двигатель, осуществляющий волю правительства, – смотритель заведений, добросовестности которого вверено ближайшее попечение о хворых, лишенных собственного ума, дряхлых и малых, а потому некоторые из них памятны для заведений[86].

К учебным заведениям гражданского ведомства можно отнести землемерческое училище, существующее с 1833 года. Оно основано по распоряжению межевого департамента и состоит под управлением губернского землемера. Учащиеся доводятся до удовлетворительного образования в преподаваемых предметах, как то: русской грамматике, Законе Божием и основании географии. Что касается до арифметики, геометрии, черчения, рисования и каллиграфии, на это обращено особенное внимание, судя по тому, что учащиеся предназначаются [для] достижения и должностей землемеров.

Примечание. В Казани предположено открыть училище детей канцелярских служителей – и это будет новое учебное заведение гражданского ведомства.

Милосердие монарха не ограничилось учреждением существующих в России воспитательных и учебных заведений; но, согласно сердцу высочайшей покровительницы бесприютных, учреждены детские приюты. Там дети благословляют свою судьбу! И в звуках доступного к Небу младенческого лепета слышится имя императрицы Александры Федоровны, дарованной им Судьбами Высшими. Учреждение детских приютов в Казани принадлежит к современию, или последнему шестилетию казанской истории. Ныне в Казани 3 приюта, состоящих в ведении совета приютов и главной попечительницы женских учебных заведений (супруги военного губернатора) Анны Давыдовны Баратынской, святым исполнением обязанности отвечающей сердцу высочайшей покровительницы милосердия[87].

Николаевский детский приют открыт 11 января 1844 года, где под ближайшим, а вместе благодетельным влиянием попечительницы статской советницы Тат. Пет. Желтухиной, ее помощницы Варв. Ал. Крюдснер и директора подполковника В.М. Крюдснера принято 80 детей, учащихся в приюте и там же питаемых; но из числа их 30 человек совершенно призренных, содержатся под именем ночного приюта, устроенного на иждивение К.Л. Крупеникова. Кроме того, при этом приюте находится для детей и больница[88], устроенная им же вместе с благодетельствующим приюту его казначеем, попечителем и почетным членом Пет. Дм. Бурминым. Образование детей состоит в необходимых для каждого сведениях, и им преподают русскую грамоту, основания грамматики и арифметики, Закон Божий, чистописание и рисование, а девочек приучают к различным рукодельям, и законоучителем Николаевской церкви священником Константином Полетаевым устроен певческий хор.

Александровский приют открыт 4 февраля 1845 года, где 50 детей обоего пола благоденствуют под ближайшим смотрением благодетельной попечительницы его – коллежской советницы Елизаветы Августиновны Завелейской с ее живым участием к судьбе их, а равно покровительствующих приюту почетных дам: действительной статской советницы Алек. Ник. Рогачевой, коллежской советницы Алек. Ник. Чемезовой, генерал-лейтенантши Н.И. Тебеньковой и майорши Мар. Степ. Лебедевой. Образование детей такое же, как и в Николаевском приюте, а законоучителем священником Вас. Лавровым тоже заведен и певческий хор. На память пребывания в Казани его императорского высочества герцога Максимилиана Лейхтенбергского учрежден при Александровском приюте и ночной, для 15 ч. совершенно призренных[89].

Многие в пользу приютов делают значительные пожертвования, а начальство приютов истощает все способы, чтобы вызвать к благотворительности, В Казани не один раз в пользу приютов давались спектакли благородными любителями театрального искусства, и постоянно посвящали таланты свои для благого дела гг. Львов, Магницкий, Ломан и Вагнер, с участием санкт-петербургского комика Мартынова – девицы Львова, К.А. Шененберг и Барташевич, а в последнее время посвятила на пользу ближним талант свой и княжна Софья Давыдовна Абамелек. Е.А. Завелейская и почетные дамы, в свою очередь, делали разные вспомоществования. Подполковница В.А. Крюдснер, значительными собственными пожертвованиями и соглашениями других, составила в пользу приютов лотерею, разыгранную 10 ноября 1844 года. Лотерея доставила Николаевскому приюту 3400 рублей ассигнациями, а кроме того, тогда же разыграна лотерея дамских рукоделий, добавивших к сбору и еще 300 рублей; но постоянная благотворительница всех заведений – Анна Давыдовна Баратынская, не оставляющая детей и благодетельным вниманием к судьбе их и значительными пожертвованиями. История свидетельствует о всех этих случаях как о благотворительности бескорыстной, без ее тщеславных дальновидностей, но движимой сочувствием сердцу общей матери сирых, августейшей покровительницы их!

А.Д. Баратынская. Акварельный портрет XIX в.

Что российский императорский дом есть первый и самый обильный источник милосердия – это неоспоримая и святая истина; но подданные, сочувствуя сердцам монарха и императрицы Александры Феодоровны, а притом побуждаемые примерами других, тоже стараются быть достойными внимания высокой покровительницы заведений. Еще не было примеров в целом свете, чтобы существовали мусульманские приюты; но вот доказательство народной любви августейшего дома не только русскими, но и покоренными племенами иноверцев. Декабря 6-го 1844 года было открытие татарского детского приюта! Существованием своим обязан он из татар купцу Юнусову, притом пожертвовавшему для приюта и каменные лавки, приносящие значительный доход, а сверх этого он обещает построить дом приюта. Императрица повелела именоваться приюту Юнусовским, а основатель награжден медалью. При открытии приюта военный губернатор С.П. Шипов произнес речь:

«Почтенное казанское мусульманское общество! Я весьма радуюсь, что в настоящий высокоторжественный день тезоименитства великого вашего государя мы приступаем к богоугодному и общеполезному делу – открытию первого еще в мире мусульманского детского приюта.

Мы все должны быть искренне благодарны учредителю приюта, почтенному главе вашего общества, гражданину Юнусову и принявшему, как мне известно, в деле сем деятельное участие титулярному советнику Шахи-Ахмету Алкину, директором сего заведения вами избранному, как и другим согражданам вашим, к тому содействовавшим.

Я уверен, что назиданием почтенного учредителя, попечениями г. директора и содействием вашим заведение это принесет со временем обильные плоды к вашему собственному утешению, к пользе и чести вашего общества».

Уже сказано, что все вообще приюты состоят под главным попечением А.Д. Баратынской, но ближайших начальница мусульманского приюта, попечительница его генерал-майорша Ап. Ал. Львова и помощница М.Ф. Ростовская[90]. Страницы истории, украшаясь