Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

на территории Европы. Но его главная особенность не в этом. Скелет «человека с Маркиной Горы» был исследован известнейшими антропологами Георгием Францевичем Дебецем и Михаилом Михайловичем Герасимовым. И выяснилось нечто совершенно неожиданное: этот бесспорный сапиенс обладал тропическими негроидными чертами и, по-видимому, более всего походил на современных папуасов или меланезийцев. На основании проведенных исследований М. М. Герасимовым была выполнена скульптурная реконструкция его облика. Перед нами невысокий (около 160 см), коренастый человек с сильно выступающей вперед нижней частью лица, широким, чуть крючковатым носом, полными губами, высоким лбом и небольшими глазами, спрятанными под нависающими бровями.

Удивительно вовсе не то, что человек столь южного типа оказался обитателем Русской равнины, а то, что он разительно не похож на других палеолитических людей, чьи останки были обнаружены в Костёнках (на стоянках 2, 15, 18). Этих погребенных (двух детей и одного взрослого) вполне можно отнести к кроманьонскому типу, распространенному в верхнепалеолитической Европе. Впрочем, и в вопросе о том, когда жил костёнковский «меланезиец» и какой временной промежуток отделяет его от «соседей», теперь, после осуществления исследований по радиоуглеродному методу, тоже нет ясности.

Комментарий специалиста:

«Совсем загадочным выглядит скелет молодого мужчины со стоянки Маркина Гора… Г. Ф. Дебец отнес его к гримальдийскому антропологическому типу, известному по скелетным находкам из Грота Детей (Италия), причисляемого к протонегроидной расе… Целый ряд исследователей костёнковских людей обращали внимание и пытались объяснить несходство разных индивидов… Если статус взрослого кроманьонца Костёнки XI не отличен от типа позднепалеолитических людей Западной и Центральной Европы, то череп Костёнки XIV контрастирует с ними малой общей величиной. В. И. Кочеткова… оценивает величину мозговой полости равной 1160–1170 см3, что резко отлично от средней для мужских особей верхнего палеолита Европы – 1586 см3… [и это] может служить основанием (с точки зрения статистики) для предположения о его инородном по отношению к европейской территории происхождении. Обращает на себя внимание разная оценка возраста находки: исследователь стоянки А. Н. Рогачёв (1955) предположил дату в 30 тысяч лет, а радиокарбоновый метод дает меньшую величину – 14 300 лет»[18].

Кроманьонский человек, кроманьонец (от названия пещеры Кро-Маньон, департамент Дордонь, Франция) – человек вида Homo sapiens, практически не отличающийся по своему антропологическому типу от современного человека, населявший Европу в эпоху верхнего палеолита, примерно от 40 до 10 тысяч лет назад. Кроманьонцы были крупными людьми (средний рост мужчин более 180 см) с большим округлым черепом, объемом мозга от 1400 до 1900 см3 (в среднем больше, чем у современного европейца). Для их внешности было характерно широкое лицо, высокий прямой лоб без надбровного валика, узкий выступающий нос и хорошо выраженный подбородочный выступ. На основании ныне известных данных, в том числе находок погребений кроманьонцев в Костёнках, выдвигается гипотеза о том, что их миграция с Ближнего Востока в Европу около 35–32 тысяч лет назад могла осуществляться через долину Дона и Среднерусскую возвышенность.

Да, Костёнки-14 задали науке загадку. Независимо от того, какое объяснение разноликости костёнковских людей в итоге будет найдено, один вывод можно сделать смело: все люди – братья, независимо от внешнего облика и расовых различий.

Но и 14-я, и другие палеолитические стоянки Костёнок и Борщева, помимо антропологических загадок и открытий, преподнесли такое количество находок, фактов и информации, что для подробного рассказа о них не хватило бы и многотомного издания.

Ограничимся малыми фрагментами и вернемся к первому объекту исследований.

Стоянка, открытая Поляковым и вошедшая в археологическую литературу под именем Костёнки-1, оказалась одной из самых насыщенных палеолитических стоянок в мире. После Замятнина и Ефименко ее продолжали исследовать экспедиции под руководством А. Н. Рогачёва и Н. Д. Праслова, а с 2004 по 2012 год – экспедиция Института истории материальной культуры РАН под руководством М. В. Аниковича[19]. Наиболее информативен верхний слой, которому более 22 тысяч лет. В нем были обнаружены остатки двух больших овальных в плане жилых комплексов: по их центрам зафиксированы линии очагов по периметру – землянки, коих насчитывается полтора десятка, и повсюду – множество ям-кладовых: в них, над слоем мерзлотного грунта, как в холодильнике, хранились запасы добытого на охоте мяса, а заодно и другие ценности. Всевозможных артефактов из камня – кремня и кварцита – здесь было собрано около 55 000, из них орудий, обработанных вторичными сколами и ретушью, почти 5000: резцы, скребки, ножи, наконечники, проколки, острия… И превеликое разнообразие костяных изделий. Из бивня мамонта – ряд орудий типа мотыг, предмет, напоминающий дротик или рогатину, нож (или кинжал), обломки наконечников копий (или дротиков). Из расколотой лучевой кости мамонта – кайло. Из осколков трубчатых костей того же зверя – бесчисленные острия, проколки, иглы; из продольно расчлененных ребер – лощила. Из рога северного оленя – предмет, определяемый как выпрямитель (более романтическое название – «жезл начальника»).

Человек этого времени немало заботился об украшении собственной персоны и окружающего быта. На стоянке Костёнки-1 найдено множество изделий, свидетельствующих об этом: лопаточки с фигурными рукоятками, подвески-пластинки из бивня мамонта, фигурные застежки, широкий обруч-диадема и иные предметы, которые, используя современный молодежный жаргон, можно было бы назвать «фенечками».

Но пожалуй, самый замечательный подарок, который поляковская стоянка преподнесла современному человечеству, – это произведения изобразительного искусства, и прежде всего женские статуэтки, выполненные из камня или из бивня мамонта. Они относятся к сравнительно широко распространенному типу «палеолитических Венер», коих принято считать изображениями божеств плодородия – безликими, наделенными лишь гипертрофированными признаками пола. Но статуэтки из Костёнок, если рассмотреть их внимательно, заключают в себе целую вселенную – непонятный нам, одновременно простой и сложный, суровый и поэтичный мир человека палеолита. Они парадоксальны. Нет черт лица – но есть индивидуальность: каждая из статуэток неповторима, у каждой свой особенный характер (у одной есть даже собственные украшения: поясок-ожерелье над грудью, маленькие браслеты на локтях и запястьях). Они некрасивы, но изящны; выполнены в грубоватых формах, но полны нежного лиризма, они мудры и наивны, обнажены напоказ и застенчивы. Это может показаться странным, но главное в них – не рождающая и пожирающая сила природы, а сила человеческого духа, преодолевающая грубую косность земной материи. Неудивительно, что с обнаружения одной такой статуэтки началась эпопея научного исследования Костёнок: 23-летний Замятнин нашел ее среди вещей из полузабытой коллекции Круковского и отправился в странствие к ее древнему дому, пораженный и очарованный загадочной красой.

Костёнковские статуэтки – свидетельство того, что человек в его окончательном духовно-телесном образе появился на Земле. Способность к творчеству, основанная на отделении образа от предмета и на создании новых, небывалых сочетаний образов, – вот в чем заключается главное, если не единственное отличие человека от всех остальных живых существ. Именно