Спасти Пушкина - Жанна Бочманова

class="p1">Напротив Зимнего вовсю шла стройка. Говорили, что это будет здание Главного штаба и другие учреждения, вроде Министерства финансов. Мысли его прервали громкие голоса. Он обернулся и увидел возле полосатой будки офицера в шинели и будочника[3] в тёмно-синем армяке, который покорно выслушивал начальственный разнос.

– Что это, Карпов? Вот как? Да ты знаешь, что бывает за оставление своего поста? Ты где должен стоять, а? А где стоял?

– Так я, ваш бродь[4]… Так там же…

По мундиру подполковник узнал квартального поручика и понял, что произошло. Будочникам нельзя было отходить от своих будок больше чем на сто метров, на своём посту они следили за порядком и, в случае чего, звали на помощь патрульных.

– Так они, мож, чего удумали, ваш бродь, а сегодня же государь должен ехать, вот я и решил посмотреть, что там у неё в руках-то. А она, вишь, сама ко мне, а потом раз – и моё лицо там…

– Где? Карпов… да ты что, пил сегодня?

– Никак нет! Только чай в караулке.

Липранди подошёл поближе и кашлянул. Поручик оглянулся и тут же вытянулся по стойке смирно.

– Подполковник Липранди, гвардейский корпус, – представился он. – Что произошло?

– Квартальный поручик Яценко. Делал обход территории с целью проверки несения постовой службы. Будочник Карпов оставил пост без уважительной причины. Уверяет, что увидел подозрительных людей и, вместо того чтобы стражу позвать, следом пошёл.

– Я хотел, но не успел, – повинился несчастный Карпов.

Поручик хотел ещё что-то сказать, но Липранди жестом остановил его. У него, как говорили многие, имелось поразительное чутье на всякого рода загадки.

– Расскажи-ка мне, голубчик, про то, что видел. Да подробнее. Ты же опытный служака, верю, что не просто так ты пригляделся к этим… Как они выглядели, говоришь?

Карпов, польщённый похвалой, победно глянул на поручика.

– Стою я, ваше высокоблагородие, на посту, стало быть. Да по сторонам поглядываю. Сегодня государь должен в загородное поместье ехать, народ-то, вижу, и подтягивается. Оно всегда так, всем хочется на нашего царя-батюшку глянуть. Ну и, чтоб никакой бузы не возникло, в оба гляжу. И вот, не поверите, туман вдруг…

Поручик громко фыркнул, но Липранди снова жестом приказал ему молчать.

– Туман? – переспросил он, удивлённый не меньше поручика, и на всякий случай глянул на небо. Да, оно было по-осеннему хмурым, но без каких-то густых туч. – Может, дождь?

Карпов мотнул головой.

– Именно что туман. Густой и белый, ничего сквозь него не видать, и клубится прямо вот в одном месте, стожком таким, – и он руками показал каким.

Липранди почесал выбритый подбородок.

– Ладно. А что потом?

– Потом в нем два фонаря зажглись, – понизив голос, сказал Карпов.

Поручик аж кулаком себя по бедру хлопнул, так ему было стыдно за своего подчинённого, который перед боевым подполковником дурака корчит. Но тот и не думал возмущаться, и лишь глаз у него странно блеснул.

– Ну-ну, голубчик, продолжай.

– Так вот, эти фонари как два глаза, только большие, – Карпов руками показал размеры, – погорели и погасли, а из тумана эти трое и вышли.

– Ага, – Липранди чему-то обрадовался. – Уже веселее. Кто такие, как выглядели?

– Так недоросли по виду, – вздохнул Карпов. – Двое в шинельках гимназических, и барышня с ними, отроковица[5] тоже.

– Это лет по тринадцать-четырнадцать им, выходит?

– Ну, примерно. Барышня симпатичная, но странная. Они вообще как вышли, так давай друг за другом бегать. Вернее, барышня бегала, а гимназистики за ней. Но я стою, наблюдаю. Потом барышня ко мне подбежала, уставилась, как на чудо заморское, а потом… – Карпов сглотнул, видно было, что нервничает. – Встала рядом, руку вытянула вот так, – и он показал, как именно, – а в руке-то какая-то штуковина, плоская такая и светится. Потом что-то щёлкнуло, я глянь, – Карпов быстро перекрестился, – а там она и я, лики наши с ней…

Поручик издал тихий стон, и снова Липранди его остановил.

– Зеркало? В руке у неё зеркало было?

Карпов посмотрел на него и мотнул головой.

– Не-а. Сперва показалось, что отражение. А потом девица руку-то опустила, а моё лицо в этой штуке так и осталось, – он снова перекрестился. – Потом эти её приятели подбежали, начали корить её, мол, нельзя так, ну и пошли себе, а я следом потихоньку, чтоб слышать, о чём говорить будут.

– И о чём же говорили, удалось услышать?

– Искали какого-то Пушкина, мол, на Фонтанку к нему надо ехать.

– Хм… И что дальше?

– А ничего. Уехали. Извозчика им девчонка подвела, они и уехали.

– Девчонка? Какая ещё девчонка?

Карпов пожал плечами.

– Да бродила тут с корзинкой, из обслуги, сразу видно. Тоже, видать, пришла на царя смотреть. Вот они с ней и разговорились, а она им извозчика пригнала. Наверное, он их на Фонтанку и отвёз. Спросите у него, ваше высокоблагородие, если нужно. Я номер-то его запомнил. По нему его быстро отыщете.

Липранди даже в ладоши хлопнул.

– Вот ты молодец, служивый. Тебе за бдительность награда положена. – Он повернулся к поручику. – Вот что, поручик. Возьмите у Карпова номер жетона извозчика, да найдите мне его побыстрее.

– Да по его жетону видно, что наш он, к нашему околотку[6] приписан, – подал голос Карпов. – Уж я-то знаю их, голубчиков.

– Вот и отлично, значит, вам быстрее его найти выйдет, – Липранди вытащил из кармана записную книжку и карандаш. – Я до пяти вечера буду в штабе Гвардейского корпуса, – он кивнул на здание на противоположной стороне площади. – Если быстро найдёте извозчика, передайте караульному на входе записку, если я уже уйду, то сообщите сведения в «Демутов трактир», я там остановился. Знаете, где это?

Поручик кивнул, понятно, что ему не очень хотелось искать какого-то извозчика, да ещё и по велению не своего начальства, а постороннего человека, пусть даже и гвардейского подполковника. Но Липранди сунул руку в карман и протянул поручику червонец[7].

– Это вам за беспокойство. Надеюсь, моя просьба не очень вас обременит?

– Никак нет, ваше высокоблагородие! – отчеканил поручик.

– И тебе тоже за бдительность, – обернулся он к будочнику.

Карпов получил рубль и теперь сиял медным пятаком. Липранди же поспешил через площадь к зданию, где нынче располагался штаб Гвардейского корпуса. Начальник штаба, Александр Христофорович Бенкендорф, любил людей пунктуальных.

* * *

Катя выбралась из толпы и теперь стояла у стены какого-то дома, не зная, что делать. Страх уже схватил её цепкими лапками, да так, что она сунула руку под пальто и вытащила наружу брелок, готовая вызвать Тролля. Пусть заберёт её отсюда!

Но как же тогда её друзья? Она посмотрела на голубую каплю