Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

Рунфрида улыбнулась. Она была рада, что все так обернулось.

Но все получилось не так, как они мечтали. Еще не пришла весна, как в Тюлоскуг нагрянули свеи, и Бреки со своими хирдманами учинили разбой и грабеж по всей округе, убивая всех, кто отказывался давать клятву верности Эрику Ведерхатту, и не щадя ни женщин, ни детей. В ту пору Ансгар лишился отца, а Рунфрида потеряла всю семью – родителей, двух братьев и невестку. И с тех пор они не видели друг друга пять долгих зим.

Но вот Ансгар вернулся после своих странствий и нашел ее здесь, на Черном холме. И теперь они живут бок о бок и видят друг друга каждый день, и он мечтает о ней, а она думает о нем. Так что же им мешает быть вместе? Может, это судьба? Может, он, наконец, нашел свое счастье, свое сокровище? Все это время оно было в родном краю, а не в далеких землях, где скитался Ансгар. Может быть, теперь ему стоит забыть о жизни викинга и начать жить как честный бонд? Он возьмет Рунфриду в жены, построит новый дом, будет охотиться и возить шкуры на побережье для продажи, как когда-то это делал его отец, а Рунфрида будет вести хозяйство. У них родятся сыновья, и, когда они подрастут, Ансгар будет брать их с собой на охоту и, конечно, научит их владеть мечом. А если будут дочери, Ансгар тоже не расстроится, ведь они будут красавицы, как Рунфрида, и, когда вырастут, их сговорят за достойных мужей.

* * *

– Ансгар, – раздался слабый голос, отвлекая его от мечтаний. Ансгар завертел головой, не понимая, кто зовет его.

– Ансгар, – снова услышал он и наконец сообразил, что это очнулся Докучай.

– Друг! Ты проснулся! – обрадовался Ансгар. – Слава богам! Я боялся, что ты больше никогда не откроешь глаза. Но моя тетка, ты знаешь, она ведь колдунья, и она излечила тебя. Теперь ты скоро встанешь на ноги, и это хорошо!

– Я хочу пить, – прошептал Докучай, приподымаясь на локтях.

– Пить? Ах да! Конечно! – спохватился Ансгар. – Вот!

Он поднес к губам Докучая корчажку со взваром из трав, которым Брюнгерда велела его поить. Венд сделал несколько крупных глотков и снова лег.

– Знаешь, Ансгар, а я ведь и вправду умер, – тихо произнес Докучай.

– Что ты говоришь? Ты жив! Жив, Докучай!

– Нет, Ансгар, я умер. Я это видел. Тело мое лежало здесь, и над ним колдовала твоя тетка, и еще какая-то юная дева приходила ей помогать, но душа моя воспарила. И я увидел своих пращуров – они звали меня за собой, и я отправился с ними в ирий[14]. Мы летели в облаках, и они шептали мне в уши…

– Что шептали? – с тревогой спросил Ансгар. Рассказ Докучая его напугал.

– Что они шептали, того я не могу тебе сказать…

Ансгару стало совсем не по себе. Но он все же спросил:

– И ты был в ирии?

– Нет. Я видел его издалека. Что это было… Не знаю, как и назвать, на что это похоже. Но только я знал, что это он и есть. И когда я был уже совсем близко, как будто что-то обхватило меня и потащило назад. И пращуры меня не удержали, отпустили и исчезли. И все вокруг потемнело, и я как будто рухнул вниз, а потом очнулся здесь.

Ансгар выдохнул:

– Так ты все-таки не умер, тебе только это снилось!

– Нет, Ансгар, нет. Я умер, но вернулся к жизни. Умер и ожил.

– Умер и ожил… – задумчиво повторил Ансгар, – значит, побывал ты на той стороне. Значит, другой ты теперь человек, Докучай.

– Верно. Другой человек. Может, уже и не Докучай.

Ансгар внимательно посмотрел на венда. А ведь в самом деле, если присмотреться, был он вроде бы и похож на прежнего Докучая, но как будто и не он, что-то в нем изменилось, и стал он иным. И от этой мысли все похолодело внутри у Ансгара. Знавал он уже одного человека, побывавшего на той стороне, и был это не кто иной, как конунг Хельги, владыка Хольмгарда и Кёнигарда. Станет ли теперь Докучай похож на него? Этого Ансгару не хотелось. Ему стало как-то тяжело рядом с вендом, захотелось уйти, и Докучай как будто почувствовал это.

– Ты иди. А я пока побуду тут один, мне надо еще подумать и отдохнуть.

После разговора с Докучаем у Ансгара стало тревожно на душе, но он подумал, что, по крайней мере, теперь можно не опасаться за жизнь венда. В конце концов, помимо забот о раненом друге были и другие заботы. Нужно было пойти посмотреть за конями, но в голове были совсем другие мысли. Ансгар обошел холм и увидел мать, которая чистила коренья.

– Венд проснулся, – сказал он ей, – может, Брюнгерде к нему подойти?

– Я скажу ей. А ты что же?

– А я уж обмолвился с ним…

Мать пристально посмотрела на него, потом улыбнулась:

– Может, еще кого ищешь?

Ансгар в ответ сделал удивленное лицо и пожал плечами. Но мать разгадала его и только еще сильнее заулыбалась.

– В лес она пошла, по травы, – тихо сказала Ранвейга, как будто открыла какую-то тайну, – иди в сторону Белого ручья, там найдешь ее.

Тогда Ансгар перестал притворяться, будто не понимает, о чем речь, улыбнулся, наконец, матери в ответ и направился, куда она ему показала. Мать посмотрела ему вслед, потом опять принялась за дело, тихо бормоча что-то себе под нос и посмеиваясь.

* * *

Ансгар знал, куда идти. Тропы через болото он уже изучил и потому скоро добрался до места, которое назвала ему мать. Здесь он сбавил ход и стал осторожно пробираться через лес вдоль прозрачных струй Белого ручья. Идти пришлось долго, а Рунфриды все не было видно, так что Ансгар даже начал беспокоиться о ней. Но наконец он заприметил ее фигуру, склонившуюся над какой-то густо растущей травой. Рунфрида перебирала ее стебли и рвала самые сочные.

Ансгар притаился за деревом, рассматривая девушку. Рунфрида положила пучок травы в корзину, распрямилась и потянулась, раскинув руки, словно крылья. Потом она снова нагнулась, и сарафан туго обтянул ее бедра. От такого вида у Ансгара взыграла кровь. Он очень давно не был с женщиной, и теперь его охватило горячее желание прижаться к этим бедрам пахом, почувствовать исходящее от них тепло, сжать нежный стан своими крепкими руками. Но это была Рунфрида, и он не мог позволить себе овладеть ею силой.