Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

Казалось, уже совсем не оставалось сил, когда он увидел наконец темную стену зимовьюшки, сложенную из неошкуренных лиственничных бревен.

Несколько раз рванул на себя дверь — не поддавалась. Потом догадался, нащупал тяжелую деревянную задвижку, отодвинул, вошел, постоял некоторое время, приглядываясь, и ничком упал на нары.

Саша придержал девушку, чтобы та не оступилась на невидном в темноте пороге перед входом в подземный зал.

Неожиданно еще несколько небольших светящихся шаров проплыли мимо них и исчезли в стене в противоположном конце зала.

Трудно было что-либо разглядеть в огромном темном пространстве. Свет факела едва освещал какие-то темные фигуры, сидящие вдоль стен, возвышение из гладкого темного камня посредине зала, суровые черты грубо высеченных из дерева идолов, водруженных по краям этого возвышения.

Низкий, пока еще чуть слышный вибрирующий звук возник, казалось бы, в самом центре зала. Материализовавшийся словно из ничего шар завис над возвышением. Сначала он был тусклым, оранжево-красным. Но одновременно с усилением вибрирующего гула становился все ярче, ослепительней…

— Уходим, — сказал Саша и потянул девушку за руку.

Наташа, не отрывая глаз от шара, попятилась за ним.

Шар вдруг трансформировался в прямой узкий луч, который, не рассеиваясь и не освещая вокруг себя пространство, ушел куда-то вверх.

Зловещие фигуры идолов, едва освещаемые заметавшимся светом факела, казалось, шевелились…

Наташа высвободила руку и подбежала к ближайшей фигуре. Это рядом с ним лежала винтовка, которую прихватил, убегая, Саша. Присела перед ним, стараясь разглядеть низко опущенное лицо. Лицо высохло, пожелтело, но можно было все-таки узнать студента-практиканта Михаила, пропавшего с геологической экспедицией в далеком 1927 году. На коленях у него лежал планшет. Наташа осторожно потянула планшет к себе…

Неожиданный вызов мобильника, казалось, оглушил их. Несколько секунд они стояли в оцепенении. Спохватившись, Саша отдал факел Наташе и полез во внутренний карман. Дрожащими пальцами нажал кнопку.

— Сашка! — голос отца был настолько ясным и отчетливым, словно он стоял где-то рядом. — Сашка, ты где?

— Это я, папа, я! Ты где?

— Я на базе. Завтра утром вылетаем за вами. Держитесь. Как ты?

— Нормально. Понимаешь, тут мертвая зона для связи. И вдруг твой звонок. Это, наверное, шары. Или луч. Шар превратился в луч, понимаешь? Мощное энергетическое поле. Слышишь, как гудит?

— Ничего не понимаю. Какие шары, какой луч? Ты где?

— Мы в пещере. Тут какой-то алтарь, мумии, шары. У них, наверное, тут база.

— Немедленно уходите оттуда! Немедленно! Вы в ущелье огненных духов. Оттуда еще никто не возвращался. Уходите! Немедленно уходите…

Голос стал тише, связь прервалась.

Саша буквально силой потащил Наташу за собой. Они побежали.

Обгоняя друг друга, словно играя в какую-то неведомую людям игру, мимо них проносились шары.

У выхода из пещеры Саша успел подхватить винтовку, и они с Наташей буквально скатились вниз, в темноту, по сооруженной не то природой, не то неведомыми строителями лестнице.

Наташа остановилась, оглянулась назад.

Прямой ровный луч, вырываясь из какой-то расщелины в скале, уходил в бездонное звездное небо.

Одной рукой Наташа крепко держалась за Сашу, другой судорожно сжимала взятый у мертвеца планшет.

Виктор очнулся от недолгого забытья, сел. Нашарил на столе спички. Долго возился с керосиновой лампой, не зная, как ее зажечь. Наконец догадался снять стекло, зажег, огляделся.

На полках стояли банки с тушенкой, консервы, сгущенка, лежали упаковки с печеньем, сухарями, концентратами…

Лежащим у порога топором Виктор продавил в банке дыру, разорвал пакет с печеньем, стал жадно и торопливо есть.

Восход солнца в горах — тоже зрелище незабываемое.

Павел Сергеевич сидел, прислонясь к камню. Со стороны могло показаться, что он спит. Но глаза у него были открыты. Он смотрел на выползающее из-за дальнего хребта солнце.

Когда он перевел взгляд на соседний снежник, брови его удивленно дрогнули.

Наискось, через снежник к распадку медленно шел человек.

Павел Сергеевич закрыл глаза, снова открыл.

Человек по-прежнему шел вверх, огибая распадок.

Это возвращался Виктор. На нем была старая охотничья куртка из шинельного сукна, которую он нашел в зимовье, и полуоблезлая заячья зимняя шапка. Под мешок он приспособил одеяло, перевязанное веревкой, в руках — лыжная палка. Небритый, с запавшими слезящимися глазами, он был совсем не похож на элегантного самоуверенного Виктора, каким его знали друзья и знакомые. Он шел, опустив голову и еле передвигая ноги. Считал про себя шаги… В мешке он нес продукты для Павла Сергеевича. И ребят.

Когда до места, где они расстались с тренером, оставалась примерно тысяча шагов, послышался гул вертолета. Еще не веря самому себе, Виктор остановился и поднял голову. К ним летел вертолет.

— Павел Сергеевич! — закричал он.

Его хриплый голос сорвался.

— Павел Сергеевич, вертолет!

Павел Сергеевич, не поднимаясь, дернул запал, и красная ракета взмыла в воздух.

Через минуту стало ясно — вертолет летит к ним.

Сожников, алтаец Михаил, дядя Вася и трое спасателей осторожно спускались вниз, в ущелье огненных духов.

Алтаец внимательно рассматривал следы, оставленные выходившими отсюда Виктором и Павлом Сергеевичем — сломанные ветки, содранный с камня мох, помятую траву.

— Саша! Ребята! — закричал остановившийся Сожников.

Эха не было, не было и никакого ответа.

Один из спасателей поднял ракетницу, хотел выстрелить. Алтаец удержал его руку.

— Духи не любят, когда стреляют. Разбудишь их, беда будет.

Наконец они вышли к пещере. У входа еще дымились остатки костра…

— Саша говорил, что они в пещере. Я пойду туда, — сказал Сожников.

— Давно любопытствовал, что за духи такие, — поддержал его дядя Вася.

Алтаец молчал и внимательно осматривался. Заметил какой-то след, осторожно двинулся к зарослям стланика. Раздвинул ветки и увидел спящих глубоким сном Сашу и девушку. Осторожно попятился назад и тихо посвистел, привлекая внимание. Поманил рукой оглянувшихся на него участников спасательной экспедиции. Когда те подошли, тихо сказал:

— Старые люди говорят — у кого смелое сердце, того защищает справедливость, у кого доброе сердце, того защищает любовь.

Вертолет со спасателями и спасенными возвращался на базу.

Саша оживленно разговаривал с отцом.

Павел Сергеевич, откинувшись к борту и закрыв глаза, делал вид, что дремлет.

Алтаец и дядя Вася с интересом рассматривали винтовку, подобранную Сашей в пещере.

Наташа пила горячий чай, улыбалась что-то рассказывающим ей спасателям, и то и дело поглядывала на Сашу. Поймав ее взгляд, он улыбнулся.

Убедившись, что вертолет набрал достаточную высоту и наверняка покинул все мертвые зоны, Виктор отсел в сторону и набрал на мобильнике номер отца.

Звонок застал Леонида Борисовича, когда, миновав охрану, он поднимался по лестнице, а потом шел по пустому