Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

— Слушаю… Виктор, ты где? Что у тебя с голосом? Возвращаетесь на базу?

Леонид Борисович невольно посмотрел на часы.

— Кто тебе сказал такую глупость? Нет, конечно. Вернешься, я тебе все расскажу. Владимир григорьевич с вами?

— Что значит «чуть не погибли»? Никто не должен был погибнуть.

— Я тебе еще раз говорю — не выдумывай и никого не слушай. Просто у некоторых недобросовестных исполнителей разыгралось воображение.

— Нет, сейчас не могу — очень важное дело. Да, и проинформируй, пожалуйста, что никаких спасательных работ я оплачивать не буду. Пусть за свои ошибки отвечают сами. А то мы никогда не научимся работать, как надо. И сразу вылетай назад, мать беспокоится.

Последние слова он произнес перед дверью своего кабинета. Отключил мобильник, достал ключи, попытался открыть дверь. Кабинет оказался незапертым.

Открыв дверь, он вошел и увидел за своим столом Незнакомца. Перед ним лежала красная папка с договором, который завтра должен был подписать Сожников.

Незнакомец посмотрел на часы и сказал:

— Садитесь, Леонид Борисович. До подписания договора еще полтора часа. Или за это время мы с вами договоримся, или договор вообще не будет подписан. На чем, собственно, категорически настаивает ваш шеф.

— Как вы оказались в моем кабинете?

— Не считаете же вы, что я банальный взломщик. Ключи от вашего кабинета и сейфа вручил мне лично Владимир Григорьевич Сожников. Ему откуда-то стало известно, что сроки подписания договора почему-то перенесли на сегодня.

Кучинский ошеломленно опустился в одно из кресел для посетителей.

— Видите ли, Леонид Борисович, в настоящий момент я имею беспроигрышную альтернативу. Либо я становлюсь правой рукой Сожникова, то есть занимаю ваше место. И значит, из этого кабинета вы не выходите и договора не подпишите. Или вся сумма, которую вы должны получить в результате вашей не очень хитроумной, но вполне бессовестной комбинации, переходит в мои руки, а вы довольствуетесь теми дивидендами, которые будете иметь на новом месте работы. Лично я склоняюсь к первому варианту. Вы ведь чуть не погубили двух молодых людей и одну очаровательную девушку. Не считая их тренера. Его, кстати, мне было бы не очень жалко.

— Вы, кажется, тоже принимали во всем этом самое непосредственное участие, — не выдержал Кучинский.

— Всего лишь, как исполнитель. Согласитесь, разница существенная. Как исполнитель, я видел только верхушку айсберга и был не в состоянии предвидеть все последствия. А теперь неизвестно, чем вся эта история закончится. Они там попали в такое неприятное местечко… Как бишь оно? Ах, да — «ущелье огненных духов». Оттуда, говорят, еще никто не выбирался.

— Их спасли, они возвращаются на базу.

— Рад, честное слово, рад. Но это несколько меняет дело. Насколько я знаю Сожникова, он может этим же вертолетом прилететь прямо сюда. Как раз полтора часа лету. Вряд ли вы захотите с ним сейчас встретиться. Решайте, Борис Леонидович.

— Надеюсь, вы понимаете, что если я не сдержу слова, которое дал… ну, скажем, очень серьезным людям, это может привести к непредсказуемым последствиям.

— Почему же «непредсказуемым»? Очень даже предсказуемым. Насколько я понимаю, это мой самый главный козырь. Иначе я безоговорочно согласился бы с предложением Сожникова занять ваше место.

Ну, так что? Идем подписывать договор или дожидаемся возвращения Сожникова?

— К сожалению, я в вас ошибся. Вы, оказывается, более крупное хищное млекопитающее.

— Ну что вы, Леонид Борисович, что вы. Пока еще простой шакал. Шакаленок. Просто подкараулил удачный момент. Мне еще расти и расти. Не прочь и у вас кое-чему поучиться. Поверьте, мы с вами еще пригодимся друг другу.

Кучинский встал.

— Вы правы. Сожников действительно может появиться в самый неподходящий момент. Поехали. Вам придется сыграть роль моего референта по международным связям.

Они направились к выходу. В это время дверь распахнулась и в кабинет вошли двое охранников.

— Владимир Григорьевич распорядился, чтобы вы обязательно дождались его возвращения. До этого времени вам предложено не покидать кабинета. И вам тоже, — обратился охранник к Незнакомцу, сделавшему вид, что это распоряжение его не касается.

Он забрал у Незнакомца папку с договором, сел за стол Кучинского и сказал по громкой связи секретарше:

— Леночка, четыре чая и побольше бутербродов. Нам тут, судя по всему, целый день кантоваться.

Второй охранник передвинул кресло и сел у самых дверей, демонстративно поправив на поясе кобуру.

Все собрались в номере у Сожникова. Наташа очень осторожно сложила развернутую на столе старую карту и снова положила ее в планшет. Туда же положила и пожелтевшую тетрадь «Полевого дневника».

— В общем, так, — сказал Сожников. — Все это я передам специалистам, пусть разбираются. Тут им для размышлений и гипотез простор необъятный. Карта, как вы заметили, еще позапрошлого века, знаменитый генерал Дмитриев составлял. Удивительнейшая личность, как-нибудь расскажу о его приключениях. Кстати, ваше таинственное ущелье на этой карте, как вы видели, в отличие от современных карт наличествует. Загадка? Загадка. Ну а насчет шаров, лучей и прочей таинственной атрибутики — поверим вам пока на слово.

Он сделал паузу и внимательно оглядел сосредоточенные лица собравшихся.

— Я почему-то склонен думать, что вам просто не поверят. Но… Через месяц я беру отпуск. Желающие присоединиться — милости просим. Попробуем разобраться с этой катавасией собственными силами.

— Григорич, я в обязательном порядке. Можешь сразу записывать, — подал голос дядя Вася, уютно устроившийся на мягком диване.

— Поскольку наши международные накрылись, да и вообще… — Павел Сергеевич безнадежно махнул рукой, — готов теперь хоть в огонь, хоть в воду, хоть к шарикам в гости. Если, конечно, зла не держите. Кто ж знал, что так все…

— Павел Сергеевич, — не выдержал Виктор. — Честное слово, отец оплатит поездку на соревнования. Если что, тогда я сам. Вы обязательно должны поехать. И нога у Наташи прошла.

— Не в этом дело… С ногой, конечно, чудо-чудное, диво-дивное. Мистика или фантастика — не знаю. Думал, с полгода ей теперь не до спорта. Дело не в этом. Она категорически отказывается. И тут я уже бессилен.

— Павел Сергеевич, миленький, вы только не сердитесь. На международные можно и на следующий год. А такое — только раз в жизни. Я же с ними контакт установила. Они меня слушались, помогали.

Она повернулась к Сожникову и решительно сказала:

— Если вы меня не возьмете, я сама туда доберусь. Они сказали, что будут меня ждать. Без меня у вас ничего не получится.

Сожников внимательно посмотрел на нее, обнял и украдкой показал сыну большой палец.

— Если духи говорить с ней стали, можно маленько контакт установить, — согласился алтаец Михаил. — Хочу у них спросить, почему деда отпустили, а остальных