Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

Обстановка для откровенного разговора была самая подходящая. Тусклый свет старой керосиновой лампы, стоявшей на краю стола, сузил и без того невеликое пространство нашего жилища до величины той вполне ощутимой близости, в которой в самый раз было прозвучать исповедальным откровениям Рыжего. В достатке снабженная только что подброшенными дровишками печка засветилась рубиновой краснотой, в трубе уютно гудела тяга, заглушая несильные порывы ночного ветра и ровный шум спешащего по распадку водного потока. Рыжий выдержал почти мхатовскую паузу, во время которой неотрывно смотрел на вздрагивающий огонек лампочного фитиля, наконец, неторопливо, словно нехотя, стал рассказывать.

– Это самое… Объясняю: дело не столько в моей личности, сколько в окружающей наличности. Имею в виду обстоятельства, о которых я уже говорил. Говорил, говорил. Неоднократно излагал. Дополнительно объясняю, что наличность это не тити-мити, а окружающая местность. Точнее сказать – окрестность. Еще точнее – хреновая окрестность. Что имеется в виду? Объясняю. Давай посчитаем, сколько тут за все последнее время человеков опарафинилось. На полную катушку залетели. Сразу скажу – считать устанешь. Основное направление, конечно, рыжье. Ну да, золотишко. Детишкам на молочишко. Поскольку о большом рыжье до случая с Башкой даже в районной брехаловке не сообщали. В этом направлении «государственное значение» близко не маячило. Так что насчет рыжья залепуха по полной. А вот насчет чего другого – очень даже может быть. Если, конечно, соображалка работает в нужном направлении. У меня? У меня не работает. И никогда не работала. Если по-честному, мне на эти историко-государственные соображения наплевать и растереть. Типа – на хрена бичу рояль, если он даже на гармошке не играет. Слуха нет. И вообще, не в этом дело. Это я для дополнительного понимания окрестностей. Тут, в какую сторону ни подайся – сплошные непонятки. Того же Башку, к примеру, взять. Что, у него другого пути кроме как сюда не было? Да хоть куда, только не сюда. Полная херня. Чтобы Башка как пацан подрезался, так это для ментов залепуха. И то для самых тупых. Больше на эту тему – ша! Молчок для взаимного спокойствия. А то у меня и без того жизнь, как у мартышки – прыгаю, прыгаю, а жопа голая. Не жалуюсь, а констатирую. Обидно все-таки.

Насчет странного явления? Какого явления? А-а! Понял, излагаю. Тут такой расклад получается. В первый час нашего здесь пребывания получается. Сижу я на нашем багаже в полном расстройстве чувств и начинаю осознавать свое нехорошее поведение. Падлой буду – осознаю на полном серьезе. Глаза по причине ночного недосыпа воспринимают действительность в расплывчатом состоянии. А вот внутренний голос, прошу поиметь в виду, соображает по полной. Так что за базар отвечаю. Слышу вполне отчетливо: «Линяй, – объявляет он мне, – Валентин Батькович, отседова, пока живой. Иначе шандец вам обоим безо всякого дополнительного предупреждения». Ну да, обоим! Так и заявляет. Но что самое хреновое, шеф, голос вроде как мой, внутренний, но женский. Излагаю, как слышал, без туфты. Я почему замандражил, за ружье схватился? Вспомнил бабу, которая в этих местах бесследно растворилась, и ни один опер на эту тему ни бе ни ме ни кукареку. Говоря по-простому – мистика на все сто. Приснилось? Ни фига! Я по-первости тоже не вполне уверенно о себе подумал. Ночные разборки вспомнил. Прошу отметить еще один момент – какой уже день ни грамульки. Исключительно трезвое состояние. Подумал, может от длительного воздержания показалось? Эти самые… Как их? Галлюцинации? Только опять не в цвет. Голос-то бабий. Ну, я и пальнул по ближайшим кустам, которые в то время подозрительно раскачивались. Сигнал подал. Пусть, думаю, непосредственное начальство разбирается и на помощь спешит. Да нет, в кустах никого. Ошибка на почве нервов. Дальше что? Пальнул, прислушиваюсь. Если по-научному, нахожусь полностью в этом самом… шоке. И тут женский смех раздается. На этот раз не внутренний, а вполне посторонний. Я бы даже сказал – ехидный. Слышу, как самого себя сейчас. Ну, я и рванул. Любой рванет. Вокруг никого, а эта хихикает. Еще бы раз подобный сигнал, штаны пришлось бы замывать. Оклемался маленько, когда свое непосредственное начальство с лодкой на горбу разглядел. Вот такое странное явление получилось. В третий раз за прошедшие сутки. Никаких нервов не хватит. Только после дополнительной гомодозы полегчало маленько. Поэтому соображение у меня в настоящий момент такое: не желает эта местность с нами делов иметь. И ни с кем не желает. Не будет нам здесь никакого научного фарту. А то и похужей чего-нибудь получится. Чего? Могу изложить, если интерес имеется. Я ведь на этом месте, можно считать, повторно нахожусь. По этому случаю большое сомнение у меня имелось, когда Омельченко попросил посодействовать хорошему человеку в вашем лице. Но подумал хорошенько и решил, что в одном и том же месте кирпичом по бестолковке подряд не получают. Только теперь вижу, что категорически ошибался на эту тему. Особенно, когда дураком обозвали и сматываться в срочном порядке неизвестно кто совет дает.

В первый раз как здесь оказался? Исключительно по собственной доброте душевной. Посторонние могут даже вслух улыбаться… Все мои жизненные неприятности исключительно от доброты и доверчивости. А кто доверяет, тот легко попадает. И пропадает. Такой закон тайги, тундры и жизни. Поэтому всю дорогу остаются без никому. Говоря по-простому, в полном пролете. Как и в том самом случае, когда согласился сопровождать в качестве дополнительной подсобной силы подозрительный контингент, который местное народонаселение очень даже правильно обзывает пиратами. Пираты и есть. Потому что прикинули в этой самой местности на халяву прибарахлиться похищенным государственным имуществом. Мысля у них такая образовалась, что менты в таежной обстановке не секут, поэтому и оказались с висяком. А они, мол, пошерудят в окрестностях и с помощью своего пиратского чутья здешнюю помойку запросто откопают. Ты когда им про Глухую намекнул, Декан чуть твоей бормотухой не подавился. Ну да, они самые, с которыми… Можно сказать, сразу после своего здешнего абзаца. Я там с ними по последнему разу кантовался. Отоварили за все труды на неделю пожрать, и гуляй Валентин Кошкин на все четыре стороны. Такое вот пиратское отношение. Расскажу, конечно, если будет желание выслушать. Декан? Фиг его знает, кликуха такая. Говорил, в отличие от нас у него мозги имеются. Да только его мозги не для этой местности оказались. Тут, видать, другие нужны. Как у того, кто эту хрень когда-то устроил, а теперь наблюдает, как мы здесь корячимся, дырявой ложкой щи хлебаем. Да нет, насчет этого у меня тоже никаких соображений.