Путешествие и приключения капитана Гаттераса. Найденыш с погибшей «Цинтии» - Андре Лори

Отряд приютился под прикрытием льдины. Термометр показывал –2° (–19 °C). У путешественников даже не хватило сил разбить палатку.

Припасов оставалось уже совсем мало, и, несмотря на скудость пайка, их могло хватить всего на восемь дней. Дичь попадалась редко, так как на зиму все живое перекочевало в более умеренный пояс. Призрак голодной смерти вставал перед измученными путниками.

Альтамонт, всегда готовый пожертвовать собой ради товарищей, собрал остаток сил и решил пойти на охоту, чтобы добыть дичи.

Он взял ружье, позвал Дэка и зашагал по равнине к северу. Доктор, Бэлл и Джонсон равнодушно смотрели, как он удалялся. Целый час они не слышали ни одного выстрела. Но вот они увидели, что Альтамонт бежит назад, видимо чем-то испуганный.

– Что случилось? – спросил доктор.

– Там!.. под снегом!.. – с ужасом проговорил Альтамонт, указывая куда-то в сторону.

– Что там?

– Целый отряд людей!..

– Живых?

– Мертвых… они замерзли и даже…

Альтамонт не договорил своей фразы, но лицо его выражало беспредельный ужас.

Доктор, Бэлл и Джонсон поднялись на ноги, нервное возбуждение вернуло им силы, и они поплелись за Альтамонтом по снежной равнине в ту сторону, куда он указывал рукой.

Вскоре они пришли в глубокую лощину, сжатую между холмами, и там им представилась ужасная картина.

Окоченелые трупы, наполовину погребенные под белым саваном снега, выглядывали из сугробов; здесь рука с судорожно сжатыми пальцами, там нога, подальше – голова, другая, третья… На лицах застыло выражение бессильной угрозы и отчаяния.

Подошедший доктор вдруг попятился назад, бледный, с изменившимся лицом. Дэк лаял зловеще и тревожно.

– Какой ужас! – вырвалось у Клоубонни.

– Что такое? – спросил Джонсон.

– Вы их не узнали? – дрогнувшим голосом спросил доктор.

– Что вы хотите сказать?

– Смотрите!

Этот овраг не так давно был ареной последней борьбы людей с морозом, отчаянием и голодом: кое-какие ужасные остатки говорили о том, что несчастные питались человеческими трупами, быть может еще трепещущим мясом. Доктор узнал Шандона, Пэна… злополучный экипаж «Форварда». Силы изменили этим несчастным, съестные припасы кончились, шлюпка их, вероятно, попала под лавину и была разбита или же упала в пропасть, и они не смогли воспользоваться свободным ото льдов морем. Возможно также, что они заблудились на незнакомом материке. Впрочем, между людьми, которые двинулись в путь, охваченные мятежом, не могло быть морального единения, которое позволяет совершать великие дела. Предводитель мятежников всегда обладает лишь непрочной властью, и, без сомнения, Шандон вскоре потерял всякий авторитет.

Как бы то ни было, экипаж «Форварда», прежде чем дойти до этой катастрофы, должен был претерпеть невероятные мучения, но тайна его бедствий вместе с ним навсегда погребена под полярными снегами.

– Бежим! Бежим! – вскричал доктор.

И он увлек своих товарищей подальше от места катастрофы. Ужас ненадолго придал им энергии, и они двинулись дальше.

Глава двадцать седьмая

Заключение

Не будем распространяться о бедствиях, какие выпали на долю оставшихся в живых участников экспедиции. Они сами не могли впоследствии припомнить подробностей всего, что происходило с ними в течение недели после ужасного открытия. Но 9 сентября, проявив чудеса энергии, путешественники добрались до мыса Хорсбурга на Северном Девоне.

Они умирали от голода. Уже сорок восемь часов у них ни крошки не было во рту; последний обед состоял из мяса последней гренландской собаки. Бэлл не в силах был идти дальше, а старый боцман чувствовал, что силы его угасают.

Они находились на побережье частично замерзшего Баффинова залива, то есть на пути в Европу. В трех милях от них волны с грохотом разбивались об острые грани ледяных полей.

Приходилось терпеливо выжидать, пока появится какое-нибудь китобойное судно.

Но появится ли оно? И сколько времени придется его ждать?..

Однако небо сжалилось над несчастными, ибо на другой день Альтамонт ясно увидел на горизонте парус.

Известно, какое волнение и надежды вызывает появление на горизонте корабля, как страшно обмануться в этих надеждах! Кажется, что корабль то удаляется, то приближается. Как томительны эти переходы от надежды к отчаянию! И нередко случается, что в ту самую минуту, когда потерпевшие крушение уже считают себя спасенными, парус начинает удаляться и вскоре исчезает за горизонтом.

Доктор и его товарищи изведали все эти муки. Выбиваясь из сил, поддерживая друг друга, они наконец добрели до западной окраины ледяного поля, и вдруг, к своему ужасу, увидели, что корабль мало-помалу удаляется. Напрасно они подавали сигналы, призывая на помощь, – их не заметили.

Но тут доктора осенило вдохновение, его изобретательный ум и на этот раз сослужил ему службу.

Внезапно о ледяное поле ударилась плывшая по течению льдина.

– Льдина! – сказал он, указывая на нее рукой.

Никто его не понял.

– Давайте перейдем на нее! – воскликнул доктор.

Тут его товарищей озарило, точно молнией.

– Ах, доктор, доктор! – твердил Джонсон, целуя руки Клоубонни.

Бэлл, поддерживаемый Альтамонтом, пошел к саням, принес стойку, водрузил ее на льдине в виде мачты и укрепил веревками. Полотнище палатки разорвали и с грехом пополам сделали из него парус. Ветер был благоприятный; все пятеро прыгнули на утлый плот и отвалили от ледяного поля.

Через два часа, после неимоверных трудов и усилий, последние представители экипажа «Форварда» уже находились на борту датского китобойного судна «Ганс Кристиан», возвращавшегося в Девисов пролив.

Несчастные потеряли человеческий облик – это были живые трупы. Капитан был человек великодушный, с первого же взгляда он понял, что произошло, окружил спасенных заботами и вниманием и вернул их к жизни.

Десять дней спустя Клоубонни, Джонсон, Бэлл, Альтамонт и капитан Гаттерас высадились в Корсёре в Дании. Оттуда пароход доставил их в Киль, затем через Альтону и Гамбург они направились в Лондон и прибыли туда 13 сентября, еле оправившись после длительных, тяжких испытаний.

Доктор первым делом попросил у Королевского географического общества разрешение сделать важное сообщение. Заседание было назначено на 15 октября.

Можно себе представить изумление ученой корпорации и восторженные крики всех присутствующих после того, как был оглашен документ Гаттераса!

Это единственное в своем роде путешествие, не имеющее себе подобных в анналах науки, подводило итог всем прежним открытиям, совершенным в полярных странах, связывало между собою экспедиции Парри, Росса, Франклина, Мак-Клура и других, восполняло пробел на географических картах арктических стран между сотым и сто пятнадцатым меридианами и завершалось завоеванием недоступного до тех пор пункта – Северного полюса.

Еще никогда, положительно никогда столь сногсшибательная новость не потрясала англичан!

Как известно, англичане горячо интересуются географическими открытиями. От лорда до последнего уличного мальчишки, от судовладельца до докера – все пришли в волнение и испытывали чувство национальной гордости.

Известие о великом открытии с быстротой