Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

чутьем угадав наиболее удобный путь среди острых разломов базальта, выпроставшегося ближе к вершине из все того же цепкого стланика и редких корявых лиственниц. Открывшийся отсюда вид меня разочаровал. Обозримое пространство ограничивалось лишь частью поймы реки с протоками и островами; километрах в шести за рекой виднелось озеро Абада, за которым до самого горизонта, размытая дальностью, плоскостью и бесцветностью, простиралась бескрайняя тундра. А вот обратную, наиболее для меня интересную сторону горной страны загораживали тяжелые туши гольцов, укутанные основательным снежным покровом. Чтобы разглядеть то, что скрывалось за ними, нужно было, как минимум, оказаться на вершине одного из них. А это будет уже намного серьезнее, чем только что закончившееся восхождение. Выходит, прав Арсений – путь к «сердцу хребта» лежит все-таки через распадок. Даже отсюда гольцы выглядели совершенно неприступными.

Не обнаружив на высотке никаких следов недавнего пребывания кого-либо, я решил вернуться назад тем же путем и бросил последний взгляд в сторону озера. Тонкая струйка дыма на дальнем его берегу сначала показалась мне миражом на фоне ослепительного осеннего неба. То и дело порывами налетавший со стороны далекого моря ветер тут же стер этот зыбкий, почти неразличимый мираж, и я уже совсем было согласился, что мне, конечно же, показалось, но через несколько минут, стоило чуть поутихнуть ветру, струйка тут же возникла на том же самом месте. Я невольно отступил за скальный выступ, представив, как кто-то рассматривает в бинокль мою фигуру на открытой со всех сторон вершинке.

«Такие, значит, дела, – не без доли удивленного раздражения подумал я. – В нескольких километрах, что по здешним меркам чуть ли не вплотную, объявились соседи. Кто?» Это мог быть кто угодно: охотники, геологи, пираты, какая-нибудь припозднившаяся экспедиция, одинокий искатель приключений и случайного золотишка – что толку гадать? Это, действительно, мог быть кто угодно. И в то же время никого здесь быть не могло. По очень многим причинам. Важнейшая из которых – табу, которое наложили на эти места события двухлетней давности. Правда, если рассказ Рыжего все-таки не стопроцентная выдумка, табу совсем недавно было нарушено, и нарушители поплатились за свое вторжение сокрушительной неудачей. Но совсем не исключено, что еще кто-то рискнул повторить их подвиг. Как не исключено и то, что именно мое появление на стационаре взбудоражило любителей возможного фарта. Именно на это совсем недавно намекал мне майор. А тут еще загадочное исчезновение Рыжего. Не имеют ли к нему отношение те, кто развел костер на берегу озера? Судя по всему, предчувствия тех, кто отговаривал меня от поездки, начинают сбываться. Только вот какая странность – все, кто меня отговаривал, явно хотели, чтобы я здесь оказался. Начиная с Арсения. Всем нужен был камешек, который покатится вниз с горы, вызывая своим падением лавину. И ждали они этот камешек задолго до того, как я здесь оказался. Словно кто-то намеренно делал ставку на мое появление. Не тот ли неизвестный, которому пришлось на время смириться с вышедшими из-под его контроля событиями?

И вдруг я совершенно отчетливо понял, что искать Рыжего не имеет ни малейшего смысла. Либо сам отыщется, либо мне объяснят, с какой целью его умыкнули. Должна же быть какая-то цель в этом исчезновении. Или похищении? Помешал кому-то? Или мог помешать? Но если он помешал, то я-то могу помешать еще больше. Значит, одно из двух – или следующим должен буду исчезнуть я, или расчет был на какие-то мои ответные действия. Например, что кинусь искать своего помощника и оставлю без присмотра базу: палатку, лодку, продукты, приборы… Недодумав, я стал торопливо спускаться вниз, достав на всякий случай из кармана пистолет.

Неторопливо убегающую в сторону распадка росомаху с моим глухарем в пасти я разглядел шагов за сто. Поняв, что она вот-вот скроется за камнями, не целясь, выстрелил в ее сторону, надеясь, что от неожиданности и испуга он выронит украденную добычу. Росомаха даже не оглянулась и через мгновение скрылась в распадке.

– Вот сволочь! – обругал я ее вслух и, подойдя к палатке, пнул со злости валявшийся на земле пустой рюкзак Рыжего. Росомаха не поленилась основательно его распотрошить наверняка из одной пакости, поскольку ничем съедобным, а значит, интересным для нее от скудных вещичек исчезнувшего «лаборанта» пахнуть не могло. Представив, каким монологом разразился бы Рыжий, случись подобное происшествие при нем, я стал собирать разбросанные вещички. Интересно, куда он все-таки слинял? Сам или помог кто-то? Если помог, то кому он мог понадобиться? Вопросов выше крыши. А тут еще эти неизвестные соседи. Может, сплавать к ним, поинтересоваться, пока моя лодка тоже не слиняла. Спохватившись, я выскочил на берег. Лодки не было. И исчезла она в то время, пока я поднимался на вершинку. Спускаясь в распадок, я видел, что она лежала на косе метрах в двадцати от воды. Та-ак… Сбегал, называется. Теперь мне о соседях до полного ледостава надо позабыть. Разве только сами пожалуют.

Ситуация складывалась, скажем прямо, не очень веселая. Ружье увели, лодка исчезла, помощник бесследно испарился. Надо глянуть – не исчезло ли еще что-нибудь. А потом сесть и хорошенько подумать над тем, что происходит. И происходит достаточно активно. С какой целью? Какая роль мне отведена во всех этих событиях? Пока эта роль явно пассивная. Судя по всему, меня загоняют в обстоятельства, когда я буду вынужден что-то предпринять, как-то реагировать. Спрашивается, как реагировать? Прореагировал мальчишеским нырянием за консервной банкой – исчез Рыжий. Отправился его искать – увели лодку. Тут еще эта пакостница росомаха, которая явно не собирается гарантировать мне спокойную жизнь. Глухаря, гадина, утащила. Пристрелить бы ее тогда сразу и все дела. Так что атмосферка вокруг понемногу сгущается. Невольно согласишься с Рыжим, не жалующим эти места своим доверием и любовью. Сидеть и ждать, какие еще события последуют за уже случившимися, вариант явно не оптимальный. Дел невпроворот. И если за мной кто-то внимательно наблюдает (интересно, откуда?), то пусть удостоверится, что я не очень-то обескуражен случившимся и как ни в чем не бывало занимаюсь неотложными делами, которых у меня после исчезновения помощника по быту прибавилось вдвое. Прежде всего, надо соорудить нормальную дверь, чтобы вход в жилище был более-менее защищен хотя бы от все той же росомахи, которая после глухаря наверняка постарается добраться до остальных припасов. Потом надо будет заняться заготовкой дров – вряд ли эта сентябрьская оттепель надолго. Надо разобрать и привести в порядок приборы, наметить маршруты, установить по маршрутам регистраторы и камеры, записать в «Полевой дневник» все сегодняшние происшествия и