Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Преследуй беглецов. Гони парфян,

Гони из Мидии, из Междуречья.

Акт III, сцена 1, строки 7–9

Месопотамия (буквально: «Междуречье») – название, данное греками северной оконечности долины между Тигром и Евфратом. Именно здесь погиб Красс. После его смерти римляне еще несколько веков пытались завоевать и удержать эту область и время от времени преуспевали. Эта территория была окончательно утрачена ими лишь через семь веков.

Мидия лежит к востоку от Месопотамии. Эту территорию контролировали персы, разбитые Александром Великим; затем Мидией правили Селевкиды, но римляне никогда до нее не добирались.

«С меня довольно»

Вентидий сопротивляется искушению продолжить войну. Он мог бы сказать, что самая безопасная победа – это победа ограниченная. В истории полно имен полководцев, которые, поначалу выигрывая битвы, стремились развить и закрепить достигнутый успех, а в результате теряли все. Ярчайший тому пример – Адольф Гитлер.

Конечно, бывали и исключения вроде Александра Великого. С тех пор многих военачальников манили его лавры, но они не были такими гениальными полководцами, как он.

Однако Вентидий приводит совсем другие доводы, отвечая с умудренностью бывалого политика:

Нет, Силий!

С меня довольно. Знай, что подчиненный

Остерегаться должен громких дел.

Прославиться в отсутствие вождя

Опасней иногда, чем оплошать.

Акт III, сцена 1, строки 11–15

Возможно, подобная характеристика Марка Антония верна. Если так, это еще одна его слабость. Поскольку авторитет Антония держался на военной доблести, он не мог позволить подчиненному добиться слишком больших успехов, иначе люди решат, что способны воевать и без Антония.

Октавий Цезарь таких трудностей не испытывал. Он не был военным, но зато проявлял политическую гениальность. Октавий не мешал своим полководцам упиваться военной славой, лишь бы они выполняли его приказы, а политическими интригами занимался только император.

«…ВАфины»

Военную угрозу со стороны парфян удалось ликвидировать (по крайней мере, на некоторое время), разгромив их на поле боя, а угрозу со стороны Секста Помпея (тоже на некоторое время) ликвидировали, пойдя на компромиссы. Квадрумвиры расстаются; Марк Антоний снова едет на Восток, чтобы заняться делами. Но пока не в Александрию. Он вынужден сохранить мир с Октавием Цезарем, а это означает, что необходимо сохранять брак с Октавией.

В Сирии победоносный Вентидий, знающий об отъезде Антония, говорит Силию:

Он [Антоний. – Е. К.] на пути в Афины.

Акт III, сцена 1, строка 35

При римлянах Афины уже не имели того стратегического значения, четыреста лет назад, в эпоху Алкивиада и Тимона. Будь у Афин свой флот, все могло бы сложиться иначе, но последние афинские корабли были уничтожены в битве у Аморгоса (острова в Эгейском море) еще в 322 г. до н. э.

После этого Афины попали под власть Македонии и пользовались относительной свободой лишь в том случае, если у македонцев возникали трудности. С 146 г. до н. э. вся Греция (в том числе и Афины) была завоевана Римом и превратилась в провинцию Ахейя, после чего с остатками афинской независимости было покончено.

Однако Афины предприняли последнюю попытку. В 88 г. до н. э. Риму объявил войну Понт – государство на северо-восточных равнинах Малой Азии, которое возглавлял талантливый царь Митридат VI. Рим, переживавший внутренние трудности, был захвачен врасплох. Понтийцы быстро овладели всей Малой Азией. На какое-то время греки поверили, что говорящие на одном с ними языке понтийцы несут им свободу. Афины перешли на сторону Понта и выступили против Рима.

Однако Рим направил на восток одного из своих самых способных и жестоких полководцев – Суллу. Тот осадил Афины, не проявив никакого уважения к их былой славе, а Митридат не смог прийти грекам на помощь. В 86 г. до н. э. город был взят, разграблен, и это стало его концом. С тех пор самостоятельных военных и политических шагов Афины не предпринимали. Они превратились в мирный университетский город и два с половиной века жили мирно, в состоянии полнейшего застоя.

Именно в это сонное царство отправился Антоний и прожил там с Октавией больше двух лет.

Конечно, для пьесы это слишком долгий срок. Поскольку Шекспира больше всего интересуют отношения Антония и Клеопатры, он вынужден сделать вид, что связь Антония с Октавией была непродолжительной.

Поэтому сразу после сцены с Вентидием Антоний уезжает в Афины, оставляя Октавию в Риме, а затем идет сцена, в которой Клеопатра продолжает расспрашивать гонца, принесшего ей весть о женитьбе Антония.

Рим прожил два трудных года, заполненные переговорами с Секстом Помпеем и войной в Сирии и Парфии, а во дворце Клеопатры между тем еще не закончился один и тот же день. Царица все еще стремится отбить Антония у Октавии, а гонец, прекрасно понимая, чего от него ждут, изображает Октавию маленькой, круглолицей, узколобой и неуклюжей.

«…Опять войну с Помпеем»

Выбрав в качестве своей столицы Афины, Антоний сознательно напрашивался на неприятности. Мирное соглашение предусматривало, что Грецию передадут Сексту Помпею. Однако Антоний так и не выполнил это условие и специально приехал в Афины, показывая тем самым, что Греция принадлежит ему.

Естественно, как только Секст понял, что эту часть сделки Антоний выполнять не собирается, он пришел в ярость и снова отрезал Рим от источников снабжения продовольствием. Мизенский пакт распался, не успев осуществиться.

Больше Шекспир о нем не вспоминает. Описывая жизнь Антония в Афинах, он показывает, что происходящее в Италии вызывает досаду у квадрумвира. Ответственность за случившееся он возлагает на Октавия Цезаря. Антоний гневно говорит Октавии, осуждая ее брата:

Но начал он

Опять войну с Помпеем. Он составил

И огласил публично завещанье,

Где обо мне едва упомянул…

Акт III, сцена 4, строки 3–6

Конечно, Октавий был вынужден вновь сражаться с Секстом, который, перекрыв пути поступления зерна, фактически объявил войну Риму.

Поскольку причиной подобного поведения Секста был отказ Антония соблюдать условия договора, Октавий не мог не подозревать, что за спиной Секста стоит Антоний. Поэтому он пытался оказывать на Антония давление, огласив завещание, в котором тот «едва упомянут».

Сам же Октавий приобрел у римлян еще большую популярность, завещав гражданам Рима свои поместья и деньги. Более того, он объявил об этом во всеуслышание. (Однажды Марк Антоний также публично прочитал завещание Юлия Цезаря и знал, какое это мощное оружие в умелых руках.)

Антоний не был бы так раздражен, если бы война Октавия Цезаря с