Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Ну а я кое-как выбрал на мыске местечко поровнее, поставил палатку и решил попробовать порыбачить. Место не очень удобное для рыбалки – кусты подходят к самой воде, но я нашёл лесину, лежащую на берегу, и с неё стал бросать блесёнку. Раз пять забросил и прекратил это занятие: здесь глубины совсем нету, только тины насобирал на крючок. Вместо ухи пришлось варить на ужин гречневую кашу, да ещё грибов в неё кинул, которые набрал на тропе по дороге сюда. Они уже наполовину высохли на корню, но в каше разварились, получилось вкусно. После обеда по небу гуляли облака, я надеялся, что соберётся дождик, но к вечеру опять небо очистилось, а дождь очень нужен, сушь стоит страшная. Впереди, куда я иду, кажется, тоже горит тайга, ветерок тянет с той стороны, и всё затянуто дымом. Так что я решил вернуться в Гремячинск и пойти от него на север, до Усть-Баргузина, это около 150 километров. С таким решением я спокойно заснул.

31.07.2015 г., пятница

Вечером думал, что птицы, которых я спугнул с их насиженного места, не дадут своим курлыканьем мне спать, но ничего, они вели себя тихо, только изредка проорут что-то по-своему, и опять тишина. Ещё вечером я наблюдал, как они ловят рыбу: летят, потом камнем падают, хватают лапами рыбку – и взлетают. Значит, рыба здесь есть. Глухое это озеро – Малое Духовое, людей никого нет, поэтому и птицы его облюбовали. Вечером прилетали журавли (а может, это были цапли) – большие серые птицы, села стая недалеко от меня, потом уплыли к другому берегу.

Утром я проснулся в 7 часов, но вставать неохота, я ещё час провалялся, разгадывал кроссворды, писал дневник. Потом всё-таки собрался, зашагал назад по тропе. Дыма стало ещё больше, воздух аж сизый, так что надо рвать отсюда когти, выбираться на берег Байкала, пока не сгорел. Если здесь, в глухой тайге, попадёшь в пожар, то вполне возможно сгореть – по такой суши огонь бежит быстро, не убежишь. Опять по тропе попадались грибы, и даже белые, но все старые и сухие, я их не брал. Через час выскочил на Байкал, опять подкормился на полянке голубикой, и опять форсировал вброд Кику. Но сегодня переходить было сложнее: дует крепкий ветерок и волны приличные, поэтому когда набегает волна, то глубина становится по грудь, и я останавливаюсь, а волна уходит – я успеваю сделать два-три шага. Рюкзак снизу немного намочил, но он потом быстро высох, а я, освежившись купанием, бодро зашагал по песочку.

Прошёл Гремячинск и шагаю дальше, дорога хорошая. По берегу много машин, народ отдыхает – пьют, едят, купаются, загорают. Я тоже остановился искупался, пока сидел обсыхал да отдыхал, разговорился с пареньком из Читы, они компанией приехали на машине, расположились недалеко. Он меня пригласил попить чаю, я не стал отказываться. Ребята молодые, расспрашивали меня о моём походе: что ем, где ночую, чем спасаюсь от медведей, сколько мне лет? Потом предложили макароны с тушёнкой, я тоже не отказался, хотя и чай уже попил. На память сфотографировался с ними и пошагал дальше. Идти легко – здесь, вдоль Байкала, тянется береговая терраса и по ней грунтовая дорога, поросшая травой. Дальше от берега трасса на Баргузин, асфальтированная, по ней туда-сюда несутся машины. А вся полоса между трассой и Байкалом усеяна машинами – это любимое место отдыха уланудэнцев, до него всего 160 километров, и дорога отличная. Как и все места отдыха, природа принимает на себя удары цивилизации: в кусты лучше не заходить, можно нарваться на «мину», а белые ср…ые бумажки кругом, как грибы после дождя.

Люди ко мне относятся доброжелательно, видят – дедушка-турист идёт – улыбаются, здороваются, спрашивают, сколько мне лет. Я как раз прохожу мимо самого глубокого места на Байкале – 1637 метров. В 2011 году я был на том берегу против этого места, а нынче смотрю на него с этого берега. А берега противоположного совсем не видно, пожары всё разгораются. Солнце из-за дыма мутное и еле видно́, а ближе к вечеру совсем исчезло в дыму. Около восьми часов вечера я остановился на ночлег. Кругом машины, но и мне нашлась хорошая полянка, я поставил свою палатку «с видом на море», то есть выходом на Байкал. За дровами пришлось идти далеко, пересекать трассу и углубляться в тайгу, ближе всё выбрано. Сварил на ужин рисовую кашу с тушёнкой, бросил туда ещё моховичок, который нашёл по дороге, и наелся до отвала.

Уже в сумерках подъехала ещё одна компания на двух машинах, искали место, где приткнуться, я их пригласил к своему костру, я ведь утром уйду и освобожу место. Перед сном мы посидели пообщались, они буряты из Улан-Удэ, приехали на выходные. Ведь сегодня вечер пятницы, и народ едет к морю отдыхать. Бабушка-бурятка угостила меня козьим молоком, я с удовольствием выпил и залез в палатку спать.

01.08.2015 г., суббота

С вечера я уснул нормально, а ночью началось: пьяные крики, вопли, какофония машин – всё это я уже «проходил» раньше в районе Ольхона, когда останавливался среди «цивилизованных» отдыхающих. До утра дотерпел, а в 6 часов поднялся, начал собираться в путь. Кругом уже звонкие голоса, народ похмеляется, ещё не было семи – я их покинул. Решил сделать небольшой крюк, километров десять, заглянуть на озеро Котокель, я про него много читал, и обидно будет – пройти рядом и не увидеть. Дошёл до дороги, уходящей в сторону озера, и пошёл по ней, через час она вывела меня на берег озера. Зрелище печальное – грязный илистый берег, полого уходящий в воду, всё затянуто дымом, сквозь него чуть виднеется остров Монастырский, когда-то там жили монахи. Раньше озеро Котокель славилось обилием рыбы и красотой, на его берегах понастроили много баз отдыха, пионерлагерей и т. п., и оно не выдержало экологической нагрузки, его, попросту говоря, загадили. В воде были обнаружены опасные микроорганизмы, рыбу стало нельзя употреблять в пищу. И народ отсюда схлынул. Я прошёл километров пять по его берегу – никого нет, базы отдыха стоят пустые, везде упадок и забвение. В вершине озера стоит село Исток, я там в колодце набрал воды (из озера не рискнул, да к нему и не подойдёшь – ил по колено) и перекусил, усевшись прямо под забором в переулке.

Дальше тропа обозначена