Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

к концу дня она восполнилась – на обочине дороги нашёл другую авторучку и рядом стержень, попробовал – пишет, так что всё в порядке. Мыс Горевой Утёс пришлось проходить по трассе, скала подходит к самому берегу и дорога пробита над водой. Асфальта здесь уже нет, кончился (вернее, его ещё не положили), шёл по гравийке, пропылился весь, когда прошёл мыс и опять пошёл по лесу – облегченно вздохнул и первым делом искупался. К вечеру дошёл до мыса Крестового, на нём стоит несколько домиков, работающий маяк и большой деревянный крест. Мыс выдаётся далеко в море, и ветер на нём дует приличный, мне это не понравилось, и я прошёл дальше. Прошёл и увидел спокойную бухточку, кусты по берегу, народа мало – здесь, на прогалинке среди кустов, я и расположился на ночлег. Сварил на молоке кашу «5 злаков», заварил чай смородиновыми листьями и, сытый, уснул спокойно.

04.08.2015 г., вторник

Утром отлично покупался в своей уютной бухточке, берег очень приятный – чистенький песочек и вглубь уходит постепенно, а на воде гладь, как зеркало. Отдохнувший, двинулся дальше – огибать бухту. Трасса подошла к самому берегу, и здесь, на берегу, стоят столбы, все обвязанные ленточками, а дорога – весь асфальт и обочина усыпаны монетами, хоть горстями собирай. Здесь же, на аншлаге, я прочёл, что у бурят это святое место, они его называют «Осетровый нос», на этот мыс выходили буряты, когда двигались с одного берега Байкала на другой. А по карте он мыс Крестовый. Деньги я, конечно, не поднимал, этого делать нельзя – пожертвования Бурхану, я зашагал дальше. Следующий мыс – мыс Бученкова, здесь расположен спортивный лагерь. Ребятишки гоняют на шлюпках, учатся грести, я сидел на берегу, отдыхал и наблюдал за ними. Уже недалеко до Максимихи, там зайду в магазин и съем мороженое – соскучился.

Максимиха – большое село, и оно мне понравилось, только с мороженым я обломился – его в магазине не оказалось. Взял консервов, сыра, печенья и пошёл дальше по берегу. Здесь, в Максимихе, широкий залив, и на всём протяжении (километра три) тянется хороший, чистый пляж. Погода хорошая, по всему берегу отдыхающие валяются – загорают, купаются. Хорошо, что сюда нельзя подъехать на машинах – это защищает пляж от загрязнения. Я расположился на берегу пообедать, разделся до плавок и превратился в такого же отдыхающего. По Байкалу снуют катера, катают публику вдоль берега и на «бананах», и на кругах, и на всём, что может плавать. Понаблюдал за ребятишками из пионерлагеря, как они по свистку бегут в воду, как по свистку должны мигом выскочить из воды. Я по всему пляжу прошёл босиком, шлёпал ногами по воде, а как ноги станут подмерзать – поднимался на горячий песок и шёл по нему. Пятки мои отшлифовались на байкальских пляжах, стали беленькие, гладенькие, как у младенца. А дождей всё нет, тайга горит всё сильнее, всё затянуто дымом. Пахнет гарью и видимость очень плохая, фотографий хороших не получится.

После мыса Духового остановился на ночлег. Хотя времени ещё только 5 часов, решил ночевать здесь, поскольку дальше, судя по карте, долго ничего подходящего не видно. А здесь недалеко от Байкала дорога, между дорогой и берегом стоят машины, место ровное, я легко нашёл место для своей палатки. Я весь пропотел, поэтому решил устроить стирку, освежить свой гардероб; вечер будет тёплый, успеет высохнуть. Стирка у меня своеобразная. Вышел на берег и «включил стиральную машину», то есть в каждую одёжку положил по камню и забросил их в полосу прибоя. Через два часа Байкал всё отстирал и отполоскал, мне осталось только натянуть верёвку и развесить всё сушиться. После стирки принялся за ужин, дров кое-как набрал для костра. Помогать мне подбежали ребятишки из соседней палатки, лет по семь, Дима и Настя, они приехали на машине из Якутии. Я слышу – взрослые им всё запрещают: то нельзя, это нельзя, так они ко мне убежали и играют у костра, я всё разрешаю. То они фейверк из травы делают, то хлеб жарят, бегают играют, довольные. Когда каша сварилась, я их угостил кашей, она им очень понравилась. Вот так нескучно вечер и прошёл, одёжки мои высохли и стали, как новые. Когда стемнело, стал хорошо виден огонь на полуострове Святой Нос, он уже напротив, через Баргузинский залив. Суровое зрелище, жалко – столько тайги пропадает! С этим тревожным настроением лёг спать.

05.08.2015 г., среда

Я уже привык с утра не есть, а собираться и сразу шагать. И сегодня так сделал, проскочил уже мыс Билютинский, спустился к воде и позавтракал. Когда аппетит хороший, то и вчерашняя каша кажется вкусной. После купания и отдыха идти легко, тропа хорошая, идёт по лесу невысоко над Байкалом. На тропе растёт много грибов, в основном – грузди, но они все высохли на корню, я наступаю – они рассыпаются в прах, такая сушь стоит. Сейчас на западе облака закудрявились, может, дождик соберётся? Хоть бы прошёл, я согласен даже помокнуть, а то плащ мой таскаю зря в рюкзаке, ещё ни разу не доставал. Дорога (трасса) от Байкала ушла, идёт где-то за горами, а я опять шагаю по глухомани, здесь никого нет. На привалах купаюсь, загораю, наслаждаюсь красотой: дуга бухты, волны плещут, солнце светит, ветерок обвевает – ну где ещё такое испытаешь?

Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Вот и тропа моя довела меня до какого-то зимовья, а потом постепенно стала становиться всё хуже и хуже, пока не упёрлась в большую гору и не исчезла совсем. Я понял, что тропа была только до зимовья, дальше никто не ходит. Назад возвращаться не стал, хоть и круто, спустился к Байкалу напрямик, через заросли, через кусты проламывался, держался за них, как за страховку. Спустился к воде и остановился пообедать. Здесь как раз хороший берег заканчивается, дальше, сколько глаз видит, пойдут камни и скалы. Я развёл костерок, заварил лапшу «Роллтон» и чай из иван-чая, отобедал и отвалился отдохнуть. Пожар напротив меня, на Святом Носу, всё полыхает, ветерок свежий, и его, видимо, всё сильней раздувает. Клубы дыма поднимаются в небо, как атомный взрыв, я сфотографировал это зловещее зрелище – пожар на Байкале, от меня по прямой до него километров пятнадцать.

После обеда сразу полез по камням, это начался мыс Чёрный. Горы подступают к самой воде и разваливаются на причудливые камни, по которым мне приходится ползти. Где-то спускаюсь в воду и преодолеваю скалу бродом, где-то лезу наверх