Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

и прохожу над скалой. В одном месте залез наверх, скалу обошёл, а спуститься – никак, обрыв почти отвесный. Пришлось воспользоваться верёвкой, это впервые в моей практике. Верёвку привязал вкруговую вокруг сосны, чтобы можно было её потом снять, и спустился потихоньку, как альпинист. Уже внизу развязал узел и сдёрнул верёвку с дерева. На следующую скалу уже наверх не полез – прошёл бродом. Хоть и глубоковато было, выше пояса, но вода тёплая, искупался заодно, да и намного быстрее. Когда вышел на оконечность мыса Чёрного, передо мной открылся весь мой остаток пути. Километрах в десяти последняя гора – Холодяночная, а за ней уже равнина – Баргузинская долина и на ней посёлок Усть- Баргузин. Завтра я буду там и оттуда поеду домой.

Путь свой дальнейший я увидел, но его ещё надо преодолеть. Продолжаю тащиться по камням, по бродам, иду очень осторожно – «не хочется погибать в последний день войны». В одной из бухточек волны выбросили на берег яркий детский мячик, видимо, унесло ветром у кого-то, может быть, даже с того берега, и прибило здесь. Я его подобрал, привезу внучке Алиске подарок от дедушки-Байкала. Ещё по пути увидел большую сеть в воде и понял, что это ставной невод. Читал, что бывают такие, а увидел впервые. Огромная сеть протянута от берега метров на двести, закреплена за могучую берёзу тросом в палец толщиной и снабжена воротом, чтобы вытаскивать. Серьёзное сооружение, я его всё осмотрел, пошёл дальше. Вдали увидел зимовьё на берегу, ночевать решил в нём. Да здесь больше и негде остановиться – сплошные камни.

В седьмом часу вечера добрался до зимовья, это оказался довольно большой дом, человек на десять, я понял, что это рыбаки приплывают к ставному неводу и ночуют в этом доме. Вот бы приплыли, я бы у них рыбкой разжился. В доме нашёл старые журналы, в них чистые кроссворды; я после трудного пути посидел, поразгадывал, свои-то уже все «прикончил». Отдохнув, занялся ужином. Продукты мои заканчиваются, да это и хорошо, значит, правильно рассчитал. Сварил кашу на молоке, чай из иван-чая и поужинал. Солнце уже садится, рыбаки так и не приплыли. Вечер тихий, безветренный, всё затянуто дымом, он даже сгустился. Противоположный берег залива стал совсем не виден, и солнце, багровое и тревожное, не дойдя до горизонта, тоже скрылось в дыму. Я пошёл спать. Наученный горьким опытом, все свои пакеты повесил на гвоздях на стену, мышам до них не добраться. Пока засыпал, слышал, как они шебуршали по углам, но мне это не мешало, я быстро уснул.

06.08.2015 г., четверг

Утром проснулся, чуть рассвело – выспался. Это и немудрено, спать завалился в начале десятого. А что делать? Стемнело. Солнце уже встало, но его за горой не видно, да если бы и не было горы, вряд ли бы я его увидел – всё затянуто дымом, видимость метров на пятьдесят, не больше. Я искупался для свежести, хотя ещё не жарко и в воду лезть неохота, потом собрался и зашагал. Впереди всё камни и камни, иду по ним осторожно, опираюсь на удочку, как на трость. Один прижим преодолевал по карнизу в полподошвы шириной, передвигался над водой, прижимаясь грудью к вертикальной стенке и цепляясь руками за малейшие выступы. Удочку свою пришлось бросить вперёд по ходу, чтобы руки были свободны, потом её подобрал. Надо мной нависает гора Холоднянская, последняя гора на моём пути, пройду её – и дальше будет равнина. Здесь, под горой, впервые на Байкале увидел змею, серую гадюку. Она пыталась уползти от меня, но скала крутая, скользкая, змея буксует, извивается и не может убежать. Я не стал её трогать, пошёл дальше – пусть живёт, я вообще никого убивать не хочу.

Больше трёх часов тащился я по камням и наконец они кончились – выскочил на пляж. Солнце уже поднялось высоко, но сквозь дымовую завесу еле пробивается, и цвет у него тёмно-оранжевый. После всех своих мучений я первым делом сделал большой привал – накупался, отдохнул. Впереди песчаный пляж, он тянется до самого устья реки Баргузин, а вдоль пляжа негустой сосновый лес и среди деревьев машины, машины, машины. Я решил пройти ближе к устью реки, до него километров шесть, и там заночевать, а утром выйти в посёлок Усть-Баргузин, на трассу, и выбираться к дому. По пляжу шёл босиком, часто останавливался, купался, мне теперь торопиться некуда. В 4 часа дошёл, где лес стал заканчиваться, и остановился на ночлег. Рядом машина из Приморья, мы познакомились, поговорили – соседи всё-таки. Потом я сходил посмотреть на реку Баргузин, до неё километра два, но около неё ночевать негде – голый берег. А река большая, широкая, метров сто, и рыбаков много на берегу, но чтобы кто-то что-то поймал – не видел. Прогулялся и вернулся, стал готовить ужин. Соседи принесли мне большую рыбину – сорогу и шесть огурцов свежих со своего огорода. Из рыбы получилась уха, огурцы так навернул – натёр с солью, искупался перед сном и пораньше лёг спать.

07.08.2015 г., пятница

Утром я проснулся полседьмого, собрался и пошёл в Усть- Баргузин, к нему надо пройти по дороге через лес, километра два. Вокруг всё по-прежнему затянуто дымом, и запах гари чувствуется сильно. Вошёл в поселок – улицы пустынны, я пошёл на выход из посёлка, к заправке, оттуда легче всего уехать на попутке на «большую землю», в сторону Улан-Удэ. Около одного из домов остановился «соболь» (разновидность «газели»), попросили воды, и хозяйка им её наливала. Я, проходя мимо, обратил внимание на номер – 71-й регион, спросил – где это? Водитель сказал, что это Тула, приехали оттуда всей семьёй на Байкал, сейчас возвращаются домой, но хотели бы ещё заехать на Тёплые озёра. Я на этих озёрах бывал, и не раз, знаю эти места, мы разговорились, и они предложили ехать с ними, место в машине есть. Я, конечно, согласился, и мы поехали. В пути познакомились поближе: папа Гриша и мама Оля – лет по сорок пять, и четверо детей: Илья – 11-й класс, Полина – 9-й класс, Соня – 3-й класс и Виолетта – нынче пойдёт в 1-й класс. Родители едут впереди, с ними ещё собака Лайма, а я с ребятишками сзади, в салоне. Мы быстро нашли общий язык, даже, можно сказать, сдружились, ребятишки мне очень понравились. Я достал что было съестное из своего рюкзака, и мы быстро прикончили огурцы, которые ещё остались, потом «клевали» орехи с изюмом,