Роанна Энгерская. Путь на Юг - Виктор Постоенко

Как шутил Министр Юстиции герцог Гломский, скоро надобность в содержании рабов в шахтах отпадет, столько там появилось новых работников, приговоренных судами к каторжным работам.

Я попросила графа Харди ходатайствовать перед Императором об амнистии обеим девушкам и возвращении им их статуса.

Госпожа Ланлис в качестве Специального прокурора по особо важным делам сумела обнаружить скрывавшихся своих бывших служащих.

Которые пристроились во дворце вдовствующей королевы. И именно к ней потянулись нити так называемого дела «Дворца Цанны». За ними установили плотную тайную слежку.

Во время тщательно спланированного налета на дворец были задержаны не только участвовавшие в оргии там евнухи и дворцовые служанки, но и сама королева. В тот момент, когда в подвальные помещения ворвались гвардейцы, королева находилась обнаженная в бассейне с четырьмя голыми евнухами.

Ей не дали выйти и одеться, пока туда не пришли Император и вдовствующая Императрица. Которые после ознакомления с тем, что там происходило, не сговариваясь, дали команду уничтожить там все и всех.

Не было там жертв. Туда попадали люди только по тщательному отбору. После чего чистке был подвергнут весь двор вдовствующей королевы.

Кого отправили в тюрьму, кого перевели в разные другие службы. Дворец закрыли и опечатали. Официально объявили, что вдовствующая королева случайно утонула, купаясь в бассейне.

Графиня де Ариано провела комплексную проверку Императорского Архива, Управления двора, Императорской Сокровищницы. Вскрылось такое, что обсуждать результаты проверки пришлось в узком кругу и при закрытых дверях.

А я ведь предупреждала, что придется проливать кровь, и не мало. Но они сами не оставили Императору другого выбора.

По совету герцога Эмберского Император обнародовал Указ, по которому сыновья, рожденные служанками и наложницами от своих господ, уравнивались в правах с остальными дворянами.

Это вызвало определенный шум, но зато дало такой прилив свежих сил в чиновничью среду, что удалось практически заполнить все вакансии людьми, собиравшимися преданно служить трону. Именно служить.

А потом на площади перед Императорским дворцом состоялся судебный процесс. Как я и предлагала. Допрашивали всех. Главным судьей Император назначил сурового герцога Харраского. Весь город присутствовал при допросах и пытках.

Все деревья, крыши домов, все было забито людьми. Некоторые предприимчивые владельцы выходящих на площадь домов даже брали плату за предоставление своих квартир для зрелища. На последнем заседании присутствовал сам Император.

Приговоры стали приводить в исполнение прямо после их вынесения. Первыми с помоста полетели головы четырех герцогов, потом настал черед графов, министров, их чиновников, наместников, чиновников и прочих преступников.

За два дня казнили почти четыре сотни человек. Но весть о справедливости Императора и его новых министров разнеслась по всей Империи. А ведомства графа Ойгена и графа Неверского заполнили сотни присланных анонимных и не только писем. С жалобами и доносами на ворующих чиновников. Но это уже пошла рутина. А у меня жизнь шла своим чередом.

Я нарисовала для дворцовых ремесленников то, что хотела получить. И получила две закрепленные на изогнутых полозьях люльки из расшитой плотной кожи с пологом, закрепленные на раме по типу кресла качалки.

Ну не было в этом мире еще детских колясок. С боков приделали аккуратные ручки. И теперь две служанки могли спокойно выносить эти качалки в сад ко мне в беседку. Там дети и спали на чистом воздухе, пока мама читала или просто дремала.

В один из дней ко мне пришел граф Ариано и попросил разрешения сделать предложение госпоже Тао де Валлис, баронессе Арболедской. Мы с ним долго разговаривали. Старший брат Марисы и Дэнны недалеко от них ушел.

Прямой, честный, правильный и верный. Он был старше Тао на шесть лет. Я не возражала, а на мой вопрос, был ли он у главы семьи, получила утвердительный ответ.

Генерал Валлис дал добро на свадьбу своей самой младшей сестры. Я знала, что когда-то мне придется и с ними расставаться, поэтому отпустила ее с легким сердцем. Она действительно заслужила это.

Ко мне приезжали в гости на смотрины правнуков обе бабушки, дед из Донгара, Ронер с Рейной.

Ронер привез Императору официальные документы о восшествии на престол. Рейна теперь официально была королевой Энгера и носила под сердцем ребенка.

Делла несколько дней назад родила крепкую девочку, ждем через три месяца, что нам покажет Арин. Супруг не вылазил из Высшего Совета.

Из самого важного была попытка налета на Рианол кораблей панамской эскадры. За неделю до этого О.Брайен перевел в Рианол два новых больших фрегата, отремонтированную 40 пушечную «Линду», четыре новых корвета и по просьбе Императора «Арабеллу».

Шхуну приписали к Дворцовому порту. А фрегату не стали менять имя, пусть позлятся.

84 пушечный линкор, четыре фрегата и два корвета были замечены нашими наблюдателями с вершин окружавших залив гор вечером. Они спустили люгер и послали его в залив на разведку.

И попытались высадить небольшой десантный отряд у нашего наблюдательного поста. Десант встретили залпом конной батареи, картечью. Пока подошедший корвет обстреливал кусты на берегу, опытные стрелки постарались выбить всех, кто еще пытался плыть к кораблю.

Спалив и разрушив пост, корвет ушел. Разведка у бриттов не получилась, в глубине бухты люгер перехватила «Арабелла», и, после короткой попытки сопротивления, взяла его на абордаж.

Рано утром с рассветом эскадра стала втягиваться в залив, идя под минимумом парусов. Капитан Десмонд О’Райли, командовавший нашим отрядом, с вечера перевел корабли на правую сторону залива, в его узкую часть.

А по бриттским кораблям начали бить из 36 и 42 фунтовых тяжелых пушек оба построенных каменных форта, а затем подключились и береговые 24 фунтовые батареи.Одно из каленых ядер пробило борт линкора, и он загорелся. Высохшее в южных широтах дерево горит весьма хорошо.

Корабли стали получать еще больше повреждений, когда решили посоревноваться с береговым фортом и двумя прикрывавшими его, и до этого времени молчавшими береговыми батареями. Руководил обороной сам начальник Морского штаба адмирал Дойл.

Под сосредоточенным огнем форта и батарей взорвался один из фрегатов, затем два 36 фунтовых раскаленных ядра одновременно попали в линкор, вызвав на нем еще больший пожар. Он вышел из строя с обгоревшими парусами, потерял управление, его понесло приливным течением в сторону города.

Не выдержав огня фортов, корабли бриттов отошли в центр залива, что бы привести себя в порядок. Но этого им сделать уже не дали. Из глубины бухты показались семь кораблей.

«Линда» и корветы пошли на поврежденный, и не имеющий возможности маневрировать линкор, а «Арлон» и «Донгар» атаковали своими 24 фунтовками повреждённые фрегаты и корветы.

Результат боя оказался плачевным для бриттов. Линкор и два фрегата были взяты на абордаж, два корвета потоплены, и только два едва уцелевших фрегата смогли уйти. Их не стали преследовать, и так добыча была знатной.

Правда, пленных оказалось