Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

в лесу место, где можно спрятать сумку с золотом для осуществления гнусной цели, о которой мы вскоре узнаем.

Приходит Тамора и склоняет его предаться развлечению, которым

С Дидоной тешился скиталец-принц…

Акт II, сцена 3, строка 22

Это еще одно упоминание о Дидоне и Энее (см. в гл. 2: «Крепчайшим луком Купидона…»), любимой мифологической паре Шекспира.

Однако Арон занят более важным делом. Он говорит:

Тобою, Тамора, Венера правит

В твоих желаньях; мной в моих – Сатурн.

Акт II, сцена 3, строки 30–31

С точки зрения астрологии каждый человек рождается под знаком какой-то планеты, которая определяет главные качества личности. Влияние Венеры на людей понятно.

Сатурн же – самая удаленная от Земли планета, видная невооруженным глазом; поэтому он движется между звездами медленнее всех. Отсюда якобы следует, что родившиеся под знаком Сатурна так же тяжелы на подъем, серьезны и мрачны, как эта планета; именно это и означает эпитет «сатурнин».

«…У Филомелы»

Арон продолжает объяснять, почему он так серьезен и мрачен. Думая о возмездии за задуманное преступление, он говорит:

Что означает взор мой омертвевший,

Задумчивая мрачность и молчанье,

Моих волос развившиеся кольца, —

Так змей коварный распускает кольца,

К смертельному готовясь нападенью?

Акт II, сцена 3, строки 34–36

Упоминание о «курчавых волосах» неопровержимо доказывает, что Шекспир имел в виду именно чернокожего африканца, а не смуглого мавра из Северной Африки.

Арон посвящает Тамору в подробности своего плана: Лавинию ждет страшная судьба. Он говорит:

День роковой настал для Бассиана;

Отнимется язык у Филомелы.

Акт II, сцена 3, строки 42–43

[В оригинале: «…у его Филомелы». – Е. К.]

В одном из самых отталкивающих греческих мифов рассказывается о сестрах Филомеле и Прокне, дочерях царя Афин. Прокну выдали замуж за фракийского царя Терея. Однако Терей влюбился в сестру своей жены, пригласил ее ко двору и изнасиловал. А затем, чтобы помешать Филомеле рассказать правду, отрезал ей язык и спрятал несчастную среди своих рабынь.

Таким образом, фраза «лишиться языка» может быть метафорой предстоящего изнасилования. Однако в данной пьесе это предсказание будет выполнено буквально.

«…Как с Актеоном было»

Арон дает Таморе письмо, которое в соответствии с его планом нужно будет использовать позже, и уходит.

Появляются Бассиан и Лавиния. Конечно, все в охотничьих костюмах; Бассиан саркастически сравнивает Тамору с богиней охоты Дианой. Оскорбленная Тамора подозревает, что за ней следили, и говорит:

Имей я власть, присущую Диане,

Твой лоб рогами тут же б увенчался,

Как с Актеоном было то, – и псы

На тело превращенное твое

Набросились бы, мерзостный невежа!

Акт II, сцена 3, строки 61–64

Актеон – в греческом мифе юноша, который во время охоты нечаянно наткнулся на купавшуюся Диану и, застыв на месте от восхищения, начал наблюдать за ней. Когда нимфы из свиты Дианы обнаружили Актеона, разгневанная богиня превратила его в оленя, после чего собственные гончие погнались за юношей и загрызли его насмерть.

Несомненно, упоминание о рогах на голове Бассиана – намек на запланированное изнасилование его жены.

«Твой черный киммериец…»

Бассиан и Лавиния намекают на то, что Тамора была замечена в занятии куда менее невинном, чем купание, и открыто говорят о ее связи с Ароном. Бассиан заявляет:

Твой черный киммериец, королева,

Поверь мне, запятнает честь твою

Позорным, грязным, гнусным цветом тела.

Акт II, сцена 3, строки 72–73

Скифы, которые жили на землях Северного Причерноморья, появились там только в 700 г. до н. э. Раньше там обитали племена, которых Гомер назвал киммерийцами. (Считается, что именно в их честь назван полуостров Крым, находящийся в северной части Черного моря.)

В гомеровскую эпоху греки считали Киммерию чрезвычайно отдаленной областью и сочиняли о ней весьма странные легенды. Они представляли Киммерию туманной и сумеречной страной, где никогда не светит солнце. (Возможно, путешественники принесли в Грецию легенды о северных районах.)

В результате выражение «киммерийская тьма» стало метафорой абсолютной черноты. Арона называют «киммерийцем» не потому, что он уроженец дальнего севера, а потому, что он чернокожий.

«…Устье мглистое Коцита»

Жестокий план Арона начинает осуществляться.

Входят сыновья Таморы Хирон и Деметрий. Тамора рассказывает им, что Бассиан и Лавиния заманили ее сюда с недобрыми намерениями. Готские принцы поспешно закалывают Бассиана, прячут его тело в глубокий ров и тащат Лавинию за кулисы, чтобы по очереди изнасиловать ее. Тамора злорадно поощряет их. Она не внемлет мольбам Лавинии о пощаде и напоминает о том, как Тит Андроник отказался откликнуться на мольбы Таморы пощадить ее старшего сына.

Тамора уходит. Появляется Арон в сопровождении Квинта и Марция, двух из трех оставшихся в живых сыновей Андроника. Марций падает в ров, в котором спрятан труп Бассиана. Когда встревоженный Квинт, перегнувшись через край, спрашивает, не ранен ли брат, Арон незаметно исчезает.

Марций, обнаружив тело Бассиана, приходит в ужас. Он говорит:

Так свет луны Пирама озарял,

Когда лежал он, весь в крови девичьей.

Брат, помоги рукою ослабевшей, —

Коль ты от страха ослабел, как я, —

Подняться из прожорливой трущобы,

Как устье мглистое Коцита, мерзкой.

Акт II, сцена 3, строки 231–236

Пирам – в греческой мифологии несчастный влюбленный, который умер при лунном свете, увидев окровавленное покрывало (см. в гл. 2: «…Пирама и Фисбы»). Коцит – одна из пяти рек подземного мира. Это название, означающее «плач», является символом скорби по умершим.

«Хитрейшего ты встретила Терея…»

Ужасы продолжаются. Арон приводит на сцену императора Сатурнина, который обнаруживает рядом с телом брата Квинта и Марция. В фальшивом письме, заранее подготовленном Ароном, говорится, что эти двое подкупили охотника, чтобы убить Бассиана. Доказательством подкупа является и сумка с золотом, которую Арон спрятал на месте преступления.

Сыновей Тита тут же обвиняют в убийстве с заранее обдуманным намерением и тащат в тюрьму.

Когда все уходят, на сцене вновь появляются сыновья Таморы. Они изнасиловали Лавинию и отрезали ей язык, чтобы она не расказала о случившемся. Но братья, видимо, хорошо знали греческий миф, потому